мне до ужаса интересно… а можете вообще там с ними и поселиться… — и прежде, чем Мэб смогла хоть что-то возразить, развил тему
— По-крайней мере Виррэн от меня отстанет с этими своими претензиями по поводу населения. Вон ему целая прорва народа. А вам — ваше благословение. Меня только не донимайте — и все будут довольны. Ну как?
Он с энтузиазмом разглядывал слегка ошеломленного таким внезапным ходом переговоров правителя.
— Все это надо как следует обдумать, — произнес, наконец, Владетель. — Сколько дней пути отсюда до твоих земель?
Аодхан послал вопросительный взгляд Стражнице. Ей для ответа на этот вопрос и карта не требовалась: земли и границы Королевства и окружающих его владений она и так чувствовала.
— Дня три, Великомудрый, — ответила она.
Али-ран кивнул благодарно и ненадолго задумался, поглаживая бороду.
— Посмотреть, разумеется, стоит, — изрек он и повернулся ко втором советнику. — Вот что, Ашт-Ар, собери все, что необходимо для похода, и отправляйся с нашими гостями к побережью.
Тот почтительно склонил голову перед Владетелем и, повинуясь плавному жесту последнего, поспешил покинуть шатер.
А вскоре и гости последовали его примеру. Выезжать решено было затемно, и всем следовало хорошенько выспаться.
— Ты уверен? — первым делом спросила Мэб Целителя, когда они вышли на улицу.
— О, совершенно нет, Мэбхн, — улыбнулся он ей столь очаровательно, что она сразу заподозрила неладное, — но мне нужно проверить кое-какие предположения.
Не сказать, чтобы это ее успокоило, скорее напротив: насмотрелась она в свое время на методы его «проверок». Это других он бережет, хотя и за язвительным словом в карман не лезет, а вот себя не щадит ни в работе, ни в изысканиях своих. Она усилием воли прогнала нахлынувшие было тревожные воспоминания: сейчас-то все совсем иначе, да и дважды не умрешь, а со всем остальным они справятся…
Потянулись изматывающие, бесконечные дни пути. Хуже всего приходилось, пожалуй, бедолаге Ашт-Ару. Кроме общих тягот долгого перехода по пустыне, ему еще приходилось отбиваться от бесконечных вопросов Аодхана. Тот, получивший от Владетеля информацию к размышлению, и достаточное количество времени для того, чтобы ее обдумать, порождал их в таком числе, что второй советник не раз и не два пожалел, что вообще ввязался в это сомнительное мероприятие.
— Так как же, все-таки, происходило то самое «общение» ваших предков с солнечными божествами, в результате которого выживали немногие? — начал Целитель разговор в очередной раз.
— В преданиях, которые до нас дошли, говорится о том, что сначала белый змей должен распробовать вкус жизненной силы эльна. Для этого пришедший за благословением надрезал ладонь и орошал песок рядом со змеем своей кровью. Если тот соглашался вкусить подношение, то можно было переходить к следующему этапу… — устало, но с неизменной вежливостью ответил кочевник.
— Укус? — слегка нетерпеливо вопросил исследователь и, перехватив слегка укоризненный взгляд томных голубых глаз, пожал плечами: — Это самый очевидный вариант.
— Да, укус, — согласился со вздохом Ашт-Ар, — и если после него эльн выживал, он становился, как уже рассказывал Великомудрый…
— С этим пока все ясно, — быстро пресек Аодхан очередную попытку советника увести разговор в накатанную уже колею, — а что со змеем после такого продуктивного «общения» происходило?
— То мне неизвестно, — с выражением вселенской скорби и терпения произнес кочевник, чем обрушил на свою голову новую лавину вопросов.
«Какие симптомы наблюдались у укушенных?» — «Есть ли данные о том, кто из эльнов лучше всего проходил данную процедуру?» — «Была ли предварительная подготовка, и если да, то в чем состояла?».. и прочая и прочая..
Время от времени Целитель оставлял советника в покое и сам предавался размышлениям, а также вел оживленную переписку с кем-то, в сердцах поминая «закостенелых бюрократов, по сравнению с которыми и Ллойд беспечный вольнодумец».
К концу третьего дня пути песок пустыни сменил цвет с желтого на красный, на горизонте показалось плато, а воздух стал более влажным.
— Мы прибыли, — возвестила Стражница. — Граница земли Файонн проходит здесь.
— Ну что ж, — повернулся к кочевникам Целитель, — считайте, теперь вы у нас в гостях. Из развлечений тут пока только море и целая прорва ядовитых тварей… ну так вы за ними и ехали. Только все веселье оставим на завтра, как думаете?
Возражать охотников не нашлось, и началась уже привычная суета по организации ночлега: ставились шатры, готовилась нехитрая еда, давался роздых дромадерам.
Путешественники, уставшие все как один, только и мечтали, что о спокойном сне, мягкой подушке и твердой земле, без этой непрерывной качки… Даже Альм притих, однако после легкого ужина оживился, даже подбежал к виднеющемуся невдалеке кустарнику срезать с него ветку-другую, привлекшую его внимание.
— Видал какие шипы — с палец длиной, а острые, как ножи! — мальчишка, посасывая уколотый палец, с восторгом подсунул одну из ветвей под нос Аодхану. Тот, с самого начала их привала пребывая в состоянии непонятной рассеянности, не глядя схватился рукой за корявый побег и глаза его на мгновение так широко и изумленно распахнулись, словно он узрел перед собой нечто доселе невиданное… В следующее мгновение над стоянкой раздалась звонкая тирада, к сожалению, совершенно непечатного содержания, из которой более-менее приличными словами были открывающее «Зараза», «чтоб тебе» и пара предлогов. Шипы растения, действительно, оказались ничем не хуже заточенной стали и вошли в ладонь исследователя пробив ее едва не насквозь.
— Ой! — Альм вжал голову в плечи и с извиняющейся улыбкой бочком-бочком принялся отходить в сторону. — Нехорошо-то как вышло!
— А ну иди сюда, умник! — потребовал Целитель сорванца к ответу, после того, как, морщась, вытащил из ран коварные колючки, — отходить бы тебя этой палкой по одному месту, чтоб неделю сидеть не мог…
Но мальчишки к тому времени и след уже простыл. Поэтому пришлось пострадавшему отложить месть на потом, выкинуть палку подальше, чтобы никто на нее на напоролся, стряхнуть натекшую кровь с ладони и пойти, разнообразия ради, заняться самым требовательным своим пациентом — самим собой.
Ко всеобщей радости больше никаких происшествий за вечер не случилось. И очень скоро все путешественники заснули в своих шатрах крепким здоровым сном.
— Вставай, соня, — раздался над ухом ласковый голос, и рука Стражницы легонько потрясла его за плечо.
— Мэбхн, смерти ты моей хочешь… — недовольно проворчал Аодхан и малодушно спрятался под подушку.
— Вот уж нет, — голос Мэб тут же стал серьезным, — я ее уже видела, и ни за что не хотела бы повторить этот опыт. Просыпайся, Хан, это стоит увидеть… хотя тебе точно не понравится.
Целитель сел на своем ложе и с осторожным интересом уставился на девушку.
— И что же там такое стряслось?
— «Божественная гадина»
