Дэниел печально улыбнулся:
— Благодарю вас. Но, по-моему, мне лучше остаться на палубе. Здесь легче дышится. — Естественно, Дэниел не стал объяснять капитану, почему он ушел из каюты. В конце концов, он живой человек, со своими страстями и слабостями, и не хочет совершить что-нибудь такое, за что будет казнить себя всю жизнь.
Катрин открыла глаза и, увидев над своей головой раскачивающуюся из стороны в сторону лампу, испуганно вскрикнула и зажмурилась. Она решила, что ей просто приснился ужасный сон. Но она не могла не слышать скрип досок. Боже! Она все еще на этом несчастном корабле!
— Ха, так вы проснулись? Прекрасно! Это освобождает меня от лишних хлопот! — услышала она голос Дэниела.
— Нет, я еще сплю! Убирайтесь! — закричала она, вспомнив, что он совсем недавно был здесь и дал ей выпить что-то обжигающее, от чего она чуть не задохнулась. — Что за отвратительное лекарство вы мне дали?
— Это был коньяк, юная леди. Вставайте. Лодка уже за бортом, и два матроса ждут нас, чтобы доставить на берег.
Эти слова произвели на нее магическое действие, и она мгновенно вскочила с постели.
— Вы хотите сказать, что мы уже в Англии?
— Еще не совсем, но очень скоро там будем, — сказал Дэниел, помогая ей надеть шляпу, жакетку и плащ. Затем он взял ее за руку и повел на палубу. Там уже стоял капитан и поджидал их.
Дэниел предложил взять ее себе на плечо и спуститься с ней в лодку по веревочной лестнице, но Катрин отвергла это предложение. Хотя, если сказать честно, она все еще чувствовала себя не совсем здоровой, но не могла допустить, чтобы ее несли, как бревно, на виду у всей команды и капитана. Она была благодарна Дэниелу, что он первым спустился и помог ей перебраться с веревочной лестницы в лодку.
Когда она смотрела на берег с борта корабля, ей казалось, что до него очень далеко. Но двое матросов так дружно налегали на весла, что не успела она освоиться в лодке, как та причалила к берегу. Надо ли говорить, какое чувство облегчения охватило Катрин, наконец-то оказавшуюся на суше!
— Где мы находимся? — спросила она, когда лодка отправилась в обратный путь.
— Мы в Дорсетшире.
Ей сначала показалось, что она ослышалась.
— О чем вы думали, когда велели высадить нас именно здесь? Ну, и как же мы доберемся до Лондона? Пешком?
— Я не отпущу вас в Лондон. У меня достаточно оснований, чтобы остановиться в моем доме, где вы будете в полной безопасности. Тем более что до него всего двадцать миль.
Когда они вскарабкались на отвесную скалу на берегу моря, Катрин не выдержала:
— Дэниел, я ничего не понимаю. Ведь сэр Джайлс велел мне по возвращении в Англию приехать в Лондон.
— Кейт, я знаю, чего хочет этот старый мошенник, но я не намерен отдавать вас ему. Как только мы доберемся до моего дома, я пошлю ему сообщение, что мы благополучно вернулись из Франции. Но пока я не узнаю, что он задумал, я вас не отпущу.
Возможно, Дэниел говорил как надменный и высокомерный деспот, но его слова вызвали в ней ощущение какого-то светлого, неземного счастья. Она смотрела на его суровый профиль и почувствовала горячий прилив нежности к этому человеку.
— Дэниел, я должна поблагодарить вас за заботу, которую вы проявили по отношению ко мне во время шторма в прошлую ночь.
— Буду рад и впредь оказывать вам посильную помощь, если, не дай бог, она снова вам понадобится.
— Знаете, со мной не было ничего подобного. Все это очень странно: ведь я не первый раз путешествую по морю. Может, мне стало плохо из-за купленного у разносчика пирожка?
— Возможно, — неопределенно ответил он, всматриваясь в ее лицо. — Если вы сейчас чувствуете себя хорошо, то я хотел бы немедленно отправиться в путь, чтобы прийти в Росслэйр до наступления темноты.
— Росслэйр? — удивленно повторила Катрин. — Но это же в Ирландии! Ради бога, скажите, зачем вы хотите туда отправиться?
— Росслэйр — это название моего поместья, Катрин, — объяснил он ей и стал убирать под шляпу ее выбившиеся локоны.
Он взял Катрин за руку, и ее щеки залились ярким румянцем. Привело ее в сильное волнение не столько прикосновение, сколько нежный взгляд его темно-карих глаз. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза не отрываясь. Казалось, они слились в единое целое. Они стояли не двигаясь, словно зачарованные, но вдруг сильный порыв свежего ветра с моря разметал полы ее плаща, словно хотел сорвать его с плеч. И тут она увидела, что на ней рубашка гораздо большего размера и намного длиннее той, какая была на ней позавчера.
— Дэниел, почему на мне другая рубашка? Она мне невероятно велика!
Он поспешно отвернулся, но она успела заметить, что он смущен.
— Дэниел, откуда взялась эта рубашка? — спросила она, спускаясь за ним с утеса.
— Скажите «спасибо» нашему другу-контрабандисту, что на вас сейчас чистая, сухая рубашка. Ваша намокла, когда я протирал вам лицо холодной водой, чтобы облегчить ваши страдания.
— Наш капитан — контрабандист? — переспросила она. — А я думала, что это рыболовецкое судно. Я все спрашивала себя, почему не пахнет рыбой!
— Если бы вы не заболели, то почувствовали бы сильный запах коньяка, которым пропах весь корабль, — ответил он, стараясь перевести разговор на другую тему.
— Как странно! Я не могу вспомнить, когда переоделась в эту рубашку!
Дэниел молчал. Он ускорил шаг, словно хотел, чтобы разговор закончился. Страшная догадка вдруг осенила Катрин.
— Дэниел! Я хочу знать, как на мне оказалась эта рубашка!
Он внезапно остановился и резко повернулся к ней, так что она едва не уткнулась в него лицом.
— Ладно, скажу, если вы так настаиваете… Я переодел вас, когда вам было так плохо, что вы не смогли бы сделать это сами.
— Но… у меня под рубашкой ничего не было, — медленно произнесла она, чувствуя, что сейчас сгорит от стыда.
— Я знаю, — проговорил Дэниел, едва успев уклониться от маленького кулачка, метившего ему в ухо.
Внезапно она ощутила, как гнев и негодование вытеснили чувство униженности и стыда, когда она заметила странный блеск в темных глазах Дэниела.
— О, да вы… вы… оказывается, распутник! — воскликнула она, дрожа от гнева. — Я доверяла вам! Как вы могли так бессовестно воспользоваться моим доверием?
Не зная, сердиться на нее или обратить все в шутку, Дэниел почти побежал за ней вдогонку, когда она стала быстро спускаться со скалы на песчаный берег.
— Кейт, я не мог спокойно смотреть на ваши страдания. Я хотел хоть как-то помочь вам, — сказал он в свое оправдание.
— Прошу вас, не разговаривайте со мной!
