определенно должна быть какая-то закономерность. Пока думаю, натыкаюсь на нужный номер случайно. Это не очень большой, но тяжеленький кирпичик, завернутый в пластиковый пакет. На пакете карманчик с квитанцией. Посылка отправлена из медицинского центра Термитника, внутри образцы человеческих тканей, прямо как в той посылке, о которой Кейну говорил его таинственный собеседник. Номер посылки он тогда диктовал, но он длинный, и я его не запомнила, однако похож. Очень даже может быть, что это он. Или у меня уже воображение разыгралось? Может ли быть такое совпадение? Или хозяевам игры понадобилась именно эта посылка не случайно, и они связаны с теми преступниками?
О своих подозрениях я хочу сказать потом только Лексу, все равно сейчас мы эту посылку перекладывать не пойдем, времени нет. А пока нужно выбираться отсюда. Мы поворачиваем на выход, Морис дергает дверь и… ничего. Везет ему на неоткрывающиеся двери.
Дверь не заблокирована и не заперта, она просто заела, причем в отличие от двери туалета намертво. Мы по очереди пытаемся ее открыть, но ничего не выходит. Не теряя надежды все равно пытаемся, но тщетно. Вот уже и наше время с Лексом выходит. На часах десять часов, Кейн уже рвет и мечет. А может, забыл о нас и преспокойно перекидывается в картишки с другими офицерами. Хороший был бы вариант, предпочтительный.
Время от времени снова принимаясь за дверь, мы проводим еще час до всеобщего отбоя. Чтобы не замерзнуть, нарезаем круги вокруг пустых контейнеров в центре помещения. Теперь уже прошло время отбоя для всех. Нам конечно не видно, но с этого момента весь Муравейник погрузился во мрак, лифты, подъемники, поезда и автобусы остановились, заблокировав двери и закрыв окна тяжелыми ставнями, чтобы потом с утра люди не обнаружили внутри неприятный сюрприз. Все выключено, и обогреваются только спальные модули, где счастливые граждане, и не думавшие нарушать закон, спокойно спят в тепле и видят сны. Нам же будет становиться все холоднее и холоднее. Мы все еще теребим вредную дверь, хотя выходить на платформу теперь было бы неразумно.
— Что будет, когда нас здесь обнаружат? — покусывая ногти на руке, Палома сидит на одном из пустых контейнеров и мотает ногами для согрева.
— Не думай об этом, — отмахивается Лекс. И правда, ясно же, что ничего хорошего. — Завтра у стражей второй экзамен. — Вспоминает он. — Они будут нормативы сдавать. Еще бои устроят, но это уже не важно. Предлагаю, чтобы не мерзнуть, нам тоже упражнениями заняться. Давайте, кто больше, а?
— Что, всю ночь будем прыгать? — не может оценить идею Морис, но других у нас нет.
Ночь проходит ужасно. Мы тормошим друг друга, чтобы не заснуть и без движения не замерзнуть окончательно, но, тьма себя побери, нам тут прыгать целых шесть часов! Когда наконец время переваливает за пять часов утра, мы уже дождаться не можем, чтобы нас наконец нашли. Последствия, какие бы они ни были, кажутся менее мучительными, чем ночь в этом жутком холоде.
Однако когда около восьми за дверью начинает раздаваться шум от пришедших на работу человек и включенной техники, эти мысли уже успевают улетучиться. На складе к этому моменту уже не так леденяще холодно, и жить снова хочется комфортно и без наказания за воровство и незаконное проникновение. Когда дверь начинают пытаться открыть снаружи, мы все, не сговариваясь, прячемся.
Пока дверь упрямо не сдается, успеваю посмотреть, куда спрятались другие. В принципе, куда тут особо денешься? За стеллажи только. Но Палома запрыгнула в один из больших пустых контейнеров и закрылась там.
Когда дверь все же взламывают, нам поначалу дико везет на самом деле. Внутрь заходит только два человека, грузят кое-что, близко стоящее к выходу, и уходят, не заметив нас. Но потом заходят еще двое и грузят стоящие в центре контейнеры, в одном из которых сидит Палома. Вот это жесть!
Мы выскакиваем в коридор почти что сразу за ними. К счастью они не оборачиваются, ведя грузовую платформу к выходу, а то бы они очень удивились. Следуя за ними, вынужденно смотрим, как контейнеры заводят в грузовик. Все происходит достаточно быстро, так что придумать и организовать диверсию с целью отвлечения противника от контейнера не успевает даже Лекс. Так что Палома уплывает от нас черт знает куда.
Где могут пригодиться пустые контейнеры? Да где угодно.
Мы бежим по платформе за грузовиком, а он начинает опускаться. Лекс на бегу указывает на мост впереди. Благодаря тому, что грузовик притормозил, мы успеваем забежать на этот мост чуть раньше, чем машина оказывается под ним. Лекс, не задумываясь, прыгает на ее крышу. Я примериваюсь прыгнуть следом, но Морис хватает меня за руку. В итоге на мгновение я зависаю над бездной, и ему едва хватает сил затянуть меня обратно на мост.
Сердце бешено колотиться в груди.
— Черт возьми, Морис! Я чуть не свалилась!
— Вот именно, — говорит он с недоумением.
— Я бы нормально запрыгнула на крышу, — немного злюсь я. Одного Лекса, конечно, хватит, чтобы проследить путь грузовика, но мне хотелось бы быть сейчас с ним, а не ждать сообщения вместе с Морисом.
Сообщение от Лекса приходит довольно быстро. Грузовик следует на вокзал, так что мы спешим туда. По прибытии видим стройные ряды контейнеров, выстроенные рядом с путями в ожидании прибытия поезда, но добраться до них удается, только уже когда этот поезд приходит. До этого рабочие прямо рядом с ними устроились на перекур.
— Вон тот, — указывает Лекс, и мы бежим вперед. Подскочив к нему, обнаруживаем, что крышка заперта. Открыть снаружи ее не сложно, но представляю, что успела пережить застрявшая внутри Палома. Заплаканную, мы наконец вытаскиваем ее наружу и помогаем спуститься на платформу.
В этот эмоциональный момент Лекс толкает меня локтем и головой указывает куда-то в сторону. Обернувшись, вижу Кейна, находящегося пока еще вдалеке от нас, но только нас он уже заметил.
Посылка, по моему предположению, очень нужная ему, все еще у меня в руках. И куда ее девать?
Кейн идет к нам быстрым шагом. Попробовать убежать и по пути где-нибудь скинуть посылку? Нереально. У меня и так от усталости ноги подкашиваются, да и в лучшие времена я вряд ли бы убежала далеко. В общем, выход
