и ребенок. Сумки за спину и бегите с этим человеком к крепости. Он... он вам поможет, — продолжил он не слишком уверенно, но Вардо, дослушав его до конца, кивнул:
— Встретимся на той стороне лагеря, возле... куч.
За время нашего разговора успели выстрелить лишь трижды — два раза в нашу сторону, еще одна стрела улетела в стражников. И, вероятно, болты и дальше бы летали, но единственный выстрел пронзил бедро черного стражника.
Один бросился к нему на помощь, но не смог справиться в одиночестве. Пришлось помочь второму, а третий не рискнул оставаться в одиночестве и поспешил с остальными в сторону таверны.
Мы посчитали вопрос решенным. Стражников было двадцать, двое — пленники у нас, кто-то стоит на въездах в деревню. Из таверны на нас не выскочит отряд убийц, чтобы кромсать жителей собственной страны.
— С улицы, бегом-бегом! — кричал Латон. — Собирайтесь все, да поосновательнее, не забывайте ничего! Мы покидаем эти проклятые земли.
Говорил он это, уже уходя с улиц. В лагере началось заметное оживление. Все, у кого были телеги, искали животных, которых туда можно было впрячь. Другие сворачивали палатки — в лучшей ситуации оказались те, у кого имелись фургоны. Все вещи уже были внутри, но... не всем удалось выехать.
А те, кому удастся, о чем я совсем не подумал, едва ли проедут на груженых телегах и фургонах по полям, а не утрамбованным дорогам.
— Оружия никакого нет? — спросил я, не отставая от Латона, который мчался к своей палатке. Мне же нужно было как-то помочь людям.
— Топоры, молоты да вилы.
— Луки? — спросил я. Но надежда была слабой.
— У кого-то была пара охотничьих, но в этой суматохе...
Стало понятно, что в случае чего выстроить оборону не удастся. Ведь если противник соберет все силы, даже пятнадцать вооруженных стражников могут устроить массу проблем. Обстрел или атака в ближнем бою будут губительны для десятков мирных.
Укреплений мы строить не стали. Не было смысла.
Вардо бегом мог добраться до крепости Анарея минут за десять. Даже с другими людьми. Объяснить ситуацию. Заручиться поддержкой.
То есть, первые телеги и фургоны могли отправляться сразу по готовности. Я поспешил оторваться от Латона и проверить, что происходит на краю лагеря.
Кроме стандартной вони — ничего. Форта отсюда я не видел, а вот позади меня кипела жизнь. И стоило только образоваться небольшому проходу, как через него пошли телеги, она за другой. Пешие тоже отправились. Между парой телег находился человек или два, которому не нашлось места.
Я вернулся к Латону. Движение в лагере стало хаотичным. Кидали вещи куда ни попадя — в свою телегу или нет. Может, это были родственники. Или люди, которые познакомились прямо в лагере. Но это было неважно. Главное, чтобы лагерь снялся так быстро, как это возможно.
Не осталось никого, кто не собирался. Влияние толпы и крики Латона — все это заставило каждого принять участие в общих сборах.
— Прекратить сборы! Прекратить! — раздались крики. Все же стража решила вступить в сражение. Причем крики раздавались сразу с двух сторон лагеря. Разделившись на две группы, стражники пытались взять в кольцо всех и сразу.
Но у нас проблем было немало — те, кто вооружился, частично покинули лагерь. Здорово, что они могли помочь близ форта, но нам сейчас не хватало людей.
— Мы не можем защитить всех! — выдал Латон, оттаскивая меня прочь. У него самого не было телеги — семья уже отправилась в путь. — Нам надо спасать тех, до кого еще не добрались.
— И что же, мы бросим, не отбившись?? Сколько людей пострадает? Или погибнет! — кричал я, порываясь вернуться к деревне, но Латон был против.
— Нет! Спасаем тех, кого можно спасти! — кричал он, пока мимо нас набирали скорость телеги.
Лагерь снимался, палаток становилось все меньше. Сквозь просветы проявлялись деревенские домики и скрученные, опутанные веревками беженцы. Один, второй, пятый... Я насчитал человек пятнадцать минимум и вырвался из рук Латона. Так же нельзя! Спасать надо всех!
— Мы забрали их двоих, — ответил мне здоровяк. — Обменяем, если будет нужно. Ты уверен, что возле форта не будет проблем?
— Вардо должен все решить. Нам там помогут, но... переправа сразу всех не примет.
— Что же ты задумал, черт... Я думал, что мы сразу попадем на тот берег! — воскликнул Латон.
— Ты час назад не знал, что даже переправа есть! — ответил я, уже двигаясь в сторону форта. Двадцать минут быстрым шагом — и мы в полной безопасности.
Назад я обернулся с вершины холма. Мы были посреди потока беженцев. Люди шли пешком, ехали на телегах, толкали застрявших и помогали нести тяжести старикам. Даже дети несли огромные сумки, едва не сгибаясь до земли.
Нички было отлично видно. Как три оставшихся палатки, владельцы которых, похоже, теперь уже никуда не уедут оттуда. Меж палаток ходили люди в черной коже. В нас уже не стреляли — слишком далеко. И не преследовали. Что вызывало кое-какие вопросы.
— Какого черта! — навстречу нам с охраной из двух бойцов вышел капитан Анарей.
Вперед виднелся форт, с южной его стороны толпились беженцы. Я заметил, что солдаты не препятствовали им, но сердитое лицо возглавляющего отряд обороны говорило о многом. За его спиной показался Вардо, который виновато пожимал плечами.
— Я повторяю! Какого. Черта! — проорал капитан. — Что все эти люди делают возле крепости???
— Я их забираю в Рассвет, — ответил я, ничего не скрывая.
— Ты... Нет, Бавлер, я не могу этого позволить!
С высоты я заметил, что первые люди уже взошли на плот. Без телег и лошадей, только беженцы с рюкзаками и сумками. Но зато пятеро сразу.
— Договориться не получилось, — развел руками Вардо. — Мой шурин — весьма принципиальный человек.
— Здесь нет никакого принципа! — воскликнул я. — Почему мы не можем именно спасти людей?
— Спасать от кого? Можно спасти от бандитов. От диких зверей.
— От войны, — ответил я.
— Не пойдет. Война затрагивает всех. Жители по возможности должны защищать свою родину, — сурово отреагировал капитан Анарей. — И тут нет никаких исключений.
— Вообще никаких? — уточнил я. — Исключения есть всегда.
— Ну... — капитан побарабанил пальцами по головке меча. — На них кто-нибудь напал? Буквально. Причем в таком количестве, чтобы сотни мирных
