не могут создавать, так что все добро берется откуда-то.
– Мы можем поймать его на хранении краденого?
Пометить все существующие купюры они не смогут, но вот люксовые машины, ювелирные изделия, акции – эти вещи можно было отследить. Сердце Вики забилось быстрее, пока она перебирала в голове новые возможности раскрыть это преступление. Да! Руки сжались в кулаки, и она победно ударила воздух. Это лишь вопрос времени. Он был у них в кармане. Или она.
– Еще один момент. – Генри заговорил предупредительным тоном, пытаясь не улыбаться ей. Как назывался такой тип борьбы? Бой с тенью? – Чем дольше человек контактирует с демоном, тем более нестабилен он или она становится.
– Да? Еще одна черта, на которую следует обратить внимание, хотя в наши дни нужно быть полным психом, чтобы выделиться из толпы. А что насчет демона?
– Он не очень могущественный.
Вики фыркнула.
– Ты, может, и в состоянии вырвать человеку горло одним ударом… – Она сделала паузу, и Генри кивнул, отвечая на незаданный вопрос. – …но из всех, кого я знаю, никто на такое не способен. Демон достаточно силен.
Генри покачал головой.
– По меркам демонов – нет. Ему требуется кормиться каждый раз, когда его призывают, – в противном случае он не может воздействовать на вещи в этом мире.
– Так смерти – это кормежка? В них нет никакой логики?
– Они ничего не значат для человека, который призывает демона, если ты об этом. Если бы демон убивал конкурентов или недругов конкретного человека, то полиция уже давно нашла бы его или ее. В нашем случае демон сам выбирал, где и кем он будет кормиться.
Вики нахмурилась.
– Но там явно прослеживалась определенная схема.
– Я предположу, что призываемый демон находится под контролем другого, более могущественного демона и пытается сложить имя этого второго демона в городе.
– Ого.
Генри терпеливо подождал, пока Вики обработает новую информацию.
– Зачем?
На самом деле она не была уверена, что хочет знать ответ. Или что ей вообще стоило спрашивать.
– Доступ, неограниченный доступ для более могущественного демона и всей прочей нечисти, кого он решит привести в наш мир.
– И сколько еще смертей до того, как имя будет закончено?
– Нельзя сказать.
– Одна? Две? Ты должен хотя бы примерно представлять, – рявкнула она. Сукин сын, он дал ей надежду и тут же отнял. – Сколько смертей в имени демона?
– Зависит от демона.
Вики бросила на него сердитый взгляд, тогда Генри прошествовал к книжному шкафу и открыл одну из стеклянных дверей. Он снял с полки книгу размером со словарь в кожаном переплете. Когда-то кожа, возможно, была красного цвета, но от времени износилась, засалилась и почернела. На этот раз Генри подсел ближе к ней, повернул покрытую темной патиной застежку и открыл книгу на двойном развороте.
– Она написана от руки.
Вики с восхищением коснулась уголка страницы, но тут же отдернула пальцы. Пергамент оказался теплым на ощупь, словно она прикоснулась к чему-то до неприличия живому.
– Книга древняя. – Генри проигнорировал ее реакцию: он повел себя точно так же, когда впервые прикоснулся к книге. – В ней содержатся имена демонов. Их двадцать семь, и мы не знаем, обо всех ли написал автор.
Имена, выведенные черными чернилами неэстетичным угловатым шрифтом, в основном состояли из семи или восьми букв.
– Демону еще далеко до конца, – выдохнула Вики.
У нее еще было время, чтобы найти ублюдка, который стоял за всем этим.
Генри покачал головой. Ему не доставляло радости умерять ее энтузиазм.
– Демон не станет выкладывать имя полностью – достаточно символа. – Он перевернул несколько страниц. Тут список имен повторялся, и напротив каждого имелся соответствующий геометрический знак. Некоторые были очень простыми. – Грамотность как феномен установилась относительно недавно, – пробормотал Генри. – Все, что нужно, – это символы.
Вики сглотнула. Во рту вдруг пересохло. Некоторые знаки были очень простыми.
Молча Генри закрыл том и вернул его на полку. Когда он снова повернулся к ней, то развел руки в беспомощном жесте.
– К сожалению, я не смогу остановить демона, пока он снова не убьет.
– Почему?
– Мне необходимо подготовиться. Прошлой ночью он закончил вторую часть узора.
– Получается, он мог завершить…
– Нет. В противном случае мы бы знали.
– Но следующая смерть – та, что возобновит узор – она может завершить…
– И все равно нет. Даже самые незамысловатые символы требуют больше времени.
– Прошлой ночью ты был готов.
Он был там, как и она.
– Почему ты не остановил демона?
Но, собственно, почему этого не сделала она сама?
– Остановил? – В его смехе не слышалось веселья. – Он двигался так быстро, что я едва смог разглядеть его. Но теперь, когда я знаю, с чем имею дело, я буду его ждать. В следующий раз я смогу заманить его в ловушку и уничтожить.
Звучало обнадеживающе, если, конечно, у них был этот следующий раз.
– Тебе уже приходилось это делать?
Ей требовались заверения, но Генри, понимая, что может заставить ее поверить во все, что сочтет нужным, вдруг осознал, что не может ей солгать.
– В общем, нет.
Джиневре он тоже никогда не мог лгать – еще одна параллель между двумя женщинами, которую он предпочел бы не подмечать.
Вики сделала глубокий вдох и принялась дергать край свитера.
– Генри, насколько все окажется плохо, если названный демон вырвется на свободу?
– Насколько плохо? – Он вздохнул и, понурившись, прислонился к книжному шкафу. – Рискну прозвучать комично, но тогда на нас обрушится весь ад.
Глава 8
Норман оглядел паб «Небылицы» и нахмурился. По четвергам, пятницам и субботам – в дни, которые он специально отвел для того, чтобы реально подцепить телочек, – он каждый вечер приходил пораньше, чтобы занять столик. Пока что каждый раз к половине десятого – десяти кто-нибудь обязательно подсаживался к нему. Но сегодня, в четверг, накануне длинных пасхальных выходных, в студенческом пабе было пусто, и, судя по всему, компания ему не светила.
Ездить на Пасху домой некруто, самодовольно думал он, водя пальцем вверх и вниз по капелькам на отпотевшем стакане с диетическим имбирным элем. Его родители расстроились, но он оставался непреклонен. По-настоящему крутые пацаны тусовались в университете все выходные, а Норман Бедуэлл отныне тоже был крут.
Он вздохнул. Судя по всему, крутые парни не тусили в «Небылицах». Он бы уже давно плюнул и отправился домой, если бы не рыженькая за столиком в углу. Она была совершенно прекрасна – в ней было все, что так нравилось Норману в женщинах. Он уже давно любовался ею через весь лекционный зал на парах по сравнительному религиоведению. Огненно-рыжие волосы придавали шарма; пусть она была невысока ростом, но это компенсировалось сантиметрами в других областях. Норман представлял себе, как сорвет с нее рубашку и будет просто глазеть на податливые холмики плоти под ней. Она улыбнется ему в слепом обожании, и тогда он протянет руку, чтобы коснуться. Дальше этого воображение Нормана не работало, поэтому он проигрывал сцену снова и снова, наблюдая за
