Тем не менее прибытие Цериала придало римлянам по крайней мере тактическую гибкость и воинственный дух. Цивилис быстро отступил на север и переправился на insula Batavorum, перед тем как столкнуться с Цериалом. Как отмечает Тацит, война бы завершилась, если бы у римского полководца находился под рукой германский флот, способный отрезать путь к отступлению. Хотя Цериал приказал флоту присоединиться к армии, гребцов предыдущей осенью привлекли к работам на берегу, когда Рейн оказался во власти Цивилиса, а реорганизация флота потребовала времени.[468] О судьбе одного отряда кораблей, который соединился с Цериалом в Новезии или Бонне, уже шла речь. Когда у лагеря Цериала на берегу реки Ваал, напротив insula, появились наконец другие корабли, Цивилис, в свою очередь, воспользовался своими лодками, чтобы воодушевить своих воинов и отпугнуть римские транспорты с зерном, шедшие вдоль побережья моря из Галлии. Хотя единственное военное столкновение во время восстания сродни сцене из оперы-буфф, когда две флотилии просто прошли мимо друг друга и обменялись метаниями дротиков, сценическое действие имело большое значение.[469] Благодаря морскому опыту в Средиземноморье, римляне легко добились преобладания в северных водах, но, поскольку этот опыт усвоили и варвары, превосходство римлян уменьшилось. Готовность батавов бросить вызов римскому флоту в 69 году стала предвестником более серьезного сопротивления свободных германцев на море в следующем столетии. В ходе самого похода новое появление римского флота на Рейне сыграло свою роль: продвижение Цериала по течению реки, видимо, подкреплялось сознанием того, что его правый фланг, опирающийся на Рейн, находился в безопасности. Прибытие нескольких кораблей из низовьев реки означало, что река и выше римского лагеря могла быть использована как линия снабжения. Ни одна из сторон не отличалась дисциплинированностью, но Цивилис расценивал свою разнородную флотилию как более слабую и отступил с «острова батавов» в страну фризов. Вскоре после этого мятежники сдались. Веспасиан не счел возможным удостоить рейнский флот звания Flavia, но согласился в этот раз на менее значимый титул Augusta, который появляется на нескольких штампованных кирпичах на стоянке в Кёльне.[470]
Богатая история германского флота в I веке, показавшего свое значение во внешних и внутренних войнах, завершается подавлением одного претендента на престол. Около 1 января 89 года Л. Антоний Сатурнин, наместник Верхней Германии, провозгласил себя императором, но был разбит в течение месяца Л. Аппием Норбаном Максимом, наместником Нижней Германии, вблизи Бонны. Хатты, планировавшие переправиться через Рейн на помощь самозванцу-императору, не смогли этого сделать из-за случившегося как раз в это время ледохода. Роль флота в эту зимнюю кампанию была в лучшем случае слабой, но Домициан даровал ему, наряду с другим армейским подразделением в Нижней Германии, звание pia fidelis Domitiana (преданный и верный Домициану) в благодарность за их поспешное выражение лояльности.[471] Damnatio memoriae (осуждение памяти), от которого Домициан пострадал в 96 году, уничтожило имперское имя, но Нерва и последующие императоры оценивали подавление узурпаторов слишком высоко, чтобы ликвидировать определения pia fidelis.
Эти изменения в номенклатуре позволяют провести различение и приблизительную датировку эпиграфических реликвий германского флота. Большая часть надписей относится ко II и началу III столетия. С этого периода времени пришли также кирпичи, изготовленные моряками для строительства казарм и укреплений различных флотских объектов. За несколькими исключениями в Кёльне, эти реликвии носят штампы «C G P F» или «C G P F EX (то есть exercitus – армия, войско), GER INF».[472] Подробное описание германского флота является во многих отношениях соответственно анализом его положения во II столетии, хотя археологические и литературные свидетельства дают нам некоторые указания на условия I века.
Самое большое количество штампованных кирпичей дошло из Colonia Agrippinensis Ubiorum (колония Агриппины убиев) (Кёльн), которая, похоже, была столицей Нижней Германии и штаб-квартирой classis Germanica. Подлинная стоянка флота находилась в трех километрах от города, в Альтебурге, где раскопки обнаружили лагерь. Он простирался на 200 метров к западу, 230 метров к югу и 70 метров к востоку.[473] Самый ранний вал, просто земляной vallum, увенчанный частоколом, очевидно, вал Тиберия. Он был сожжен в 69 году.[474] В правление Веспасиана лагерь перестроили, используя камень и кирпичную щебенку, но позднее облицевали большинство построек Веспасиана кирпичами со штампами «C G P F». Внутри лагеря раскопки вскрыли остатки казарм, алтарь Virtus (Доблести) и другие алтари, статую неизвестного императора, наконечники копий, гири и т. п. Вокруг располагалось кладбище моряков, где были обнаружены надписи и целые могилы.[475] Главным пространством крепости, окруженным валами, видимо, пользовались вплоть до середины III века.
В других местах по берегам Рейна располагались вспомогательные стоянки с отрядами судов и экипажей под командованием триерарха.[476] К югу от Кёльна флот не имел постоянных баз. Команда по добыче камня располагалась в 160 году в Бонне.[477] Отряды моряков, работающих в каменоломнях долины Броль, оставили многочисленные следы своей деятельности. Но это были временные команды. Присутствие военных кораблей в Верхней Германии, за исключением периодических сборов пошлин или целевых перебросок войск во время редких войн, таких, какие совершал Домициан в войнах с хаттами в 83 году, крайне маловероятно. В правление династии Флавиев границу в верховьях Рейна продвинули на некоторое расстояние к востоку, а весь регион защищала limes (укрепленная граница) между Германией и Рецией. Отдельная navalia (верфь) XXII легиона Primigenia (Первородный) в Могонтиаке строила для этого легиона суда. Возможно, и другие легионы в верховьях Рейна пользовались этими судами для доставки войск и провианта.[478]
Сразу за Кёльном находки морских кирпичей заставляют предположить, что до правления Домициана у флота были стоянки в Новезии, лагере легиона, и в Ветере, дислокации легиона в период всей ранней империи. Следующий сектор Рейна, видимо, был связан с Новиомагом, ввиду его торгового значения и расположения в начале дельты Рейна.[479] В самой дельте германский флот размещался на нескольких стоянках, ибо водный транспорт приобретал здесь особое значение. Флот, который захватил Цивилис, происходил из стоянок этой зоны. Кирпичи II столетия были обнаружены в Катвейке близ старого устья Рейна, а также в Аренцбурге в Воорбурге, пригороде Гааги.[480]
Стоянка в Аренцбурге, которая была полностью раскопана, выходила на Fossa Corbulonis, канал Корбулона, вырытый параллельно морю, «qua incerta Oceani vitarentur» («чтобы избежать опасностей океана»). К каналу спускались боковые стены из камня и кирпича, которые обеспечивали безопасную пристань и отгораживали ее от форта, обне сенного частоколом. Гарнизон поставили в этом укреплении незадолго до 89 года. Он просуществовал до середины III столетия и, видимо, состоял отчасти из служащих вспомогательных войск. Катвейк и Аренцбург контролировали торговые пути между Рейном и Британией, а также оберегали эту территорию от набегов разбойников с востока. То, что флотские кирпичи обнаружили в Румпсте к югу на берегу реки Шельда, заставляет предположить, что флот помогал поддерживать спокойствие на заболоченной равнине.[481]
Подразделения, сохранившиеся от германского флота, копировали структуру итальянских флотов. Командовал classis Germanica префект-всадник в ранге centenarius (лицо с доходом в 100 тысяч сестерциев), подчинявшийся наместнику провинции.[482] У флота были свои навархи, триерархи, gubernatores (кормчие), proretae (помощники кормчих), velarii (телохранители), центурионы, optiones (помощники центуриона), писари. У него даже был специальный личный состав, отсутствовавший в преторианских флотах. Dolabrarii, которые в период между 89 и 96 годами установили каменную плиту, посвященную Минерве, в Андернахе, входили, видимо, в рабочий отряд каменоломен долины Броль. Они работали кирками. Гладиаторы, посвятившие во II столетии статую Марсу Победителю, возможно, устраивали представления в честь императора. Наиболее озадачивающее определение «pler(omate) Chresimi», которое моряк Симилион использует в надписи, обнаруженной близ каменоломен долины Броль. Слово pleroma в переводе с греческого означает «экипаж» или, более вероятно, «транспорт». В любом случае можно предположить, что некоторые суда германского флота были в первую очередь грузовыми судами. В этом примере грузовыми судами для перевозки камней, добытых в каменоломнях долины Броль.[483]
