— А где местный? — чуть слышно процедил я, толкая напарника в бок.
— Выгнали, ты ж секретный, — шепнул он в ответ.
— Еще раз здравствуйте, — поднялся навстречу Зубов. — Присаживайтесь, разговор предстоит долгий.
Я опустился на стул с высокой спинкой — по-военному грубый, но крепкий. Сашка уселся напротив.
— Приступим.
Я согласно кивнул.
— Начнем со стандартных вопросов — имя, звание, с какой целью прибыли?
— Капитан-лейтенант Тарасов, Флот-2, экипажный состав. Отправлен вышестоящим начальством в систему Риггос-2 для проведения разведывательных мероприятий и установления контакта с местным населением. Это все, что могу вам сообщить.
— Вы утверждаете, что прибыли из сектора пространства, контролируемого Земной Федерацией?
— Точно так.
— Вы говорите правду?
— Точно так.
— Вы не будете возражать против небольшой проверки?
— На предмет?
— Нам нужна уверенность в вашей правдивости. Тест на мнемосканере.
— Возражаю.
— В таком случае мы будем вынуждены вас арестовать и доставить под конвоем в Чернореченск. Разумеется, предварительно воспользовавшись сканером.
— У меня есть предложение лучше, — я полез в набедренный карман за наладонником. Пугать он меня еще будет, ага. — Можете изучить во всех подробностях.
Передав активированный КПК майору, извлек из нагрудного кармана идентификатор и переправил ему же.
— Могу также продемонстрировать оружие и снаряжение.
Зубов задумчиво покрутил в руках пластиковый прямоугольник с орлом и эмблемой абордажников на обороте.
— Хорошо, — наконец выдал он. — Вы меня убедили. Тем более у меня есть приказ в случае вашего отказа от сканирования не настаивать. Но в Чернореченск ехать придется.
— Кто бы возражал, — пожал я плечами.
— В таком случае час на сборы. Отправка в одиннадцать ноль-ноль! — завершил беседу безопасник, возвращая мое имущество.
Вот тебе и длинный разговор! Подозрительно легко он сдался. Где угрозы, где применение физического насилия, где попытка вколоть "сыворотку правды"? Где, я вас спрашиваю?!
Когда мы подошли к двери, майор остановил нас деликатным покашливанием.
— Капитан-лейтенант, у нас имеется просьба. Необременительная, но весьма настоятельная.
— Я весь внимание.
— Вот в этом мешке в углу — полевая форма нашего образца. Размер должен подойти. Не сочтите за труд ехать в ней, хотелось бы свести демаскирующие признаки к минимуму. Не будем привлекать лишнего внимания.
— Есть.
Выбравшись в коридор, перевел дух. Однако странно, он даже не потрудился хоть чуть-чуть на меня надавить — сразу пошел на попятный. На Службу Безопасности это совсем не похоже, какой бы убогой она ни была. Я понимаю, что дата изготовления КПК, равно как и срок действия, проставленный на идентификаторе, говорят сами за себя, но можно же хотя бы попытаться из меня вытянуть какие-то сведения… Похоже, действительно у них приказ убедиться в моем инопланетном происхождении и доставить к вышестоящему начальству.
— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — толкнул я локтем Сашку. — Это была шутка такая? Им действительно хватило идентификатора и капекашки? А если они поддельные, или новоделы местные, как вариант?
— Расслабься, — улыбнулся напарник. — Я примерно такого развития событий и ожидал. Да и доказательства у тебя весьма убедительные — оборудования, чтоб такой документ создать, у нас нет. Можно, конечно, на репликаторе воспроизвести, но, опять же, оригинал нужен. То же самое и к компу относится. Поэтому и отстали. Вот когда в Чернореченск приедем, они тебе устроят баню. И мать Кузьмы, и "здесь вам не тут" в одном флаконе. При непосредственном участии полковника Соломатина.
— Умеешь ты успокоить боевого товарища…
— А ты мне вовсе не товарищ, ты на меня вероломно напал и пленил. Пыткам подверг. Вот я и проявил слабость, выдал сверхсекретную военную тайну. Так что с меня взятки гладки.
— Про пытки поподробнее, пожалуйста, — подпустив льда в голос, потребовал я. — И про вероломное нападение.
— А кто меня связал, бросил на пол, аки куль с картошкой, и ушана на вертеле жарить начал? Да я, к твоему сведению, едва жив остался — чуть слюнями не захлебнулся.
Вот балбес. Ладно, не буду обращать внимания, само и отстанет…
Вернувшись в общагу, приступили к сборам. У Сашки из имущества кроме снаряжения лишь рюкзак да автомат с боекомплектом. Мне пришлось тяжелее — надо выполнять просьбу майора. Как и следовало ожидать, полевой камуфляж местной расцветки оказался слегка великоват — все в соответствии с древней армейской мудростью: бывает лишь два размера — слишком большой и слишком маленький. Ибо мы не ищем легких путей, а обязаны мужественно переносить тяготы и лишения службы. Натянув штаны, обнаруживаю, что все не так уж и плохо — сидят немного мешковато, но с задницы не сваливаются, особенно с ремнем. Куртка почти впору, обхожусь закатыванием рукавов и утяжкой талии специальными тесемками, вшитыми в подкладку. Ботинки оставляю свои — обувь в выданный майором комплект не входит. А вот головной убор имеется — такое же патрульное кепи, как у Сашки.
Оглядел отражение в оконном стекле — вроде нормально, за местного вояку сойду легко. Затолкал в освободившийся мешок собственный боевой костюм, туда же с некоторым трудом забил весь пластиковый обвес, даже наплечники поместились. Облачился в бронежилет с разгрузкой — если не присматриваться, сразу и не поймешь, что они от местных образцов довольно сильно отличаются. Пристегнул к правому бедру кобуру с пистолетом, а мачете в ножнах затолкал в рюкзак. Туда же отправил полевую повседневку, в которой разгуливал по гарнизону последние сутки. В результате оказывается, что шлем засунуть решительно некуда.
— Забей, — советует напарник, увидев мое замешательство. — Пошли, пора уже.
Забей, так забей. Навьючившись рюкзаком, зафиксировал автомат в захватах на спине, в одну руку мешок с комбезом, в другую шлем — вроде готов. Сашка подхватил свой автомат, закинул на плечо рюкзак. Вышли из комнаты, и нос к носу столкнулись с Пал Палычем — местным комендантом общаги и по совместительству старшиной комендансткого взвода.
— Стоять, орлы! — рявкнул он. — А кто комнату сдавать будет?
Против старшины не попрешь — это любой служивый знает. Пришлось вернуться и отчитаться перед дотошным прапором по всем мелочам. Процесс занял около десяти минут, из которых львиную долю Палыч потратил на внимательный осмотр постельного белья и пересчет принадлежностей, выданных перед заселением. Наконец избавляемся от назойливого старшины и шагаем в гараж, за машиной и остальным имуществом.
Безопасники уже ждали нас перед КПП. Мы пристроились в середину небольшой колонны из двух камуфлированных "бобиков" и кургузой бронемашины на четырех мощных колесах. Присмотревшись, понял, что передо мной древняя БРДМ-2, из башни которой торчит ствол крупнокалиберного пулемета. Наверняка "корд", если Сашке верить. Рядом выглядывало дуло поменьше — похоже, танковый "печенег". А что, для местных условий вполне достаточно — с броней и такими пулеметами любого встречного можно легко на ноль помножить. Первый "бобик" с тремя бойцами, один из которых устроился у "печенега" на вертлюге, сорвался с места и укатил вперед — наверняка передовой дозор. Зубов с напарником сидят во втором джипе, с ними еще один пулеметчик. Затем мы, а замыкала колонну "коробочка". Перед отправкой я все же решил прояснить ситуацию касательно одного вопроса, и подошел к Зубову, сидящему за рулем второго "бобика".
— Товарищ майор, разрешите обратиться?
— Обращайтесь, капитан.
— Стесняюсь спросить, но зачем этот маскарад с переодеванием?
— Приказ вышестоящего начальника… — пожал плечами Зубов.
— А вас не смущает, что меня уже и так много народу видело в моем обмундировании, и по прибытии обо мне лейтенант Иволгин прямым текстом в эфир докладывал?
— На этот счет не волнуйтесь. Мы запустили информацию, что возвратился из рейда наш сотрудник, экипированный из Запасника, ввиду особой важности и сложности порученного задания. Коротковолновую связь перехватывать еще никто не догадался, надобности нет. Доклад принимал непосредственно полковник Соломатин. Если даже кто-то случайно и услышал, то и бог с ним.
— А пленный?
— Он уже доставлен в Чернореченск. В Дубовке его не допрашивали.
— Спасибо. Разрешите идти?
— Идите.
На том и разошлись. Что ж, если безопасники считают, что секретность соблюдена — доверимся, ибо им виднее. В конце концов, пусть у них по этому поводу голова болит.
Тронулись, предварительно обменявшись рабочими частотами для связи. Путь наш пролегал по хорошо наезженному широкому тракту, машины шли бодро, глотая подвеской небольшие неровности дороги. Весьма кстати заморосил дождик, прибив пыль — а то бы надышались. Замыкающая БРДМ темп держала, так что ехали с приличной для движения в колонне скоростью — около пятидесяти километров в час.
