Половой акт стал ассоциироваться у неё с болью, зудом. И ещё — с недовольством партнёра. А Саша стал ворчать, что в постели она зажатая. Будешь зажатая, когда молочница не излечена! Причём в обычном состоянии Лида испытывала лишь лёгкий дискомфорт в области гениталий, а после полового акта у неё всё горело, отекало и щипало. Вот она и решила, что парень её чем-то заразил. Но сказать ему об этом не решалась — боялась, что он обвинит в этом её и бросит.
Ну почему некоторые девушки так боятся, что парень бросит?! Вот от этого-то и происходят многие проблемы — низкая самооценка, неуверенность в себе, комплексы.
Все мы, женщины, задним умом крепки. Вот и Лида наконец-то сообразила, что надо бы показаться врачу. Гинеколог назначила антигрибковые препараты и наложила вето на интимную жизнь. Но, к сожалению, врач не объяснила девушке, что такое кандидоз (в просторечии — молочница), от чего он возникает, и какие меры профилактики требуются, чтобы избежать обострений.
Вместо того чтобы проконсультироваться со специалистом — стоит ли оповещать своего полового партнёра, ведь молочница не относится к числу заболеваний, передаваемых половым путём, — девушка всё выложила своему парню: так, мол, и так, у меня молочница, я лечусь, половой жизнью мне сейчас жить нельзя.
Кто-то из мужчин знает, что такое молочница, кто-то нет. Саша относился ко второй категории. Из всего сказанного парень уяснил лишь то, что Лида чем-то больна, и эта болезнь связана с тем, ради чего он, в общем-то, и встречался с девушкой. Последовала гневная тирада, Саша не поскупился на оскорбления, перечислив всё, что его не устраивало в интимном плане. А потом гордо удалился, объявив, что между ними всё кончено.
Лида порыдала-порыдала, потом утёрла слёзы и стала жить дальше. Замены Саше не было — девушка так и осталась в неведении, что молочница половым путём не передаётся, и первое время держалась подальше от парней. Наконец молочницу одолели, но подошло время летней сессии. Лида недосыпала, устала, да ещё и простудилась. И опять у неё обострилась молочница. Она принимала тот же препарат, что в первый раз, но искомого эффекта не достигла.
После очередного сданного экзамена Лида познакомилась с парнем по имени Костя, но, памятуя об упрёках прежнего бойфренда, решила не повторять прежних ошибок и пришла ко мне на консультацию.
До секса у них с Костей ещё не дошло, так что на мой вопрос девушка ответила чистую правду: на тот момент половой жизнью она не жила. А вот что именно предшествовало этому, осталось за кадром.
Здесь я привела лишь фрагмент из Лидиной исповеди, чтобы проиллюстрировать, как пациенты порой невольно «фильтруют» информацию во время обсуждения какой-либо темы. На самом деле проблема оказалась гораздо более серьёзной и таилась, как это нередко бывает, в подсознании моей пациентки.
Полагаю, вы согласитесь, что даже во время разговора с близким человеком мы, сами того не сознавая, отбираем, что сказать, а что опустить, — по разным причинам. Например, это кажется маловажным. Или не относящимся к теме. Или в этом стыдно признаться. Или не хочется огорчать собеседника. Да и множество других причин.
Свободное ассоциирование — это попытка выразить всё, что только приходит на ум, не думая, куда это заведёт.
Психоаналитик использует метод свободных ассоциаций в конструктивных целях. Успех реализации этого метода целиком зависит от того душевного состояния пациента, которым его свободные ассоциации продиктованы.
Если человек настроен на абсолютную откровенность и искренность, желает понять суть своих проблем и готов раскрыться перед врачом, то его ассоциации будут информативны и полны смысла. И тогда свободное ассоциирование вполне может помочь реализовать цель, которая изначально ставилась.
Эта цель заключается в том, чтобы дать аналитику и пациенту возможность понять, во-первых, структуру личности последнего, а, во-вторых, выяснить конкретные проблемы, которые вызвали обеспокоенность пациента и привели его на кушетку психоаналитика.
Но если пациент бессознательно утаивает что-то или «не замечает» определённых бессознательных факторов, его ассоциации будут непродуктивными.
Структура личности пациента (его характер) оказывает выраженное влияние на процесс свободного ассоциирования, делая, по сути, каждый сеанс индивидуализированным и неповторимым и требуя нестандартного подхода к каждому пациенту.
Есть пациенты, у которых процесс ассоциирования вызывает страх или внутреннее сопротивление, потому что они боятся дать выход любому чувству или мысли, дабы не преступить границ запретной для них территории.
Например, тревожно-мнительные люди с детских лет живут в ожидании каких-то неведомых опасностей или неприятностей и бессознательно избегают любого риска.
От такого пациента ещё до начала курса психоаналитических сеансов можно услышать: «А что со мной будет?», «А что вы со мной будете делать?» Или «Это как гипноз?», «Это не вредно?»
Так, у меня была одна пациентка, назовём её Татьяной, которая внимательно выслушала краткую лекцию о психоанализе, которую я обычно озвучиваю перед тем, как приступить к собственно методу (мои пациенты должны решаться на это сознательно, и я обычно спрашиваю их согласия; в противном случае я использую другие методы из богатого арсенала психотерапии), а потом нервно посмотрела на часы и заторопилась: «Ой, я совсем забыла! Мне же сегодня нужно прийти домой пораньше!» Ну, с такими случаями каждому врачу приходилось встречаться, и не раз. Со страхами Татьяны мы быстро разобрались и, что самое примечательное, её неоргазмичность тоже была связана с этими страхами. В целом их можно обозначить словосочетанием: «А вдруг?..» «А вдруг я потеряю контроль над собой?», «А вдруг обо мне сложится плохое мнение?» — и прочее в том же духе.
Есть категория людей, цепляющихся за ложную уверенность в том, что нужно уметь предвидеть все возможные последствия мыслей и поступков (в первую очередь, негативные), и тогда можно будет управлять своей жизнью. Главное кредо такого человека — никогда не утрачивать бдительности. Поэтому, чтобы совершить какое-либо действие он (или она) должны с большой вероятностью представить себе все его последствия. А потому он (она) избегают любого шага, последствия которого не могут предвидеть. И даже такое действие, как участие в психоаналитическом сеансе для такого человека — непозволительное безрассудство, потому что ему кажется, что он подчиняется чужой воле (имеется в виду воля психоаналитика), не зная заранее, что за этим последует, и куда это в конце концов заведёт.
Бывает так, что человек имеет имидж очень уверенного в себе, независимого, самостоятельного. А на поверку… Увы — колосс на глиняных ногах! Всю жизнь такой человек носит маску. Случается и реакция гиперкомпенсации — то есть чрезмерная реакция, при помощи которой человек хочет скрыть какие-либо недостатки своего характера. Например, чтобы никто не догадался о том, как трудно даётся ему принятие решения, такой человек принимает решения почти не обдумывая, а чтобы не показать своих сомнений в правильности принятого решения, впоследствии упрямо отстаивает своё мнение, порой даже наперекор логическим доводам других людей. Чаще подобное присуще мужчинам — ведь им нередко приходится соответствовать навязанному общественным мнением образу решительного, волевого человека, даже если он таковым и не является. Но и женщины, особенно те, кого принято считать успешными, состоявшимися в социальном плане, вынуждены соответствовать требованиям, которые к ним предъявляются, если они подвизаются в сфере, где необходимы маскулинные качества. И вот такая женщина приходит к врачу моей специальности — ведь наболело! — но не может себе позволить быть просто женщиной. Первое время она даже в моём кабинете играет некую роль, которую сама для себя мысленно написала и которую вынуждена играть. (Вопрос — зачем? Но это уже тема для другой книги.) Потом пациентка с облегчением снимает маску (хотя бывает и так, что маска настолько приросла, что отдирать её приходится «с мясом») и становится самой собою — женщиной, страдающей от того, что не реализовала себя именно как женщина.
Но до того, как это произойдёт, нам с моей пациенткой предстоит пройти определённый путь.
Люди, бравирующие своей независимостью, поначалу непроизвольно занимают оборонительную позицию, если им кажется, что кто-то хочет вторгнуться в их личную жизнь.
Такой человек живёт в замке из слоновой кости, созданном его собственным воображением, и у него немедленно загорается красная лампочка «Опасно!», если кто-то пытается проникнуть в его владения. Как персонаж сказки Волкова «Волшебник Изумрудного города», Великий и Ужасный Гудвин тщательно оберегал свою тайну, чтобы никто не догадался, какой он на самом деле маленький и пугливый.
