И почему у остальных нет? Я оглянулся назад, убеждаясь в этом. Все правильно, двое наемников на заднем сиденье и стоящий у пулеметной турели, имели шлемы без лишних излишеств. Как у меня, выпуклые в районе ушей для наушников, покатые спереди, с побитой краской и с полустертой эмблемой отряда.
Словно почувствовать интерес Кристофф отнял от руля правую руку и что-то сделал в районе наушников. Подчиняясь интуиции, я повторил его жест нащупав две кнопки под собственным шлемом. Логично, какая-то система управления рацией должна быть.
Путем небольшого перебора (сработало нажатие двух кнопок одновременно), я вдруг добился исчезновения помех из эфира. Точнее они оставались, но были почти незаметными.
– Слышно? – Кристофф вопросительно покрутил ладонью.
– Да, – я кивнул.
– Это групповой канал ближнего радиуса.
– Понял, – я снова качнул головой.
Интересно почему раньше не включили? Парни сзади даже не сделали попытки присоединиться к разговору. И опять будто угадав Кристофф сказал:
– Выборочное подключение. Либо общий канал, либо групповой, сразу два нельзя, иначе батарея быстро сдохнет, – он постучал себя по шлему в районе затылка. – Слишком маленький заряд. А ребята хотят знать, что происходит впереди.
– Так помехи же, – не понял я.
– Это пока. Когда подъедем сигнал усилят. Это не постановщик работает, а буря.
Кажется начинаю понимать. Через вызываемые бурей помехи можно пробиться, вот другие и ждут, когда обстановка прояснится и будут даны указания. Переться вслепую, рискуя нарваться на врага, никто не хотел. Как и болтать между собой, тратя ресурсы небольшого аккумулятора рации, спрятанного в задней части шлема.
Что же, оказывается несмотря на все свое разгильдяйское отношение к службе, какое-то понятие об участии в боевых действиях, мои товарищи имели. Может пьяницы и торчки, но погибать раньше времени никто не хотел. Что радовало.
– Что у тебя за штука на шлеме?
– Где? А-а, эта, – Кристофф пару раз стукнул по зажатой в держателе трубке. – Разведывательный сенсор, совмещенный с камерой.
Камера? На хрена ему камера?
Невзирая на плотно повязанный платок, закрывающий нижнюю половину лица (верхнюю от пыли защищали широкие очки), голос Кристоффа прозвучал вполне сносно. Чувствительные микрофоны улавливали даже сквозь плотную ткань, и это при общем побитом виде шлема. Что же, правильно говорят, что военная техника самая лучшая, с большим запасом прочности.
– В штаб обстановку передаешь? – предположение, что парень параллельно выполняет функции разведчика выглядело оправданным. Кристофф его подтвердил, качнув головой, пробубнил:
– Угу, идет подвязка по командной сети. Мне за это бонус небольшой капает.
– За что бонус? – не понял я.
Он посмотрел на меня, как на ненормального. Сквозь пластик очков было плохо видно, но поворот головы был красноречив.
– Потому что сигнал могут перехватить и навестись на цель. Сам понимаешь, кто на голове таскает эту штуку становится первой целью, – терпеливо объяснил он, видимо вспомнив про мою потерю памяти.
Любопытно. Риск за дополнительную премию. Похоже электронная разведка противника не дремлет, раз существует вероятность столь точного наведения на одного человека.
Надо будет держаться от него подальше. Риск конечно хорошо, но мне-то бонусы за это не платят.
Без труда угадав, о чем думаю, Кристофф хохотнул.
– Да не бойсь, качественный перехват осуществить сложно, вряд ли у них есть подвязки на полный скан эфира, – он помедлил и с сожалением констатировал: – Но вероятность есть.
Прелестно. Рядом с нами находится потенциальный маяк для вражеского удара. Хотя с другой стороны, война вообще штука опасная.
– Приближаемся, – спустя несколько минут раздалось грубый мужской голос по общему каналу.
Впереди сквозь завесу из бушующего песка начали проступать силуэты множества приземистых зданий. До железнодорожного логистического узла корпорантов Кросс-Роуд оставалось немного. Стайка багги прибавила скорость, разделилась, охватывая станцию развернутым веером.
Глава 17
Логистический узел Кросс-Роуд предстал в виде скопления вытянутых зданий похожих на ангары из металлоконструкций, и черных лучей железнодорожных путей, уходящих в глубь африканского континента с одной стороны, и стрелой, нацеленной в сторону побережья с другой. По первым на станцию привозились ресурсы, сортировались и уходили, по второй направляясь в порт для вывоза, переработки и дальнейшей продажи.
– Сектор 4, занять оборону, – голос комвзвода неожиданно легко пробился через помехи, на мгновение став полным и гулким.
– Направо, – пулеметчик за спиной постучал по шлему Кристоффа, рука в перчатке показывала на ряд низких строений, рядом с ними стояло сразу два робота.
Судя по занимаемому положению, они находились в обороне, а значит относились к отряду полковника Холта. Из-за налетевшего ветра с песком было трудно рассмотреть детали, только лишь песчаный камуфляж и мощные тубусы ракетных батарей с боков каждого меха.
Багги подпрыгнул на упругом бархане и шустро покатил в указанном направлении. В голову невовремя пришла странная мысль: как такие многотонные махины, как шагоходы передвигаются по песку, не проваливаясь, чтобы завязнуть? Должно быть работает какая-то система равномерной нагрузки, распределение веса на базе сложносоставной формы лап, явно не похожих на обычные человеческие суставы.
Снова зашуршало в наушниках. Треск начал усиливаться, к воздействию бури примешались искусственные помехи.
– Два «Вурдалака» обходят с севера, всем приготовиться, – сквозь шум пробился голос одного из офицеров. Скорее всего пилота меха, иначе откуда ему знать такие подробности, лишь на роботах имелись мобильные радарные станции и сенсорные детекторы.
– Их прикрывает «Капеллан», – в этот раз голос оказался женский.
Интересно, это вчерашняя девушка-пилот с пепельными волосами или кто-то другой? Впрочем, какая разница.
«Вурдалак», «Капеллан» – модели шагоходов и судя по контексту, принадлежали они врагам.
– Ублюдки пойдут тремя волнами. Отвлечение, прорыв и покорение. Последний этап – ловушка для завлечения после закрепления на позициях. Рассчитывают на контратаку, где будут добивать кто останется жив, – со знанием дела заявил кто-то в эфире, и тут же за это схлопотал резкую отповедь:
– А ну заткнулись все! – грубый мужской голос рявкнул так, что ударило в ухе. – Частоту могут слушать.
Багги резко свернул, петляя между постройками. Через пару минут мы затормозили рядом со зданием с наружной лестницей на второй этаж. Справа остановилась еще машина. Наемники, не сговариваясь выпрыгнули наружу. Стоявшие у пулеметов отстегнули своих монстров и тяжелым шагом направились наверх, занимать позиции на крыше.
– Найти бы мобком засранцев, – мечтательно пропыхтел боец, бегущий по лестнице сзади. Кристофф, поднимающийся впереди весело хохотнул.
– Мечтай. Эти хреновины охраняют лучше всего. Пока доберешься, из тебя все дерьмо выбьют.
Я знал о чем они говорили. Мобкомами называли мобильные командные пункты, чаще всего в этой роли выступали роботизированные шагающие платформы с обзорной площадкой и кучей оборудования для управления полем боя.
Бонусы за захват такой штуки измерялся в пятизначных числах.
