наружности: белая блестящая кожа, треугольное лицо с узким подбородком, тонкие — в линию — губы и крупные голубые глаза с такими тяжелыми веками, что создавалось обманчивое впечатление, что советник постоянно прибывает в полусонном состоянии.
Кочевник сделал шаг к Целителю, прижал ладони друг к другу домиком, поднес их ко лбу в непонятном приветственном знаке и, сохраняя это положение, медленно поклонился.
— Приветствую тебя, Айо-Дхан, — его негромкий сладкозвучный голос не говорил — напевал. — Владетель Пустыни, Али-Ран, приглашает тебя и деву-воительницу под сень своего шатра. Будьте гостями Великомудрого, разделите с ним трапезу и сладость общения.
— Какая. заманчивая развлекательная программа, — произнес Целитель после некоторого молчания, — Переговоров, я так понимаю, не будет?
Советник покачал головой, растянув тонкие губы в вежливой улыбке.
— Зачем напрасно колыхать воздух? Я почувствовал в тебе нашу кровь и видел сияние Солнца, — он воздел руки к дневному светилу, сияющему в небе, — …в твоих глазах.
— Ага, я тоже видел… — Альм вклинился в разговор с непринужденностью несущегося во весь опор экипажа. — Как сверкнет, как зыркнет, — все чуть не попадали… Кстати, я тоже не прочь разделить сладость общения с вашим Владетелем….
Взгляды всех присутствующих обратились к мальчишке. Ашт-Ар смотрел на сорванца изучающе и неодобрительно, Стражница с Целителем — задумчиво и самую капельку тоскливо.
— Я бы, конечно, не рекомендовал, — шепнул Аодхан второму советнику, — но он все-равно везде пролезет.
— Нет так нет, я просто предложил, — тут же развел руками Балагур и смиренно отошел в сторонку, будто и не замечания, как взгляды, направленные в его сторону, тут же сменились на настороженные,
достал из кармана губную гармошку, и над лагерем опять понеслись душераздирающие стоны.
Белый дромадер повернул в сторону мальчишки красивую гордую голову и издал странный, утробно-урчащий звук, на который тут же откликнулись остальные животные, одобрительно склоняя шеи.
— А им нравится! — сообщил мальчишка Целителю слегка обиженно.
— Может, мне бы тоже нравилось, будь я пустынным животным, — пожал плечами тот.
Советник же внимательно прислушивался к звукам и неожиданно подал голос
— Этот достойный юноша может ехать с нами.
— Слышал, я достойный юноша! — мальчишка хвастливо поиграл бровями.
— Я тоже так считаю, — неожиданно согласился Аодхан, — только нужно уточнить, чего достойный-то… Подзатыльник, например, ты сегодня вполне уже заслужил. Ну что, Мэбхн, порадуем Великомудрого своим визитом? Виверн его знает, когда еще представится такая возможность..
Ехать пришлось целый день. Дромадеры шли, казалось, неспешно, плавно, меланхолично даже, но скорость держали неплохую. Альм время от времени слезал со своего непривычного средства передвижения, идущего последним в караване, догонял своих друзей и трусил рядом дабы поболтать..
— Господин Ибдхард! — окликнул он в очередной раз Целителя. Тот посмотрел на мальчишку, оторвавшись от книжки, из которой что-то перерисовывал с подозрительно довольной улыбкой.
— Почему, кстати, «господин»-то? — продолжал меж тем паренек. — Виррэн даже мне титул отстегнул, а уж тебя-то вряд ли бы обошел стороной. Так что спорить готов, что ты у нас минимум эйяр.
— Да у нас тут, вообще, как я погляжу, куда пальцем ни ткни — в лорда попадешь, — заметил тот не слишком довольно. — Ты чего хотел?
— Спросить… Ты Айру у себя оставишь?
— Разумеется.
— Чудненько. Тогда я от вас снова к драйгам отправлюсь, не дают они мне покоя.
— Прямо сейчас? — в голосе исследователя послышалась надежда.
— Ну уж дудки, пока никуда я от вас не денусь. Кстати, на тебя я до сих пор обижен.
— Отомсти мне и со мной не разговаривай, — предложил Аодхан.
— Не-а, — весело подмигнул Альм, — я лучше в честь тебя песнь сложу.
Целитель закатил глаза.
— Только сделай одолжение, исполняй ее перед своей благодарной публикой, — и легонько потрепал своего дромадера по загривку.
Мальчишка ухмыльнулся лукаво и вернулся в конец каравана.
Только к середине ночи караван прибыл к стоянке кочевников. Дорога порядком утомила всех гостей племени, но, когда на горизонте показалось поселение племени, об усталости уже никто и не вспоминал.
— Ух ты, откуда среди песков такая пышная растительность? — удивился Альм, рассмотрев на горизонте пальмы, зеленую траву и кустарники, и с нетерпением уставился на Ашт-Ара в ожидании ответа.
— Владетель пустыни наделен величайшим даром чувствовать воду и призывать ее по своему желанию, — отвечал второй советник. — Там, где долго стоит наше племя, возникает оазис, — он сделал широкий плавный взмах рукой.
— Правитель пустыни обладает водной магией, действительно удобно, — одобрил Целитель.
Когда караван подъехал еще ближе, стало видно, что вся растительность и сама стоянка расположены около не слишком большого серповидного озера. На другом берегу серпа, прямо по центру его «лезвия» высился широкий, величиной с несколько обычных, белый шатер с красными и черными узорами.
— Жилище Великомудрого? — осведомился Аодхан у их проводника.
Тот учтиво поклонился в знак правильности такой догадки.
— Владетель Али-Ран примет вас завтра, сейчас же вы можете дать отдых телу и душе в ваших покоях. Вот шатер для вас, — Ашт-Ар указал на бело-красную палатку неподалеку от того места, где они стояли. А для девы-воительницы похожий установлен на женской половине оазиса, — он махнул рукой на противоположный край «серпа».
— Хм… — Аодхан задумчиво смотрел то на палатку, в которой им с Балагуром предстояло обитать, то на самого Альма, сияющего ярче начищенного медного таза, — а нельзя их с Мэбхн местами поменять?
— У нас так не принято, — сокрушенно покачал головой советник, словно этот факт глубоко печалил его самого. — Женщинам нельзя на мужскую половину. Жены могут жить в шатре у мужа, если он так хочет… — и, прежде чем Целитель успел что-то возразить, добавил: — тогда они должны носить покров и прятаться от взглядов других мужчин, чтобы не вводить их в искус.
— Понятно… вообще не наш вариант, — подытожил мальчишка, поглядывая на посмеивающуюся Стражницу, — так что, господин Ибдхард, сладость общения нам сегодня делить с вами, — и он широко улыбнулся начинающему кипятиться Аодхану.
— Покров только не забудь нацепить, — буркнул тот сердито, — желательно звуконепроницаемый, а то я уже чувствую непреодолимый искус… Надрать тебе уши, например.
— Господин Ибдхард! — раздался в темноте громовой шепот Альма.
— Изыди!
— Ваше Целительское Величество!
— Сгинь!
— Аодхан!
— Ну, чего надо?
— Как по-твоему лучше «.. всем хорош, но грубиян».. или «…умник, только хулиган»?
— Юное дарование, — проникновенно протянул Целитель после непродолжительного молчания, — смотри не захлебнись в своем таланте.
— Тогда явно первый вариант, — решил Альм и добавил ворчливо: — Ты, кстати, в курсе, что твоя фамилия ни с чем не рифмуется?
— Я должен переварить эту трагическую новость, — пробормотал Целитель и добавил громче: — в тишине. Так что, Альм, катись к вивернам.
Новый день принес гостям племени массу новых впечатлений. Ранним утром, едва
