Он присел на корточки, заглянул ему в глаза. Там было темно и пусто. Никого нет дома. Хозяин вышел. Что ж, придется отправиться следом.
Семен перешел в тени. Муж его клиентки стоял на краю межмирья, глядя прямо перед собой. Что он так пристально рассматривает? Что видит? Этого Семену не узнать. Его судьба видеть суть вещей даже тут и межмирье для него то, что и есть — сплетение теней из реальных миров, следы чувств в виде струй колеблющегося тумана, больше ничего. Для Семена тени не сплетаются в удивительные картины, не выстраиваются в иллюзии, это возможно только у людей. Тени весьма чувствительны и отражая чувства, выстраиваются в разные картины. Из-за этого людям кажется, что они способны управлять тенями. В это несложно поверить, когда перед их взором оживают разные видения, какие только приходят в голову. И может быть сейчас этот мужчина видит, как он сидит дома, рядом с женой, а его соседи живы. Или, может быть он проживает её заново и верит в реальность видений.
Семен подошел ближе, протянул руку. Мужчина поднял голову и увидел его.
— Ты не там, где нужно быть.
Тени качнулись, расступаясь, сквозь них проявились очертания больничной палаты: бежевые стены, белый потолок, окно и за ним снегопад. Мужчина, сидящий на постели, будто очнулся. Он поднял голову, огляделся вокруг и вдруг закричал. Заорал, будто его резали на куски. Семен вскочил на ноги, осмотрелся, вдруг притащили из теней какую-то гадость? Но нет, в палате было пусто, только они.
Мужчина поднял руки и закрыл ими лицо, продолжая заходиться в крике.
— Все хорошо, успокойся! — Семен шагнул к нему, протянул руку, но тот отшатнулся, перелетел через кровать и приземлился на полу с другой стороны, продолжая кричать, громко, на одной ноте. Прежде, чем Семен успел что-то ещё сделать, дверь в палату открылась и двое санитаров влетели внутрь.
— Все хорошо, я справлюсь сам, — сказал Семен и они остановились, удивленно на него глядя.
— Но… кто… когда вы прошли? И ключ… — начал было один из них.
— Ты говорил со мной и сам отдал мне ключ, — сообщил Семен и мужчина кивнул оторопело:
— Да, да… я сам отдал вам ключ!
— Идите! — прикрикнул Семен и они ушли, закрыв дверь.
Это не поможет надолго. Они проверят записи, стряхнут морок и очень скоро вернуться назад. Времени мало. Семен снова присел перед мужчиной. Крик прекратился, когда за санитарами закрылись двери. Приходит в себя?
Семен осторожно поднял его, усадил, разомкнул его руки и разочарованно вздохнул: глаза снова опустели, хозяин покинул тело.
— Ну хорошо. Хотите так, будет так.
Семен снова шагнул в тени, взяв его за руку. Теперь фигуру мужчины он едва различил: тот сидел на корточках, надвинув на лоб капюшон, спиной к нему, будто одна из теней.
— Я не причиню вам зла, — Семен шагнул ближе. — Не бойтесь. Поговорим здесь. Я не потащу вас в реальность раз вам не хочется… — он запнулся потому, что мужчина вдруг повернулся к нему спиной, не сделав ни одного движения.
— Вы нарушаете границы миров, а это запрещено и вам не на пользу. Вам лишь кажется, что здесь вы обрели смысл. Я понимаю, вам нравится быть тут, видеть фантазии вместо реальности, но вам здесь не место. Вы должны уйти.
Семен попытался обойти его, чтобы оказаться спереди, но когда сделал круг, перед ним снова предстала спина собеседника. Вздохнув, он предпринял еще одну попытку:
— Тени не место для живых. Если останетесь здесь надолго, вас снесет в сумрак мира мертвых. Никакие видения и мечты того не стоят!
Он снова уткнулся в спину, затем еще и еще.
— Хорошо, — вздохнул Семен. — Раз вы так упорствуете, оставайтесь. Я вернусь завтра, а пока подумайте. Подумайте, стоят ли эти нереальные видения вашей души. А ваша семья? Вы оставите их? Ваша жена наняла меня, чтобы я вам помог. Она вас любит и не винит ни в чем.
Он подождал еще немного.
— Ну что ж. Я вернусь завтра. Надеюсь, вы захотите меня услышать. Главное, не уходите далеко в сумрак, там вам не удержаться.
Когда он вынырнул из теней в реальный мир, дверь в палату открывалась. Семен едва успел уйти в ближайший переход, когда давишние санитары вошли и удивленно огляделись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да был же он здесь! — успел услышать удивленный возглас Семен прежде чем ушел дальше.
Оказавшись возле клумбы с новогодней елкой, Семен достал телефон и набрал номер Людмилы, соседки заказчицы. Слушая длинные гудки заметил, что женщина в платке все так же сидит на лавке, как и час назад, её пустые глаза смотрят на украшения. На лице женщины застыла благостная улыбка. Семен покачал головой и прошел мимо.
Людмила так и не ответила, он сбросил вызов, а когда набрал номер снова, телефон был недоступен.
Покачав головой, он раздвинул пространство и сквозь проход вышел к старой девятиэтажке на другом конце города, возле промзоны. Наверное с лоджий этого дома открывается вид на цеха и длинные вереницы складов.
Небо закрыли низкие тучи, день был довольно сумрачным и многие окна в доме светились. Безошибочно вычислив окна принадлежащие женщине, Семен кивнул: в кухне горел свет, значит она дома. Но кроме света в окнах заказчицы было и кое-что другое, из-за чего он остановился, нахмурив брови. На каждом стекле её окон святой водой были нарисованы обережные знаки. Простым человеческим зрением их не различить, но для глаз Семена они сияли яркими огнями.
Он вытащил телефон и набрал её номер еще раз, глядя вверх. Телефон все так же не отвечал, хотя он прекрасно видел, что за окном двигается тень. Ну ладно. Он подошел к подъезду и замер снова: тут знаками было разрисовано все: дверь, крыльцо и крыша над ним. Кто-то очень постарался перекрыть вход любой темной сущности. Семен увидел знак закрытых врат, знак против демонов, знак против вампиров и ведьм, внутри, в подъезде стены тоже были испещрены знаками.
Это сделала сама Людмила? Кого она боялась? Казалось, всех разом, он заметил на потолке символ на древнем языке колдунов, другие забытые знаки разных культур и религий, они были тут все, наползали друг на друга, нарисованные почти вперемешку. Поделие дилетанта. Она рисовала все, что сумела найти. И была очень испугана. Очень. Но кем?
Семен поднялся на седьмой этаж. Все двери, кроме двери Людмилы были чистыми, а вот ее дверь аж светилась от всевозможных запретных знаков. Семен постучал.
Никто ему не ответил, но он слышал, как с той стороны, на носочках к двери крадется женщина. По шажочку, по шажочку, затаив дыхание, она наконец прижалась к двери ухом и так застыла с той стороны.
Семен приложил руку туда, где застыло её тело. Сквозь дверь он слышал частый, испуганный пульс.
— Откройте, Людмила. Я слышу вас. Я пришел с добром.
С той стороны всхлипнули, женщина отпрянула, тоненько крикнула:
— Кто здесь⁈
И тут же:
— Не троньте меня! Уходите!
— Не бойтесь. Я не причиню вам зла, — повторил он, но это не помогло. Женщина была в ужасе, он слышал это.
Наконец щелкнул глазок. Она смотрела с той стороны. Семен знал что его вид никогда не успокаивал виновных, но опустив взгляд ждал.
— Встаньте чуть правее, — прошептала она на грани слуха. Он поднял голову. Чуть правее на потолке была искусно нарисована ловушка. Он представил, как долго она выводила ее, вскарабкавшись на стремянку, как проходили мимо соседи, гладя, как женщина водит мокрым пальцем по потолку. Он шагнул туда и сказал:
— Хорошо, я встал правее. Я не человек, но я не темная сущность. Я страж устава, если вы знаете, кто это.
— Знаю.
Замок щелкнул и она распахнула дверь во всю ширь. Лицо у нее было злое, глаза горели.
— Ну, посмотрим, что ты за страж. Сделай-ка шажок, страж устава!
— В какую сторону?
— Да в любую! — усмехнулась она хищно.
— Вы про это? — Семен указал пальцем в потолок. — Я страж устава, говорю же.
Он шагнул к ней и женщина отшатнулась.
— Теперь поговорим?
Она помотала головой:
— Нет. Уходи.
— Что так? Я думал, вы боитесь только тьмы?
