А за пленение офицеров-штабистов вражеского отряда можно было и вовсе сорвать такой куш, что хватит на месячный отпуск в Скайфоле без всяких ограничений в тратах.
Проблемы как обычно крылись в нюансах. Во-первых, держались такие платформы в отдалении от театра военных действий, где-нибудь на периферии. А во-вторых, как правильно заметил Кристофф – находились под очень плотной охраной.
Часто взятие или уничтожение мобкома означало победу, несмотря на наличие боевых сил у противника. Это все равно что обезглавить командование во время напряженного боя.
– …! – Кристофф вдруг выругался, из дверного проема на втором этаже складского комплекса куда он нырнул донеслось невнятное пыхтение.
Я рывком преодолел последние ступени, вваливаясь внутрь с винтовкой наизготовку. Мой странный приятель нашелся у конторки кладовщика в обнимку с незнакомым мужиком в чужой форме.
На нем был почти такой же широкополый плащ-пылевик, как у нас, но шлем имел другую форму, вместо очков лицо закрывала сплошная маска со встроенной оптикой на глазах.
Вражеский наемник. Скорее всего разведчик. Судя по позе, он пытался зарезать Кристоффа, когда тот неосторожно шагнул за угол. К счастью мой сосед по палатке вовремя успел вскинуть перед собой винтовку, блокируя нож, но противник не оставлял попыток, с силой нажимая на рукоять и приближая широкое лезвие к закрытой платком шее Кристоффа.
Боясь задеть своего, стрелять я не стал, вместо этого скользящим шагом обогнул противника, перехватил его руку и дернул на себя, задирая вверх. Одновременно с этим выдернул свой нож и вогнал его со всей силы в подмышку врага. Для надежности провернул, расширяя рану и резко выдернул обратно.
Получилось сделать все очень быстро, буквально в пару движений. Кристофф оценил, подняв верх большой палец.
– Дерьмо, этот ублюдок меня чуть не зарезал. Спрятался в темноте, гад, – он от души пнул уже мертвое тело.
– Здесь могут быть и другие, – заметил еще один наш боец, зашедший вслед за мной. Это он мечтал о захвате вражеского мобкома.
– Должно быть разведчики, – вставил я, переворачивая и быстро обыскивая мертвеца в поисках чего-нибудь интересного.
Ничего особенного, снаряжение практически не отличалось от нашего. Разве что в карманах нашлась пара денежных чипов. Никто из товарищей не стал претендовать на добычу, рассуждая по принципу: кто убил, того и тапки.
– С меня причитается, Тим, – Кристофф хлопнул меня по плечу.
– Угу, – я пробежался взглядом по короткому коридору. Внутри второй этаж ангара занимал лишь часть, основное пространство оставалось свободным для принятия грузов. – Куда дальше…
– Данг-анг! Данг-анг! Данг-анг! – раздалось вдруг снаружи.
– Святое дерьмо! – наемники рухнули на пол. Здание затряслось, будто по нему колотили кувалдой.
– Это «Лучник»! – заорал кто-то в эфире. – Накрытие западного сектора!
– Господи спаси, господин спаси, – кто-то захрипел.
Оглядываюсь назад и вижу в дверном проеме совсем еще молодого парнишку. Дикий взгляд можно рассмотреть даже сквозь тактические очки, по щеке тягуче сползает крупная капля крови, он медленно поворачивается и становится видно, что вся его спина изодрана в клочья. От плаща остались лишь лоскуты, вместо позвоночника сплошная кровавая рана.
– Твою мать! Держите его! – кто-то из наемников бросился поддержать раненного, но было видно, что ему уже не помочь. Какие бы не были здесь медицинские технологии, от таких ран спасения нет.
Вражеский шагоход класса «Лучник» ракетным залпом накрыл одну из позиций мехов полковника Холта. Здание, где мы находились, задело взрывной волной, несколько ракет имели боевую кассетную часть специально против пехоты, умная шрапнель имела хитрую систему подрыва, срабатывая при обнаружении противника на строго заданной высоте.
Проще говоря, эта мерзость испускала сенсорные лучи пока летела, заметив живую силу противника детонировала. Окажись у нее менее продвинутая система подрыва, раненный имел бы все шансы уцелеть, потому что находился на высоте двухэтажного дома. Но летящая смерть засекла его на лестничной площадке и подорвалась. Бедолаге не повезло.
– … – Кристофф грязно ругался, вместе с еще одним наемником затаскивая труп бойца внутрь. Смерть наступила мгновенно, раненному хватило сил только переступить порог и рухнуть внутрь. С такими повреждениями не живут. Ему буквально изрешетили внутренности, пробив в спине огромную дыру.
Глядя на мертвеца, я вдруг подумал, что Тимофею жутко повезло, что система медицинской помощи Оникса после подбития поддерживала в нем жизнь, пока не прибыли медики с полевым набором киберхирурга. У этого наемника такого преимущества не оказалось.
Как ни посмотри, а у пилотов в этой войне шансов выжить на поле боя все же больше, несмотря на то, что мехи старались уничтожать самыми первыми.
– 5-11, Вурдалаки обходят западный фланг, всем внимание! – опять раздался голос в наушниках.
– Надо уходить, у нас нет ничего против Вурдалаков, пусть этим роботы занимаются, – хрипло выдохнул у двери наемник. И тут же схлопотал удар от другого, стоящего рядом.
– Дебил! Куда ты собрался идти?! У них сенсоры! На тебя даже боезапас не станут тратить, наступят и прихлопнут как таракана!
И словно в подтверждении слов гулко топая, так что земля затряслась, в дверном проеме проплыл силуэт прошедшего мимо шагохода. Если верить мелькнувшей эмблеме в форме уродливой птицы-мутанта – кто-то из мехов отряда полковника Холта.
Где-то там сражались металлические великаны, а мы сидели, боясь высунутся наружу.
– Пошли проверим остальные комнаты, – Кристофф махнул рукой.
Разделившись на три группы, мы двинулись по коридорам. Полумрак разгоняли включенные на винтовках фонарики. На улице продолжала бушевать песчаная буря, но как-то слишком глухо и медленно. Голос из наушников подсказал, что основной удар стихии пришелся на лагерь, Кросс-Роуд задело лишь по левому флангу.
Часто слышались взрывы и стрекот стрельбы автопушек. Звено Чанга вело бой на подступах к станции. Вторая шестерка шагоходов держала периметр, защищая стратегически важные точки в лице местной энергоподстанции, пакгаузов с особо ценным грузом и центральным блоком, где находился пункт управления логистическим узлом.
Ракетных обстрелов, к счастью, больше не было. Противник понял, что уничтожать будущую собственность ни к чему и ограничился редкими ударами по заранее разведанным позициям. Старание ограничить ущерб сыграло защитникам на руку, давая больше простора для маневров.
Подробностей противостояния между мехами я, как и остальные пехотинцы, не знал. Лишь изредка по доносившемся в эфире репликам можно было понять, что дела у тех идут ни шатко ни валко. Ни одна из сторон не могла получить подавляющего преимущества. Буря мешала не только нам, но и врагам. А большое число сил, как я понял, они перед атакой не накопили, поэтому продвижение застопорилось где-то в районе второго кольца обороны.
Минные поля вкупе с ожесточенным сопротивлением оказались для другой стороны неожиданностью. Похоже репутация Холта сыграла с ними
