отвернулась от снимка. Жалюзи были подняты, в черном небе висел светящийся полумесяц. Свежий воздух – вот что ей сейчас нужно. Пробежка позволит успокоиться, прочистит мозги.
Быстро переодевшись в спортивный костюм, Уитни вернулась в гостиную. Натали удивленно распахнула глаза.
– Куда это ты?
– Немного пробегусь вокруг квартала.
Уитни прошла мимо подруги с мужем к входной двери, мечтая ощутить ветер на своем лице, тротуар под своими подошвами.
– Не поздновато? – Натали посмотрела в сторону окна и нахмурилась, сморщив лоб.
– Нужно проветрить голову. – Уитни улыбнулась Брюсу, потянувшись к дверной ручке. – Оставайся здесь сколько захочешь, Брюс. – И бросила Натали: – Я скоро.
– Лучше бы ты осталась. – Натали тоже улыбнулась, но ее глаза выдавали беспокойство, когда Уитни повернула ручку и вышла в коридор.
Именно доктор Картер первым посоветовал Уитни заняться бегом. Он считал, что ей необходима какая-то разрядка. Нечто позитивное. И даже прочитал целую лекцию об эндорфинах и влиянии физических упражнений на мозг. Тогда Уитни посчитала все это вздором. Единственная причина, почему она стала бегать, заключалась в том, что ей хотелось немного похудеть.
Дэн уверял ее, что она не толстая. И она ему верила. Да, крупная. С формами. Так говорила про нее мама. И все же хотелось похудеть. Поэтому она начала бегать.
Доктор Картер оказался прав. Бег действительно помог. Укрепил ее умственно и физически. Помог ей почувствовать себя живой. Сильной. Когда Уитни бежала, она концентрировалась на своем дыхании, движениях ног, рук. Все остальное отходило на второй план, делалось малозначительным.
Сегодняшним вечером она бежала по тротуару рядом с проносящимися мимо машинами, делая глубокие вдохи и выдохи через нос. Ноги сильно отталкивались от асфальта, руки двигались в такт, рассекая прохладный воздух. Голова постепенно освобождалась от дурных мыслей, словно змея от старой кожи. Резкий порыв ветра принес с собой запах хлорированной воды и теннисных мячей, обострив чувства. Впереди показались ворота спорткомплекса с бассейном. Уитни замедлила бег; достигнув ворот, обхватила их, прижалась лицом к решетке. Будто заключенная, выглядывающая наружу…
Яркие огни освещали пустой бассейн, парковку и теннисные корты слева. Амелия не любила теннис. Возможно, потому, что для игры требовалось выйти из воды, а уж этого она совсем не хотела.
Уитни смотрела на бассейн и представляла, как голова Амелии движется на волнах вверх-вниз, как ее руки гребут, и она плывет по дорожке к дальнему бортику. Затем она представила, как дочь лежит в шезлонге, мажет ноги белым защитным кремом и без умолку болтает, а ее высохшие на солнце волосы становятся жесткими как пакля.
Одно из любимых воспоминаний Уитни – как она учила Амелию плавать. В то время родители Дэна жили неподалеку, в доме с собственным бассейном, и Амелия проводила у них много времени. Летом, когда ей исполнилось четыре, Уитни решила научить дочь плавать. После обеда они с Амелией отправлялись к свекрам, заходили в дом через заднюю дверь и часами играли в воде. Поначалу Амелия хныкала, умоляя дать ей нарукавники. И тогда Уитни догадалась оставить их дома.
– Нарукавников нет, – повторяла она снова и снова. – Я их забыла.
Амелии не нравилось, что мама держит ее на воде, а самостоятельно плавать она пока не могла; получалось лишь с нарукавниками. Но, преодолев первоначальный страх, она быстро поняла, что к чему. И вскоре уже пыталась отцепить свои пальчики от маминых, когда Уитни таскала Амелию туда-сюда по бассейну.
– Мамочка, отпусти, – умоляла она. – Из-за тебя я не могу двигать руками. Пусти, я поплыву сама.
Они потренировались еще немного. Уитни показала ей гребки. И Амелия оказалась права. Ну как делать гребки, когда держат за руки?.. Уитни решилась отпустить Амелию. Конечно, никуда она не ушла. Оставалась рядом на всякий случай.
Однако Амелия в ней больше не нуждалась. Конечно, сначала немного побарахталась, набрала воды в нос. И все же добралась до другого бортика без посторонней помощи.
В голове Уитни до сих пор звучали слова дочери: «Пусти меня, я поплыву сама».
Суббота, 23:00
Когда Уитни вернулась с пробежки, Натали лежала на диване и смотрела телевизор. Уитни огляделась и вытерла влажный лоб тыльной стороной ладони.
– Брюс ушел?
– Да, решил вернуться домой. Отдохнуть, выпить пива. Ну, знаешь, мужские радости. – Она хихикнула. – Как побегала?
– Прекрасно. – Запыхавшаяся Уитни направилась прямиком на кухню, жадно высосала воду прямо из горлышка и поставила пустую бутылку на стойку. – Пойду приму душ и переоденусь. Я быстро.
Выйдя из наполненной влажным паром ванной, Уитни застегнула халат и направилась в свою комнату. Подойдя к комоду, она открыла второй ящик сверху, чтобы найти любимые пижамные штаны – в черно-белую клетку, из мягкой ткани с ворсом, с поясом на резинке. Уже сама мысль о них успокаивала Уитни. По еще влажной после душа коже бегали мурашки. Отыскав брюки, Уитни потянула их, чтобы вытащить. Несколько вещей выпали из ящика на пол, и среди них конверт с отложенными деньгами.
Нагнувшись, Уитни подняла его и обнаружила, что он подозрительно легкий. В нем должно было лежать несколько тысяч долларов, в основном стодолларовыми купюрами. Ведь на покупки ко дню рождения Амелии она потратила всего пару сотен. Уитни заглянула внутрь, и у нее подкосились ноги. Конверт был пуст.
Судорожно проглотив комок, вставший в горле, она опустилась на колени и начала рыться в упавшей на пол одежде. Денег не было. Поднявшись на ноги, она осмотрела ящик. Ничего.
Деньги, которые Уитни копила много месяцев, исчезли.
Никто не знал о них, даже Амелия.
Хотя… так уж и никто? Один человек все же был в курсе…
Спальню освещало яркое послеполуденное солнце. Было жарко, кожа стала влажной от пота, и все же Уитни натянула одеяло до подбородка. Конечно, обнажаться перед мужчиной она предпочитала бы в темноте, но что поделаешь, матери-одиночке нелегко выкроить время для свиданий, приходится использовать любую возможность.
Джей перекатился на другую сторону кровати, взял свой телефон. Одеяло соскользнуло с его торса, сбившись вокруг ног. В отличие от Уитни, он точно не комплексовал относительно своего тела. Впрочем, она понимала, что стесняться глупо. Ведь несколько минут назад он видел ее обнаженную.
Хлопнула входная дверь, послышался звон ключей, стук брошенного на пол рюкзака. Глаза Уитни в панике расширились.
– Дверь!
Амелия раньше времени вернулась с тренировки.
Джей вскочил, пробежал через комнату и захлопнул дверь. Уитни поспешно сунула руки в бретельки лифчика и натянула рубашку.
– Мам! Ты дома?
– Дома! – крикнула Уитни. – Э-э… сейчас переоденусь и выйду. – Она лихорадочно рылась в постели, пытаясь отыскать трусики. – Ты почему так рано?
Ответа не последовало. Хлопнула дверца холодильника на
