как сюда прибыли эльфы. И затем наложила повязку, чтобы он не истек кровью. Ориана в самом деле обо всем позаботилась, когда упаковывала им сумку в дорогу.
На белой повязке показалось маленькое красное пятнышко.
– Надо сменить ее, как только взойдет солнце, – сказала Каая.
Арон кивнул и снова осторожно натянул рубашку поверх повязки.
Еще какое-то время они просидели в тишине.
– Каая? – спросил Арон. Она в упор посмотрела на него. – Ты ведь знаешь, что теперь у тебя есть и другие друзья, верно?
Она громко рассмеялась.
– О, Арон, – выдохнула она, и он озадаченно взглянул на нее. – Поверь мне, лучше не называть себя моим другом. Все, кто мне близок, рано или поздно умирают.
Арон открыл было рот, чтобы что-то сказать в ответ, но снова закрыл.
– Все рано или поздно умирают.
Каая снова стала серьезной.
– Да, – ответила она. – Ты прав.
Они еще немного посидели у костра в тишине, пока Каая не отошла в сторону. С тех пор как всплыло ее прошлое, она чувствовала внутри себя какое-то беспокойство. Не потому, что не доверяла Арону или ей было неудобно рассказывать о себе. Скорее потому, что существовала некая темнота, которая не отпускала ее. Пробелы. Так много пробелов в ее мыслях, в жизни.
Разочарованная, она зажмурила глаза и заставила себя вспомнить хоть что-нибудь, но ничего не получалось. Как всегда. Та ее часть исчезла. И не вернулась, даже когда следующим утром на горизонте наконец показались крыши Сильверштурма. И хотя Каая никогда не любила этот город, ей было приятно снова вдыхать такой знакомый портовый воздух.
Когда они добрались до хижины в ольховом лесу, Каая почувствовала укол в сердце. Возвращаться сюда без Ариана казалось каким-то неправильным.
Она сглотнула ком в горле и пошла вперед.
Арон последовал за ней.
– Осмотрись пока здесь, в гостиной, а я схожу в спальню.
Арон кивнул и ободряюще улыбнулся, но она, как ни пыталась улыбнуться в ответ, так и не смогла этого сделать – губы попросту ей не подчинялись.
Первым делом Каая подошла к шкафу в поисках какого-нибудь двойного дна. Не найдя ничего схожего, она повернулась к небольшому столику, стоявшему рядом с кроватью Ариана. Но и здесь не нашла ничего, кроме нескольких монет и пустой записной книжки. Вздохнув, Каая опустилась на кровать, повернулась набок и посмотрела в сад через окно. Задумчиво протянула руку и погладила одеяло, которое выглядело так, будто Ариан ненадолго поднялся с постели и вот-вот вернется. Сколько раз она ложилась с ним, потому что не могла заснуть? Они провели здесь столько прекрасных мгновений. Счастливых и беззаботных минут, которые она навсегда сохранит в своем сердце как память.
В животе появилось странное чувство, и она придвинулась к подушке Ариана ближе и слегка коснулась ее. Как приятно было бы почувствовать на ней его тепло. Она проглотила комок в горле, опустила голову на подушку и сделала глубокий вдох. Вместе с ароматом Ариана ее легкие пронзила резкая боль, а все тело онемело. В груди сдавило, а сердце забилось о ребра, будто хотело вырваться наружу, прочь от ее истерзанной души.
– Каая?
Услышав голос Арона позади себя, она резко села.
– Ты что-нибудь нашел? – спросила она, не в силах скрыть дрожь в голосе.
Арон покачал головой.
– А ты?
– Нет.
Она наблюдала, как он осторожно подошел к кровати и сел у изножья. Он избегал ее взгляда.
– Как у тебя дела? – спросила Каая.
Арон пожал плечами.
– Лучше. – И посмотрел на нее: – А у тебя?
– Не очень, – призналась Каая.
Некоторое время никто из них ничего не говорил, пока тишину не нарушило урчание живота Арона.
– Ты должен поесть, – сказала Каая с улыбкой на губах.
– Да, возможно, – ответил Арон, тоже улыбаясь. Он встал с кровати и направился к двери, как вдруг Каая кое-что заметила.
– Вернись, – взволнованным голосом попросила она.
Арон озадаченно посмотрел на нее и сделал шаг в ее сторону.
– Смотри! – выкрикнула она и спрыгнула с кровати, опускаясь на колени у ног Арона. Она постучала костяшками пальцев по половицам, пока Арон с подозрением следил за ней.
Каая посмотрела на него с искрящимися глазами, а затем снова опустила взгляд.
– Помоги мне.
Арон, казалось, все понял. Он тоже опустился на колени, скривив на мгновение лицо и зажимая рану.
– Все нормально, – увидев ее обеспокоенное выражение лица, сказал он.
Они вместе оторвали кусок доски от пола.
– О боги, – выдохнула Каая и зажала рот рукой. В дыре в полу лежала небольшая деревянная коробка.
– Вытаскивай ее, – взволнованно сказал Арон.
Дрожащими пальцами Каая потянулась к коробочке, что была ненамного больше ее ладони. Она открыла крышку, и у нее перехватило дыхание. Из горла вырвался всхлип, а на глаза навернулись слезы.
В маленькой деревянной шкатулке лежало тонкое золотое кольцо с бриллиантом.
– Каая, – услышала она Арона, но его голос доносился до нее будто сквозь вату. – Что это? Что в коробке?
Да, что это? Это было кольцо, конечно, но что оно могло значить? Откуда взялось? Лежало ли оно здесь всегда, или это он спрятал его здесь? Ариан…
Она медленно повернула коробочку. Когда Арон увидел кольцо, на его лице отразилось удивление. Из уголка глаза Кааи выкатилась слеза, но она не стала смахивать ее. Она понимала, что Ариан испытывает к ней чувства, но…
«Каая, я… я…»
Неужели именно это он хотел сказать ей, перед тем как…
Арон робко протянул руку. Его движение оборвало ее мысли, и она встретила его взгляд, который будто бы безмолвно просил у нее разрешения. Каая протянула ему деревянную шкатулку, и он достал кольцо. Посмотрел на маленький бриллиант, повертел в руках, а затем снова поднял взгляд на нее.
– И что это значит? – задыхаясь, прошептала она.
– Вы были… я не знал, что вы были вместе. – Слова медленно слетали с его губ, как будто он боялся, что она может сломаться в любой момент.
– Может быть, это не то… Может, это не для меня… Я не знаю.
– А была ли у него другая?
Каая вздрогнула, а затем покачала головой.
– У него были только я, Ориана и Прайор, – сообщила она.
– Это точно не кольцо нашей матери. – Арон, казалось, задумался. – Можно?
Глаза Кааи округлились.
– Я не знаю.
– Я просто хочу посмотреть, подойдет ли оно.
Каая нерешительно протянула руку и вложила дрожащую ладонь в его.
– Ариан – мой брат, – сказал он. – И ты – часть нашей семьи. Не важно, подойдет оно или нет. – С этими словами он надел кольцо с бриллиантом на безымянный палец ее левой руки.
Ее сердце грозило
