Толкнув дверь, она застала лорда Брукшира, наливающего себе бренди. От его мрачного угрожающего вида у нее затряслись руки. Собрав жалкие остатки своей храбрости, она кашлянула.
Он резко обернулся, и темная прядь волос упала ему на лоб.
– А, она прислала подкрепление, не так ли? – приветствовал ее он, подняв бокал.
«Никогда не признавай поражение».
Элеонора, пытаясь скрыть дрожь, сцепила пальцы.
– Она не знает, что я здесь, милорд.
– Но вы пришли заступиться за нее, не так ли? – Он сумел указать на нее пальцем, держа в одной руке бутылку, а в другой бокал. – Позвольте мне избавить вас от этой заботы и отослать вас прочь.
Усевшись на диван, она решила отказаться от части своего плана.
– Моя племянница всего лишь пыталась…
– Этой женщине нужен кто-то, кто вбил бы разум в ее голову. Ей повезло, что у меня нет желания выбирать наказание, которого она заслуживает. Тюремное заключение более всего подошло бы ей. – Он выпил бренди и снова наполнил бокал, тихо проворчав: – Но мне бы не пришло в голову навязывать ее этим бедным несчастным стражникам.
Элеонора поморщилась от его сурового осуждения. В хорошие дни она побаивалась лорда Брукшира, но в дурном настроении он приводил ее в ужас.
– Я не могу обвинять вас за ваш гнев. Действительно, нужно, чтобы кто-то держал ее в руках. Я всего лишь старая женщина. Какую власть могу я иметь над ней? К тому же мое время на этой земле истекает. Мередит нужен муж. – Едва ли тетушка Элеонора видела себя на пороге смерти, но она надеялась этими словами пробудить в лорде Брукшире хотя бы жалость.
– У нее был муж, – возразил он.
Убрав руку с груди, она сказала с плохо скрываемым отвращением:
– Настоящий муж. Начиная с того, что муж должен жить в одном с ней доме.
– Какой же муж захочет жену, которая его обманывает? – Брукшир указал пальцем в потолок, где наверху, как предполагалось, Мередит готовилась к отъезду.
– Она довольно привлекательна, – вступилась за нее Элеонора. – И очень умело ведет хозяйство. Она была предоставлена самой себе уже много лет и до сих пор управляет Оук-Ран лучше, чем любой мужчина. Она была бы ценной помощницей любому мужу.
– Вы мне описываете лишь хорошую экономку. – Ник покрутил бокалом. – Теперь, когда я знаю, что представляет собой ваша племянница, я могу понять, почему муж бросил ее.
Элеонора ахнула:
– Это очень жестоко, милорд. Эдмунд не давал ей и шанса стать настоящей женой.
– Ну, пусть это так, – ворчливо согласился лорд Брукшир. – Он не давал.
Она с любопытством подняла голову, услышав неожиданное согласие.
– Так вы согласны?
– Я немного знаю… натуру моего сводного брата.
– Подходящий муж и несколько детей держали бы ее в узде. – Она задумчиво кивнула, как будто это было для нее открытием, а не убеждением, которое она держала при себе несколько лет. – Ответственность за Мередит перейдет к нему, а не к вам.
Он долго пристально смотрел на Элеонору. Она прятала глаза от его пронзительного взгляда и затаила дыхание в надежде, что добилась своего. Вдохновленная тем, что он, казалось, слушал ее, она решила двинуться дальше:
– Будучи замужем, Мередит снимет с вас ответственность за нее. Как и за всех нас. – Она указала дрожащей рукой на свою шею, показывая на себя на случай, если он забыл, что она является частью обременительной ответственности.
Он не донес бокала до рта.
– Кто купил, тот и содержит? – сухо спросил он.
– Ну, не будем выражаться так вульгарно, милорд. Моя племянница не собственность.
– Вы абсолютно правы, мэм. Она не собственность. Она взрослый человек. – Он поболтал бренди в бокале и отхлебнул. – Ей не обязательно выходить замуж, чтобы освободить меня от ответственности за нее. Я могу просто заявить, что свободен.
Элеонора улыбнулась:
– Легче сказать, чем сделать. Общество ожидает, что вы будете заботиться о ней и вести ее дела.
– Меня никогда особо не интересовали указания общества.
Элеонора не подала виду, что от испуга дрожит мелкой дрожью. Она должна была заставить его понять, что брак – лучший выход из положения для всех, кого это касалось.
– Мередит была замужем за графом. С приличным приданым она могла бы стать хорошей приманкой для некоторых джентльменов. Ее нетрудно было бы выдать замуж.
– Вы уже присмотрели какого-нибудь несчастного дурака?
– Нет, но скоро начнется светский сезон. Отличная возможность для Мередит сделать неплохую партию.
Ник сидел молча, пристально глядя на нее, затем вернулся к опустевшему бокалу в его руке. Элеонора впилась в подлокотник дивана так судорожно, что пальцы побелели.
– Вы предполагаете, что ваша племянница будет выезжать в свет в этот сезон? А не слишком ли она стара для ярмарки невест?
– Многие джентльмены предпочитают взять в жены зрелую женщину, а не юную невесту. Особенно если у нее значительное приданое. Разве вы не собираетесь выделить что-то моей племяннице? – спросила Элеонора, уже подслушав, что он сам обещал это.
– Я намеревался дать вашей племяннице единовременно средства в возмещение вдовьей доли, которую ей не оставил мой сводный брат. Я сказал ей об этом.
Она подалась вперед:
– Так это просто могло бы стать ее приданым.
Его нахмуренные в раздумье брови подсказали Элеоноре, что он готов смягчиться.
– Только подумайте, она больше не будет носить ваше имя, не будет делить с вами титул. – Она откинулась на спинку дивана. – А если будет носить ваше имя, то окажется навсегда связанной с вами, хотите вы этого или не хотите. Но тогда… это может быть нам на пользу. – Она вздохнула и, шевеля губами, притворилась, что погружена в размышления, как бы споря сама с собой.
И казалось, это решило дело.
– Очень хорошо. Я сделаю все необходимое и извещу вас о времени вашего отъезда в Лондон. – Он снова нахмурился. – Я делаю это только для того, чтобы избавиться от вашей племянницы, – сердито напомнил Ник. – Я не стану заниматься этим просто так, поэтому ей лучше поскорее найти мужа, хотя мне и жаль этого дурака.
Элеонора подавила желание вскочить и заключить его в объятия.
– О, она найдет, милорд. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться этого. Мне не терпится сообщить ей эту новость. Или вы сами скажете ей?
– Конечно, вы. У меня нет желания еще раз видеть вашу племянницу. Переписки будет вполне достаточно, пока она не выйдет замуж.
– Но дело в покровителе. Она никогда не была представлена ко двору. Не возьметесь ли вы устроить ее представление? Боюсь, я не знаю никого с достаточно высоким титулом, кто мог бы представить Мередит ко двору, а ее просто не примут в обществе без…
