— Вижу, во время моего отсутствия вы неплохо развлекались, — раздался знакомый голос. — Вам, без сомнения, будет приятно услышать, что мои поиски увенчались успехом, и мы скоро покинем этот берег, — сообщил ей Дэниел.
— Рада слышать, — сказала она и откусила пирожок. — Как вы думаете, те, кто нас преследует, уже добрались сюда?
— Не похоже. Но я буду только тогда полностью спокоен, когда снова ступлю на родной берег. Ах! А вот и тот человек, который осуществит наше заветное желание.
Катрин подняла глаза и увидела подходившего к ним мужчину одних лет с Дэниелом. Ветер трепал его длинные светлые волосы, обрамлявшие красивое загорелое лицо. Он кивнул Дэниелу, потом перевел взгляд на Катрин.
— Ваш племянник, мсье, к морскому походу готов? Будем надеяться, что он бывалый моряк! — сказал незнакомец и посмотрел на море. — Поднимается сильный ветер. Боюсь, переход будет нелегким. Не спрашивайте о цене — мне хорошо заплатили. Пойдемте, мой корабль находится чуть дальше, и мои люди ждут приказа поднять якорь.
— А вы уже успели заплатить ему? — шепотом спросила Катрин, когда они шли за незнакомцем, который, по ее мнению, был похож на пирата. — Денег, что я вам дала, определенно не хватило бы.
— Мы должны быть благодарны Жозефине, что она все так хорошо уладила, — ответил Дэниел. — Этот человек… э… ее близкий друг. Ей пришлось выгрести почти весь свой кошелек, только тогда он согласился. Я подозреваю — он занимается контрабандой. Но больше всего меня беспокоит то, что он догадался: вы девушка. Не отходите от меня, Кейт.
Было излишне просить Катрин об этом! Она вцепилась в его сильную руку, и он перенес ее с узких мостков на палубу. Она не отставала от него ни на шаг, когда он шел на корму корабля, и устроилась рядом с ним на канате, подальше от команды корабля, которая напоминала шайку головорезов.
Катрин охватило радостное волнение, когда корабль стал удаляться от пристани. К несчастью, радость была недолгой. Они вышли из тихой бухты в открытое море, и Катрин поняла, что предупреждение капитана о трудном плавании вполне серьезно. Ветер становился все сильнее, началась качка, и Катрин почувствовала, что ее мутит.
Сначала она пыталась не обращать внимания на тошноту, вспоминая, как ребенком часто путешествовала морем из Ирландии в Англию и обратно и никогда не страдала морской болезнью. Но на этот раз все было по-другому. У нее заболела голова, щеки пылали, и даже прохладный ветер не приносил облегчения.
— Что с вами? Вам плохо? — с тревогой спросил Дэниел, заметив, что она явно не в себе.
— Да, я ужасно себя чувствую, — призналась она, решив, что не имеет смысла скрывать свое недомогание. — Я думаю…
Не договорив, она опрометью бросилась от Дэниела и перегнулась через борт, одной рукой придерживая свою шляпу, чтобы ее не унесло ветром. Дэниел в мгновение ока оказался рядом с ней, обнял ее одной рукой за плечи, чтобы она не упала за борт, а другой протянул ей свой носовой платок.
— О, моя бедная девочка, — пробормотал он, но Катрин едва различила его слова из-за оглушительного рева ветра и грохота волн. Затем он проводил ее к канату, на котором они сидели, стараясь не попадаться на глаза подозрительной команде. — Ждите меня здесь. Я вернусь через минуту.
Катрин видела, как он пробирался по уходившей из-под ног палубе к капитану, отдававшему команды матросам. Она видела, как тот удивленно взглянул в ее сторону, и Катрин, заливаясь слезами, закрыла глаза, ненавидя себя за женскую слабость, которую всегда презирала. Сейчас она чувствовала себя совершенно беспомощной. У нее не было сил самостоятельно встать, так что Дэниел взял ее за плечи и помог подняться. Она лишь хотела, чтобы ее оставили в покое.
— Идите же! — прикрикнул на нее Дэниел, когда она стала сопротивляться.
Он бы взял ее на руки, если бы не качка, при которой надо хвататься за что попало, лишь бы не упасть за борт. Дэниелу все же удалось довести обессилевшую Катрин до деревянной лестницы, которая вела в капитанскую каюту. Капитан, хоть и выглядел отпетым мошенником, отдал свою каюту в их распоряжение. Дэниел снял с Катрин верхнюю одежду и помог ей лечь на узкую койку.
— Сейчас вам станет лучше, — успокаивал он ее, хотя сам не верил тому, что говорил. Катрин побледнела, на лбу выступила испарина. Тогда он взял со стола бутылку с коньяком, налил его в кружку и велел Катрин выпить это «лекарство».
От этого ей стало еще хуже. Катрин все больше слабела.
Дэниел нашел среди одежды капитана чистую рубашку и переодел Катрин, так как ее рубашка была совершенно мокрой от пота.
Он знал многих женщин, но не мог вспомнить ни одной из них, кто обладал бы такими совершенными формами, как у нее.
Выйдя на палубу, Дэниел всмотрелся в непроглядную тьму. Он мог только надеяться, что, когда она проснется и обнаружит на себе другую рубашку, она простит его, понимая, что он сделал это из лучших побуждений. Хотя, честно говоря, он с превеликим трудом подавил в себе искушение покрыть поцелуями ее нежную бархатную кожу.
— Ну как, вашей юной подружке уже лучше?
Капитан произнес эти слова с насмешливой ухмылкой. Контрабандист и отпетый мошенник, этот человек, тем не менее, вызывал к себе симпатию, и было видно, что он неглупый малый.
— Быстро же вы догадались, что моя спутница — женщина! — воскликнул Дэниел, видя, что отпираться не имеет смысла.
В ответ капитан разразился смехом:
— Мсье, я же француз! Думаю, у вас были веские причины скрыть ее пол, но для мальчика она слишком очаровательна.
Да она прекраснее, чем вы думаете, пронеслось в голове Дэниела, когда он вспомнил, как переодевал ее в рубашку капитана.
— Ваша знакомая хорошо оплатила ваше путешествие в Англию, а я ставлю деловые отношения превыше всего. Поэтому меня не интересует, почему вы прибегли к такому маскараду, — сказал капитан и посмотрел на море. — Шторм утих, так что на рассвете вы уже будете дома.
Дэниел облегченно вздохнул и спросил:
— Вам будет нетрудно высадить нас на берег в том месте, где я укажу?
— Я знаю вашу береговую линию так же хорошо, как и свою. К тому же я прекрасно владею искусством не попадаться на глаза английским сторожевым кораблям. Так что вы сойдете на берег там, где вам нужно. Почему бы вам не спуститься в каюту и не отдохнуть? До рассвета вас никто не потревожит.
Дэниел печально улыбнулся:
— Благодарю вас. Но, по-моему, мне лучше остаться на палубе. Здесь легче дышится. — Естественно, Дэниел не стал объяснять капитану, почему он ушел из каюты. В конце концов, он живой человек, со своими страстями и слабостями, и не хочет совершить что-нибудь такое, за что будет казнить себя всю жизнь.
