— Постойте… — запинаясь, произнес Конес. Но Эрт был неумолим.
— Мне сегодня рассказали, что в тот миг, когда доктор Мендел повернул рычаг оконного поляризатора, вы вскрикнули при виде солнечного света. Что вас побудило к этому страх перед меркурианским Солнцем или вы вдруг поняли, как солнечный свет нарушит ваши планы? Вы бросились к окну. Почему? Чтобы вернуть рычаг в исходное положение или чтобы взглянуть на испорченную пленку?
Конес упал на колени.
— Я не хотел этого. Я собирался только поговорить с ним, только поговорить! Но он закричал и потерял сознание. Мне показалось, что он умер. Записи были под подушкой, и все остальное произошло само собой. Одно потянуло за собой другое, и прежде, чем я понял, что делаю, было уже поздно. Клянусь, я не хотел этого.
Они окружили его, а Уэндел Эрт устремил на рыдающего Конеса взгляд, полный глубокой жалости.
После того как уехала карета «скорой помощи», Тальяферро заставил себя заговорить с Менделом.
— Надеюсь, сэр, то, что было здесь сказано, не посеет между нами вражды, — натянуто произнес он.
— Я думаю, всем нам следует забыть о событиях последних суток, — столь же натянуто ответил Мендел.
Когда они, собираясь уходить, уже стояли в дверях, Уэндел Эрт, склонив голову набок, с улыбкой произнес:
— Мы еще не уточнили вопрос о моем гонораре. От удивления Мендел лишился дара речи.
— Я не имею в виду деньги, — поспешно сказал Эрт. — Я только хочу, чтобы в будущем, когда сконструируют первый рассчитанный на человека аппарат для телепортации, мне позволили совершить путешествие.
— Но до мгновенного перенесения массы в космос пока очень далеко, — еще окончательно не придя в себя, возразил Мендел.
Эрт отрицательно покачал головой.
— Нет-нет, я не имею в виду космическое путешествие. Мне хотелось бы побывать в Лоуерфоллз, что в Нью-Гемпшире.
— По рукам, Эрт, будет сделано. Но почему вы хотите отправиться именно туда?
Эрт вскинул голову. К своему глубочайшему изумлению, Тальяферро увидел на лице специалиста по изучению внеземных форм жизни смущение.
— Когда-то… довольно давно… я ухаживал там за одной девушкой. С тех пор прошло много лет…Но иногда меня мучает вопрос…
Я в марспорте без Хильды
Это рассказ в стиле Джеймса Бонда, написанный до того, как я услышал о Джеймсе Бонде.
Те, кто читал мои произведения, знают, что я никогда не пользуюсь греховными мотивами в своих рассказах. Можете судить по остальным рассказам в этой книге.
Но один издатель — не буду называть его имени — однажды сказал мне, что подозревает, что я не включаю в свои рассказы любовные сцены, потому что не способен их написать. Естественно, я отверг это предположение со всем презрением, какого оно заслуживало, и сказал в сердцах, что только моя прирожденная чистота и высокая нравственность удерживают меня от этого.
Так как на его лице отразилось явное недоверие, я сказал:
— Я вам покажу. Напишу научно-фантастический любовный рассказ, но не для публикации.
Но оказалось, что это тоже рассказ-загадка, и мне он так понравился, что я решил его опубликовать.
Он показывает, на что я способен, если захочу. Просто дело в том, что обычно я не хочу этого.
Все началось как сон. Я ничего не организовывал, ни к чему не притрагивался. Просто смотрел, как все делается само собой. Может, уже тогда мне следовало ощутить приближение катастрофы.
Началось все с моего обычного месячного перерыва между заданиями. Месяц на задании и месяц отдыха — таково обыкновение Галактической Службы. Я добрался до Марспорта, где нужно было три дня ждать короткого рейса на Землю.
Обычно Хильда — Боже благослови ее, лучшей жены не было никогда, — ждала бы меня здесь, и мы спокойно и прекрасно провели бы время. Правда, Марспорт — дьявольская дыра и не подходит для прекрасного проведения времени. Но как это объяснить Хильде?
Но на этот раз моя теща — Боже благослови ее, для разнообразия — заболела за два дня до того, как я достиг Марспорта, и в ночь перед посадкой я получил космограмму от Хильды. Она сообщала, что останется на Земле с матерью и на этот раз не встретит меня.
Я ответил выражениями любви и сожаления, а также искренним выражением тревоги по поводу ее матери, потом посадка, и вот я здесь.
Я _в _М_а_р_с_п_о_р_т_е _б_е_з _Х_и_л_ь_д_ы_!
Пока все еще ничего, понимаете? Пока только рама от картины, кости женщины. Надо нанести цвета и линии на холст, нарастить кожу и плоть на кости.
Поэтому я позвонил Флоре — (Флора — редкий эпизод из прошлого) и с этой целью использовал видеобудку. Черт возьми все расходы, вперед на полной скорости!
Я считал, что десять к одному ее на месте не окажется, она занята, ее видеофон отключен, она умерла, наконец.
Но она оказалась на месте, видеофон не отключен, и она совсем не выглядела мертвой.
Выглядела она лучше, чем когда бы то ни было. Возраст не может изменить ее бесконечного разнообразия. И одежда, которая на ней была, вернее, которой на ней почти не было, помогала этому.
Рада ли она мне? Она воскликнула:
— Макс! Сколько лет прошло!
— Знаю, Флора. Свободна ли ты? Потому что угадай. Я в Марспорте без Хильды.
Она снова воскликнула:
— Замечательно! Так иди ко мне!
Я вытаращил глаза. Это уж слишком.
— Ты хочешь сказать, что ты свободна?
Вы должны понять, что Флора не бывает свободна без предварительной договоренности. Такая уж она красотка.
Она ответила:
— Ну, у меня есть одно не очень важное свидание, Макс, но я об этом позабочусь. Приходи немедленно.
— Иду, — счастливо ответил я.
Флора — такая девушка… Вот что я вам скажу. В ее квартире марсианское тяготение, 0,4 земного. Машины, избавляющие от марсианской псевдогравитации, дорого стоят, конечно, но говорю вам, дело того заслуживает, а платить ей никогда не было трудно. Если вы когда-нибудь держали в объятиях девушку при тяготении в 0,4 земного, вам объяснения не нужны. А если не держали, мне вас жаль. Тут никакие объяснения не помогут.
А еще говорят о ходьбе по облакам…
И имейте в виду, девушка должна знать, как управляться в низкой гравитации. Флора знала. О себе я не говорю, понимаете, но Флора не стала просто бы так приглашать меня к себе, срывая другие свидания. Даже если бы была свободна. Но она никогда не бывает свободна.
Я кончил разговор. Только перспектива увидеть ее во плоти — и в какой плоти! — заставила меня стереть изображение с экрана так быстро. И вышел из будки.
И именно в этот момент, в это самое мгновение первый порыв катастрофы долетел до меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
