маху упала с лестницы. Приземлилась на бок. Поднявшись и сев на полу, она аккуратно пошевелила всеми конечностями. Вроде ничего не сломала… синяк только расплывается. Ушиб. Ладно. Это не так страшно. Сейчас надо лед приложить.
Оля аккуратно поднялась и пошла на кухню. Вдруг зазвонил телефон.
– Маришка! Ну где ты там? Принеси мой телефон, я не могу быстро идти, ногу ушибла!
В коридоре Маришкиной куртки не было… И сапог тоже. «Ушла?! Во дает, – с удивлением подумала Оля, – я же ей не разрешила гулять!»
Номер незнакомый…
– Да! Да. Я. Да, Ольга. Это муж мой. Сергей, муж, да. А что случилось?
От услышанного комната бешено закрутилась перед глазами. Оля подумала, что сейчас опять грохнется. Хотя, может, так и лучше?
Звонили из больницы. Сказали, что Сергей… что с ним произошло несчастье. Он провалился под лед. Его пытались спасти. Привезли в больницу, но… Врач сказал, что они сделали все возможное…
Оля сидела на кухне и пыталась осознать происходящее. Голова отказывалась работать. Все вроде ясно. Но как это осознать? «Боже! Вот стоит Сережина кружка, – подумала Оля, – там чай остался… С утра не допил, видимо… Так и стоит. Надо помыть. Нет!!! Не буду мыть! Сережа! Он больше никогда не будет пить из этой кружки!»
– Нееееет!!! – женщина громко завыла в голос и зарыдала.
Оля просидела полчаса, безутешно рыдая. Малыш Егорка был очень напуган. Он никогда еще не видел маму в таком состоянии. Она просто билась в истерике. Сначала он пытался ее утешить, но потом, видимо, поняв, что она ни на что не реагирует, отошел в угол кухни, сел личиком к стенке и стал ковырять пальчиком обои. Ему было страшно.
У Оли в голове крутились мысли о том, что делать, как все организовать. Сказали, что нужно подождать до понедельника. Справку смогут выдать завтра, а в ЗАГС надо ехать в понедельник. А потом все остальное… Боже, как страшно… Ее трясло.
Оля прошла в комнату дочери. Там царил бардак.
«Ох, ну банановую кожуру-то можно было выбросить! Коричневая уже! Крошки от печенья, фантики от конфет на столе, бумажки какие-то. Мусору сколько… Что это? Тест? Две полоски?!! Нет… Так… Не может быть. Она же еще совсем ребенок! И парня у нее нет даже. Ну… по крайней мере, она не говорила, да и не видел его никто. Беременна?! Маришка?!!»
Оля продолжала машинально собирать мусор в пакет и наводить порядок в комнате. Она поняла, что еще чуть-чуть и сойдет с ума. Или уже сошла? Все свалилось на нее в один момент. Это невозможно выдержать! Очень хотелось зажмуриться, а потом открыть глаза и понять, что это всего лишь сон.
– Так. Не паниковать. Я теперь одна. Совсем. Нужно собраться, – монотонно твердила себе Оля, вытирая льющиеся потоком слезы, но хотелось просто сесть на пол и выть…
– Мама! Я есил тебе помоть, – крикнул из коридора Егорка. – Смотьи!
Оля выглянула из комнаты, держа в руках пакет с мусором и обомлела. Малыш залез на стремянку, на самую высокую ступеньку и ручками пытался затолкнуть большую коробку, которая так и стояла, задвинутая наполовину, с тех пор как Оля свалилась с лестницы.
– Егорка! Слезай оттуда! Нееееет! – Оля со всех ног кинулась к нему, но подхватить не успела. Тяжеленная коробка сшибла малыша, и он, потеряв равновесие, полетел на пол, вниз головой…
– Мам… Мама… Очнись, – Маришка склонилась над Олей, заботливо поддерживая ее голову. – Пап, не надо нашатырь, она очнулась! Глаза открыла.
Дочь принялась целовать маму в нос, лоб, щеки, руки, приговаривая:
– Ты так нас напугала! Зачем ты полезла на эту лестницу? Так упала, что сознание потеряла. А у нас даже нашатырного спирта нет! Папа хотел, вон, к соседям идти, просить.
– Оля! – муж, подбежав к ней, тоже бросился обнимать, – Господи! Ужас. Голова не кружится? В глазах не двоится?
Оля подскочила с пола как ужаленная и тоже принялась обнимать и целовать мужа, приговаривая:
– Живой, живой! Как хорошо-то! Живой! Не езди больше на эту рыбалку! Хватит! Это же опасно! Я без тебя не смогу жить, я просто пропаду, я так люблю тебя! – Оля заливалась слезами.
Потом она что-то вспомнила и повернулась к дочери, ошарашенно наблюдавшей за родителями, которые напоминали ей прощальную сцену из «Титаника».
– Маришка! Скажи правду! Ты беременна?
Дочь вытаращила глаза так, что стала похожа на аквариумную рыбку-телескоп.
– Н..нет… – ошарашенно вымолвила она. – С чего бы это? Мам! Может, тебе в больницу все же? Голову проверить? Такие травмы небезопасны.
– Погоди… Егорка! Он же упал! Ударился сильно!
Оля резко повернула голову, отчего у нее все перед глазами поплыло, и увидела сына, который, держа в руках свою любимую красную машинку, испуганно стоял в дверях. Он переминался с ноги на ногу и ровным счетом ничего не понимал: все плачут, обнимаются и почему-то сидят на полу…
– Оля, – спросил муж, – а про какую рыбалку ты говорила? Ты что, забыла? Я же все снасти продал Леньке! Помнишь, мы потом машинку стиральную купили на эти деньги? Я же решил больше не рыбачить зимой. Ты забыла, да?
– Ой… – сказала Оля, держась за голову. – Точно, забыла. Как же я вас всех люблю!!!
Маришка искоса посмотрела на папу и, сделав удивленную гримасу, пожала плечами. Ведь еще несколько минут назад Оля ругала всех на чем свет стоит. Правда, Сергей этого не слышал, потому что вернулся как раз в тот момент, когда жена уже упала. С лестничной площадки он услышал грохот и даже испугался, гадая, что там такое дома произошло.
Рано утром Сергей уже успел смотаться к своим родителям: в шесть часов утра позвонил отец, нужно было срочно приехать, помочь. Вот он и решил потихоньку съездить, а Олю будить не стал, рассчитывал, что быстро вернется.
Оля прижималась к мужу и крепко-крепко обнимала его. Сзади подошла Маришка и тоже обняла их обоих вместе. И Егорка, так и не выпуская из рук свою машинку, прижался к их ногам. Было тихо-тихо, только слышно, как тикают на кухне часы. А Оля улыбалась и думала о том, какое же счастье, что все они рядом, живы, здоровы и все хорошо!
Йогурт
– Еще два адреса обойдем и все. Обед, – заявил Серега.
– Нее, пойдем сейчас зайдем в магазин, не могу я голодный работать, – важно ответил Антон, поглаживая себя по животу. – Хоть чего-нибудь пожевать купим. А потом уж тогда и пойдем.
– Ладно. И то верно, – согласился напарник. – А то вдруг зависнем там надолго? Закладные забиты все: старый дом. Небось, придется
