год, — уверенно ответил Горон. — Но перевес на нашей стороне. Никаких стратегических успехов враг уже не достигнет!
— А мне прислали, что стоит ждать провокаций и нападения здесь. В самом незащищенном месте, — развел руками капитан. — У меня самое незащищенное место?
— Ну, как сказать, — Горон посмотрел по сторонам. — Твой форт построен впритык к реке. Населенный пункт не защищен. Тебе отступать будет некуда, если враг нападет.
— У меня есть переправа, — ответил Анарей.
— Ох, капитан-капитан, — Горон выглядел штабным офицером, который в боях практически не участвовал — в отличие от капитана, чье лицо было покрыто шрамами, лейтенант был молод и свеж. — Значит, вы не будете сражаться так же яростно, как если бы этой переправы не было, — и он посмотрел на меня.
— Еще меня виноватым сделай, — огрызнулся я. — Видишь эти стены? Башни? Все сделано из моих бревен.
— О, душу продал за бревна? — ухмыльнулся капитан. — Беженцы суетятся, бревна привезли. Так, капитан, а это не беженцы ли из-под Ничков, а?
— Они самые.
— И что они здесь делают? Если насчет Рассвета и Бавлера у меня не было никаких указаний, то я не могу отпустить этих людей!
— На них напали.
— Кто?? — и лейтенант услышал ту же историю, что ранее услышал капитан Анарей. — Не очень-то верится, но я бы хотел послушать ее из первых уст.
Раненого нашли — в руках у армейского хирурга он получил всю необходимую помощь и постепенно приходил в норму. Зашитая нога не кровоточила, а швы легли ровно, как по линейке.
— И здесь был болт, пущенный стражниками дворян? — с нескрываемым сомнением в голосе спросил лейтенант.
— Да, — в один голос проговорили раненый и доктор. Последний продемонстрировал лейтенанту извлеченный болт.
Горон, кривя губы, повертел металлический стержень в руках, а потом присмотрелся к зоне оперения. Рот спрямился.
— Уверены, что не было никаких провокаций? — спросил он у капитана.
— Полностью, — ответил тот.
— Тогда не вижу проблем. Пропускайте, — медленно, с паузами проговорил лейтенант. Он всем своим видом показывал, что не хочет этого делать, но выбора не было. Похоже, что правила, о которых говорил Анарей, действовали одинаково для всех.
Я выдохнул. Еще один армейский офицер подтвердил возможность пропустить людей на мой берег Нируды. Кажется, все в полном порядке.
— Командуйте обозу — можно заходить в форт, — Анарей отправил с приказом одного из своих солдат. — Что вы нам привезли?
— Еды, лекарств. Немного трофейного оружия, стрелы, чутка доспехов. Я смотрю, не весь твой отряд укомплектован полностью.
— Потрепали немного, — согласился Анарей.
— Капитан! — раздался крик снаружи, прервавший нашу беседу.
Мы переглянулись. За прошедший час бойцы успели выстроить частичную оборону в обе стороны. Я аж раззавидовался такой работоспособности, но заполучить армейских строителей и тружеников пока что было невозможно.
Втроем мы взобрались на стену — а снаружи при факелах стояли дворяне с охраной. Всего на вид — человек тридцать, не меньше. Деревенских, судя по одежде, не было. Я не заметил.
— А вы с подкреплением! — проговорил Симеонт. — Слушайте, капитан. Вы должны мне выдать этого человека! — и он бесцеремонно ткнул в меня пальцем. — Преступника, предателя, человека, который... которого... которого и человеком назвать нельзя! Он похищает людей, жителей Пакшена, которые хотят мирно жить на своих землях!
Последние его слова прозвенели в воздухе, как звенит пощечина, отвешенная девушкой обманувшему ее любовнику. Я громко фыркнул, понадеявшись, что это услышал по ту сторону стены.
— Этот наглец еще смеет смеяться над нами! Безродный оборванец, решивший назвать себя королем!
— Вот уж неправда! — крикнул я. И обрадованно зажмурился — голос у меня и без того громкий был, а с высоты стены форта он так разлетался по окрестностям, что аж сердце замирало от ощущения, что я слышу собственные слова. — Королем я себя никогда не называл!
— Ты обвиняешь нас во лжи? — ахнул Симеонт. — Нас, дворян Пакшена!
— Меня от их пафоса тошнит, — тихо, чтобы слышал только капитан Анарей, произнес я. И заметил, как он слабо улыбнулся.
— Мы решительно требуем, чтобы беженцев вернули, а изменника выдали нам! — еще раз громко прокричал Симеонт.
— А мы считаем, что это вас следует назвать изменниками. Людей, которые напали на собственный же народ, — выпалил Горон, заложив руки за спину.
— То есть, выдавать вы нам никого не будете?
— Нет, — на сей раз ответил капитан Анарей.
Речи стихли, но зато фоновый шум как будто бы усилился. Солдаты Пакшена не получили приказа прекратить возведение укреплений. И, надо сказать, что они не просто успели создать линию обороны — они сделали неплохой черновик.
В сравнении с фортом, который имел земляные стены с западной стороны и обложенные бревнами конструкции с башнями на востоке, то, что успели за час накидать бойцы, конечно, смотрелось слабо.
Только на самом деле это были хорошо продуманные ломаные линии, где мест для прорыва не имелось уже сейчас. И представляли собой эти ломаные линии земляные рвы глубиной не меньше шестидесяти сантиметров, дополненные земляной насыпью по другую сторону и дополнительно поверх насыпи положили три бревна: два в основание, один повыше.
Получилось, если смотреть от точки рва, стена высотой чуть меньше двух метров. И это только лишь за час работы. То, что пара дней при стабильных поставках бревен сделает эти стены полноценными, я не сомневался.
И даже сейчас солдаты продолжали шуметь лопатами, скрипеть тележками и переговариваться. Работа шла.
Как и эвакуация, которую тоже никто не останавливал. Люди продолжали покидать берега Пакшена, а самое главное — сейчас они начали торопиться. Но самое интересное было в другом. Плотов за пару часов навязали столько, что скоро мог образоваться полноценный мост. Если только канат выдержит.
Но, похоже, что за его прочностью тоже старательно следили и не пытались перегрузить канат настолько сильно. Вид со стены открывался и на Валем, который весьма приятно освещали лучи закатного сентябрьского солнца.
— Я полагаю, что вы, капитан, могли дать этот ответ не подумав, — аж дрожа от злости, выговорил Симеонт. — Я понимаю также, что на вас могли оказать влияние и сам Бавлер, и его хороший знакомый по имени Вардо. И потому я даю вам второй шанс, капитан Анарей. Подумайте
