— Я думаю, сами справимся, — задумчиво выдал я, глядя на подмигнувшего Сашку.
— Ну что ж, ваше право… — несколько разочарованно вздохнул староста. — Только придется все огнестрельное оружие опечатать, во избежание, так сказать… Прошу следовать за нами.
С этими словами староста вернулся к машине и несколько неуклюже устроился на переднем сиденье. Иноземцев занял место водителя и запустил двигатель. Мы тоже забрались в "бобик" и двинули следом за хозяевами. Джип с солдатами, взрыкнув движком, уехал в другую сторону — видать, не по пути нам.
— Ты здесь был раньше? — поинтересовался я у напарника. — Куда нас везут, как думаешь?
— Был, как не быть… — безмятежно отозвался Сашка. — А везут нас в местный ППД, где комендачи квартируются. Это как бы небольшой укрепленный форт, с бетонным забором, пулеметными вышками и прочими атрибутами — короче, гарнизон. Там казармы для рядового состава, и есть небольшое офицерское общежитие. Вот в нем нас, скорее всего, и поселят. Дешево и сердито — и вроде не в карцере, и никуда не денешься. Не факт, что нас даже до базара дойти выпустят. Будем куковать, пока безопасники не приедут.
— А когда приедут?
— Я думаю, к вечеру ближе. И сегодня с нами разговаривать не будут. С утреца займутся. Все мозги просушат, по-любому. Так что готовься.
— Оптимист ты, Сашка! — пожурил я напарника, но тот лишь отмахнулся. — А старосту хорошо знаешь?
— Достаточно. Лучше, чем он меня. Так-то мужик неплохой, но власть показать любит. Он раньше во внутренних войсках служил, до прапора дослужился. Вот его народ и выбрал в старосты, как уволился по выслуге лет. Но нам на него, по большому счету, плевать с высокой колокольни. Максимум, что может сделать — накапать безопасникам, что мы тут бузили. А Серега — тот вообще свой человек.
— Иноземцев?
— Ага. Погранец, после ранения в комендачи перевелся. Так что пороху понюхал. И Михалыча не очень любит, все больше воюет с ним потихоньку на предмет передела власти. Он ведь гражданский начальник, но гарнизон вроде ему подчиняется, в мирное время, естественно. В случае заварухи, конечно, вся полнота власти переходит к воинскому командованию, но пока тихо, староста свою линию гнет, пытается вояк строить, по хозяйству припрягать. А Сереге оно на фиг не надо — он говорит: моя задача — бойцами командовать, а у них задача — мне подчиняться. Уборка картошки и облагораживание деревни в списке первоочередных задач не значатся.
Я кивнул задумчиво — расклад понятен. Ничего нового, всяк на себя одеяло тянет, пока есть что делить. Зато как подступит Большой Кирдык, сразу про армию вспоминают — чего она нас не защищает? При этом каждый второй считает, что собственному государству ничего не должен, оно же его обязано на халяву кормить, одевать, оберегать от супостата — а он, бедный, налоги бешеные платит, так что отвалите от него. Типичная ситуация. У нас, по крайней мере, так дела обстоят. Тут должно быть попроще в этом отношении, все же жизнь довольно суровая и опасная, понимают люди, что государство без поддержки населения может и не справиться.
— А насчет трофеев ты чего разговор завел?
— Как чего? — удивился Сашка. — Это ж живые деньги. Если б я не сказал, что они твои, Михалыч их как минимум у себя придержать попытался бы. Под предлогом увеличения огневой мощи комендантского взвода. А комендантскому взводу эти винтари как рыбе зонтик — и получает их староста безвозмездно, то есть даром. А если бы ты согласился у него их оставить, то он бы их выкупил по льготной цене — почитай, в два раза дешевле. Ну ее на хрен, такую благотворительность. Лучше сдадим моему корешу в оружейный магазин. Рюкзаки и прочая справа, кстати, тоже денег стоят.
— А чего они тогда имущество пленного не забрали?
— А оно тоже твой трофей. Кстати, — задумался Сашка. — У тебя ведь статус вообще какой-то неопределенный… Вроде военный, но не из княжеской армии. И не гражданский. Не пойми кто. Проблемы могут возникнуть.
— Безопасники разрулят, — отмахнулся я. — Если заинтересованы в контакте.
— Это они могут… — не стал спорить напарник.
За разговором я не заметил, как мы фактически пересекли все село и остановились у крошечного военного городка. Тот был прямо как из учебника по фортификации — глухие бетонные стены с колючей проволокой по гребню, наблюдательные вышки по углам, КПП со шлагбаумом на входе. В будке часовой в полной выкладке, в крошечной сторожке с зарешеченными окнами — дежурный.
Сашка затормозил впритык к головной машине, вопросительно уставился на старосту. Тот молча выгрузился из лейтенантского транспорта, и, не говоря ни слова, направился к еще одному открытому джипу, попроще и подубовее на вид, чем "бобик". Машина явно его ждала, потому что водила тут же чуть не с юзом сорвался с места, стоило старосте взгромоздиться на переднее сидение. Я хмыкнул глумливо, но комментировать ситуацию не стал. Сашка же обратился к лейтенанту:
— Куда нам дальше?
— За мной езжайте, — ответил Иноземцев, для большей ясности махнув рукой в сторону КПП. — На постой вас определим, только сначала до оружейки доскочим, трофеи опечатаем.
Шлагбаум гостеприимно поднялся перед лейтенантской машиной, и мы миниколонной въехали на территорию гарнизона. Я впервые оказался на действующем местном военном объекте, поэтому принялся вертеть головой, с интересом осматриваясь. В общем-то ничего нового не увидел — стандартный гарнизон с плацем, казармой, зданием штаба и офицерским бщежитиием. Вопреки ожиданиям, все строения полноразмерные, даром что в селе только взвод вояк расквартирован. И склад имеется, весьма внушительных размеров, и автохозяйство, отделенное от основной территории забором из пенобетонных плит. К складу и направились в первую очередь.
Притормозив у входа, лейтенант пару раз бибикнул, и уже через минуту из недр капитального пакгауза на свет божий вылез приземистый прапор в летах. Молча козырнул, уставился на начальство вопросительно.
— Петрович, опломбируй стволы.
— Все? — подал голос вышепоименованный Петрович.
— Нет, только винтари.
— Сделаю… — кивнул прапор, и вновь скрылся в утробе склада.
Вышел с пломбиром в руках, деловито перетянул тонкими тросиками спусковые крючки с рукоятками затворов, зажал свинцовыми пломбами. Полюбовался на работу, кивнул лейтенанту, мол, готово, и молча удалился в прохладу царства стеллажей и пыльных ящиков.
— Ну что, коллеги, поехали в общагу…
* * *
Система Риггос-2, планета Ахерон, деревня Дубовка,
1 марта 2535 года, вечер
Заселились быстро, хоть общага и оказалась абсолютно пуста, даже дежурный отсутствовал. Пришлось специально вызывать старшину, который жил недалеко от гарнизона в частном секторе, ибо был мало того, что семейный, так еще и местный уроженец. Повезло мужику с местом службы, ничего не скажешь. Прапор в летах, чуть ли не близнец начсклада — и где таких берут? специально разводят, что ли? — в общагу явился минут через десять, вызванный вестовым. Поворчав для виду, заселил нас в двухместную комнату в самом конце коридора, в который выходили двери от восьми "нумеров", зато рядом с душевой и сортиром, да и общая кухня была в двух шагах. Комната оказалась неожиданно просторной, обставленной в стиле минимализма — две кровати, две тумбочки, письменный стол, шкаф. И я чуть не ошалел, обнаружив в углу при входе допотопный белый холодильник, какой лишь в исторических хрониках видел. Прямо из потолка торчал провод с тускловатой лампой накаливания.
— Офигеть!.. — только и смог произнести я, оглядывая это великолепие.
Чувствовал я себя при этом путешественником во времени, или, на худой конец, героем исторической виртуалки. Беленые стены и потолок, скрипучий дощатый пол, казенные занавески на окнах — как в музее, экспозиция "Быт середины ХХ века". Бывал я в такой несколько раз, у отца на работе есть, но больше, конечно, по оружейным выставкам лазил.
Ворчливый старшина, откликавшийся на Пал Палыча, неодобрительно зыркнул из-под бровей, но ничего не сказал. Выгрузил на кровати комплекты постельного белья, снабдил нас вафельными полотенцами, тапочками без задников с инвентарными номерами, и отбыл восвояси, поручив дальнейшую заботу о постояльцах лейтенанту Иноземцеву. Тот долгих речей произносить не стал.
— Располагайтесь, короче… Обед через час, в столовую приходите. Сашка знает, где.
И тоже очистил помещение, предоставив нас самим себе.
— Вот это кайф! — заключил я, развалившись на кровати.
Занял койко-место, разумеется, лишь после того, как освободился от навьюченной сбруи в виде разгрузки и броника с рюкзаком, а также пристроил шлем на стол. Однако лежать на кровати в пластиковом обвесе все же неудобно, поэтому нехотя поднялся и принялся избавляться от остатков снаряжения.
