Элия оказалась права. На небольшом пляже островка и у полосы прибоя отыскалось множество красивых ракушек самых разнообразных форм: витые, створчатые, рогатые, таких причудливых конфигураций, что казались не созданием природы, а творением кудесника ювелира, вложившего в них бездну своей фантазии. Они были и крохотные, с ноготок мизинца принцессы, и крупные, почти с голову Мелиора величиной. Очищенные от солевых наслоений и налета водорослей, ракушки засияли всеми цветами радуги. Насыщенные цвета и полутона, дивные переливы и смешение оттенков вызвали неподдельный эстетический восторг лоулендцев и стимулировали охотничий азарт. За пару часов боги набрали множество самых разнообразных экземпляров и доверху набили пару мешков. По мнению Мелиора, великолепные ракушки были просто сотворены для того, чтобы составить из них коллекцию. Именно этим и собрались заняться лоулендцы по прибытии на корабль. Причем, будущую коллекцию принц тут же великодушно предложил подарить сестре на память о прогулке на "Принцессе" в целом и Русалочьей отмели в частности, за что получил нежный благодарный поцелуй. Именно такой, на который рассчитывал. Впрочем, Мелиор хорошо запомнил местность, теперь он в любой момент смог бы вновь телепортироваться сюда со слугами и велеть набрать экземпляров для собственной коллекции. Так что, проявляя великодушие, Мелиор не жертвовал ни чем, кроме пары часов собственных усилий, но такую цену за поцелуй Богини Любви он заплатил охотно.
Чтобы немного охладиться после "трудов праведных", лоулендцы захотели искупаться. Усилив заклятье незаметности, бог добавил и искусные чары Отвода глаз. Двойная сеть, сплетенная Мелиором, спасла богов от назойливых приставаний и заигрываний неугомонных в своей жажде развлечений вездесущих русалок. Те плавали поодаль, в упор не замечая потенциальных жертв, и вслух гадали куда же могли спрятаться симпатичные сухопутные существа? Элия с трудом подавила искушение пошвыряться в амфибий мелкими камешками.
Насобирав ракушек, навалявшись на теплом, мягком песке (даже в полутени он был в меру прогрет), вдоволь наплававшись и поныряв в прозрачной воде, уничтожив ленч и покормив оставшимся печеньем и фруктами больших птиц с пестрым оперением — единственных крупных жителей острова, брат и сестра решили, что на Русалочьих отмелях других интересных занятий им не найти. Боги перетащили добытые раковины в магическую лодку и отчалили на корабль. Правда, Элия хотела было сначала разыскать Элегора, развлекающегося с русалками, но Мелиор заверил сестру в том, что видел герцога в непосредственной близости от корабля, еще когда боги только отправлялись купаться. Принцесса, считавшая, что юношу придется разыскивать по всем отмелям и за уши вытаскивать из воды, вырывая из объятий пылких русалок, удивилась, но, разнеженная отдыхом, искать словесных ловушек в словах брата не стала.
Миленькие русалочки задорно крутились вокруг Элегора, то и дело били гибкими хвостами, обдавая его целыми фонтанами брызг, и напевали, звонко шлепая по груди и спине юноши маленькими ладошками:
— В догонялки играть! Давай не зевать! Играть! Не зевать!.. Тебе водить! Раз, два, три! — прервав песенку, они с визгом кинулись врассыпную.
Герцог, всегда считавший себя ловким пловцом, попытался схватить ближайшую синеволосую красотку с прозрачно-голубыми глазами, но она, взмахнув хвостом, легко увернулась и мазнула Элегора по плечам тяжелой прядью волос с синими водорослями.
— Не поймаешь! Не поймаешь! — дразняще рассмеялись русалки и стремительно поплыли в сторону островков, взяв левее от того места, куда направлялась лодка с "Принцессы".
Охваченный азартом погони, юноша бросился следом. Недавние соревнования с принцем показались Элегору легкой разминкой по сравнению с русалочьим заплывом. Рожденные в воде и для воды амфибии двигались с потрясающей грацией и скоростью. Там, где Элегор прилагал силу мускулов и рвался вперед, встречая сопротивление волн, океан поддерживал русалок и подталкивал их вперед. Они скользили в воде без малейшего затруднения, ныряя и снова появляясь на поверхности, чтобы выкрикнуть задорную дразнилку. Очень скоро юноша сообразил, что русалки не спешат уплыть от него, вырвавшись вперед, девушки поворачивали назад, снова приближались к богу так близко, что казалось еще секундочка и он поймает вертихвосток. Понимая, что ему не тягаться с амфибиями в скорости, Элегор решился на хитрость. Сделав вид, что немного утомился, он сбавил скорость и, дождавшись, пока его окружат сразу несколько проказниц-русалок, одним мощным гребком рванулся вперед. Руки герцога сомкнулись на талии одной из русалок и притянули добычу к себе.
— Поймал! — восторженно воскликнули девушки, а пойманная русалка, взмахнув хвостом, потянула юного бога на глубину. Ее светлые волосы, перевитые жемчужными нитями, под водой казались изумрудным облаком. Бирюзовые глаза шаловливо блестели.
Элегор, поспешно, пока не успел наглотаться соленой жидкости, мысленно пожелал обрести способность дышать и говорить под водой. Желание бога, не противоречащее никакому из условий Закона Желания, исполнилось.
— А ты ловкий для сухопутного, — кокетливо прошептала русалка, словно невзначай поплотнее прижимаясь к юноше.
Она была тоненькая, гибкая и прохладная, только грудки, к сожалению, оказались маловаты. Но с этим недостатком Элегор, поглощенный созерцанием всех остальных прелестей, быстро смирился. Что же касается хвоста… Элия говорила, что он может трансформироваться в ноги. Критически оценив свои возможности и опыт в любовных играх под водой, герцог решил, что это было бы здорово.
Возбужденно поблескивая глазами, русалка хихикнула:
— Все равно тебе водить. Я тебя сейчас осалю, — и юноша почувствовал ее соленые, прохладные губы на своих губах. Такой способ "осаливания" пришелся Элегору по душе, он тут же с энтузиазмом ответил на поцелуй.
— Нечестно! — в шутливом возмущении заголосили нырнувшие вслед за подружкой русалочки, — Лесу поймал, а нас нет.
Элегор рассмеялся и, не выпуская Лесу, свободной рукой ухватил еще одну русалку. Та притворно взвизгнула и обвила его руками, остальные повисли на юноше сами, принявшись его оглаживать, шлепать и щекотать.
— Поплыли в грот! — хором закричали русалки и потянули юношу к темному зеву широкого подводного прохода в скалах.
Вынырнув на поверхность, герцог пару секунд привыкал снова дышать воздухом. Одна за другой, и все девушки высунули мокрые головки из воды.
Грот, вместо фонарей освещенный большими красивыми ракушками розового, зеленого и голубого отлива, был просторным и очень влажным. Амфибии прекрасно чувствовали себя в такой среде. Элегор вылез на берег, а вслед за ним собралось выбраться на сушу и несколько русалок. Так герцог впервые увидел, как их хвосты, чуть замерцав, превратились в очаровательные стройные ножки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
