Элегор так и замер на месте, зло сузив глаза, метавшие серебряные молнии и сжав челюсти. "Отчаливаем, значит. А как же я? Решил "забыть" на отмелях? Ну-ну. Будет тебе сюрпризец, спесивый ублюдок! — хмыкнул юноша и задался вопросом: — Интересно, а Элия тоже захотела избавиться от меня или знает, что я уже здесь? Проверим!".
Герцог ни за что не признался бы самому себе, насколько его беспокоит доброе отношение принцессы. Но оно действительно было важным для Элегора. Пусть леди Ведьма, как юноша в шутку любил именовать Богиню Любви, подсмеивалась над ним, но часто выручала из передряг, и молодой бог был почти уверен, что это нечто большее, чем минутная прихоть могущественной волшебницы, и даже не приятельство, а почти дружба. И Элегору было бы больно оказаться преданным.
Как только принц скрылся в своей каюте, герцог Лиенский быстрой тенью скользнул к себе в комнату, мигом переоделся и вернулся в гостиную, на ходу приглаживая мокрую шевелюру, как всегда боровшуюся с хозяином за свою независимость. Элегор хотел оказаться в комнате первым.
Русалки, конечно, были великолепны, но не стоили того, чтобы остаться на отмелях, пренебрегая путешествием на яхте и доведением до белого каления надменного принца Мелиора. Ради вкуса мести, Элегор, как и всякий истинный лоулендец, с готовностью пренебрег кратким любовным приключением.
Еще по пути на яхту принц и принцесса условились заняться составлением коллекции сразу, как только примут душ, чтобы избавиться от океанской соли, и переоденутся. Мелиор припомнил, что в гостиной у него найдется пустой шкаф, закрытый иллюзией сервиза, словно созданный для того, чтобы расположить на его широких полках ракушки.
Принцесса приводила себя в порядок недолго. Конечно, Элия, если хотела, могла, уподобившись брату Энтиору, часами сидеть перед зеркалом, поправляя мельчайшие складочки, выбирая подходящий цвет и фасон туфелек или колечко с камушком того же оттенка, что и наряд, но обычно богиня одевалась гораздо быстрее любой лоулендской красотки. Дело было не в расторопности прислуги или сноровки самой Элии, ей помогал подарок Звездного тоннеля Межуровнья — диадема. Это украшение не только магически причесывало и убирало волосы, но и способно было застегивать крючочки, молнии, кнопки, пуговки, завязывать тесемки, скалывать брошки. Словом, все то, что портные всех миров во все времена умудрялась пришпандоривать даже на крохотный участок ткани, заставляя модниц и модников, а потом и их поклонников основательно помучиться с туалетом. Чудесная диадема избавляла хозяйку и от необходимости держать камеристку, и от нудной обязанности мучиться с одеждой самой, давая впридачу преимущество в скорости.
Поэтому Мелиору пришлось поторопиться. Он даже позволил себе такую вопиющую вульгарность, как одеться, воспользовавшись магией, а не помощью камердинера. Ничего поделаешь, он катастрофически опаздывал! А все из-за того, что, увлекшись выбором шейного платка подстать нежно-кремовому кружеву рубашки и отделке короткого жилета, принц совершенно потерял счет времени!
Через полчаса брат, сестра и два пажа, осторожно придерживающих мешки с раковинами, были у порога гостиной. Мелиор, ослепительно улыбаясь сестре, лично распахнул дверь и пригласил ее войти первой. Улыбка медленно сползла с побледневшего лица принца, когда его взгляд оторвался от прекрасной фигуры Элии, переместившись на предметы интерьера комнаты. Исчезла не только улыбка, вся радость улетучилась из души принца вместе с жестоким крушением абсолютной уверенности в том, что он ловко отделался от герцога Лиенского, оставив его считать русалок и тритонов на отмелях.
— Привет! — словно и знать не знал о вероломстве и подлости Мелиора, лучезарно улыбнулся принцу Элегор, поднимаясь с углового дивана и с наслаждением разглядывая два бледно-розовых пятна на скулах — предательских свидетельств гнева бога. Герцог продолжал держать в руках великолепную раковину, которую рассматривал до появления в комнате Мелиора и Элии.
— О, герцог, здравствуйте! Хорошо повеселились? И вы тоже собирали ракушки? — оживилась принцесса и, не обращая внимания на оторопь брата, принялась забрасывать Элегора вопросами.
— Да, отлично развлекся! Ты была права, игры в догонялки с русалки очень увлекают! А ракушка — подарок одной из шести очаровательных хвостатых подружек, впечатленной моими талантами… к играм, — нахально улыбнулся Элегор и, не сдержавшись, злорадно покосился при этом на принца. Принцесса была ему явственно рада и нехорошие подозрения о вероломстве подруги оставили герцога.
— Раз у тебя тоже есть ракушка, нечего бездельничать! — весело скомандовала Элия. — Присоединяйся к нам и помоги расставить коллекцию!
Пажи тем временем аккуратно выложили содержимое обоих мешков на обеденный стол и удалились. Герцог окинул взглядом огромную кучу ракушек и тут же, вняв призыву принцессы, загорелся идеей нового развлечения. Уж чего-чего, а лени в Элегоре сроду не было ни миллиграмма. Юный бог охотно включился в работу. Чуть отошедший от ужасного разочарования и снова обретший способность к членораздельной речи Мелиор принялся высокомерно ворчать на добровольного помощника: "Нет, не ставь зеленую ракушку туда, это место для синей…подвинь розовую влево… зачем ты схватил эту витую, мы положим ее в последнюю очередь…"
И так далее и тому подобное. К удивлению принца, ожидавшего, что герцог вспылит, нахамит и уберется из гостиной, Элегор только ухмылялся во весь рот и безропотно подчинялся приказам, впрочем, довольно разумным приказам, хоть и отданным в весьма безапелляционной форме. Кому как не Богу Коллекционеров было в совершенстве знакомо искусство компоновки новых собраний? Словом, принцу так и не удалось утолить свою досаду, поругавшись с назойливым герцогом.
Несмотря на бесконечные придирки Мелиора, а может и благодаря им, не щадившим ни Элегора, ни Элии (правда, с сестрой принц обращался куда вежливее) коллекция была составлена довольно быстро. Как только основная работа была закончена, Элия категорично предложила, не дав Мелиору навести на ракушки последний лоск:
— Требую немедленно отметить сие эпохальное событие праздничным обедом, не дожидаясь моей голодной смерти и последующего воскрешения в качестве мстительного ненасытного призрака!
— Поддерживаю ваше высочество в благом начинании! — тут же чистосердечно воскликнул герцог, у которого игры в догонялки с русалками вызвали просто зверский аппетит.
Мелиор снисходительно кивнул в знак согласия и, подняв с подноса серебряный колокольчик, позвонил, приказывая подавать на стол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
