Читаем без скачивания Техник Большого Киева - Владимир Васильев

– Значит, кто-то из эльфов. Прикидывается охранником, а сам… Или, один из полуэльфов, они же техники.

Дюша покачал головой, рассуждая, как всегда, предельно логично:

– Тогда бы сейчас в город поехали не Иланд с Вахмистром, а Сергей с Валентином.

– Или один эльф, один полуэльф. Ну, и Вольво с Бюсом, конечно, для отвода глаз…

– А, может, это Бюс? – предположил Пард. – Роела, вон, не взяли… Да и вообще, вроде бы равная парочка, а Бюс всегда присутствует при важных разговорах. Роел же лишь изредка.

– Вряд ли, – покачал головой Гонза. – Бюскермолен – известный охотник. Он старше Роела. Да и не техник он, формул почти не знает, это слепому видно. Нет, очень вряд ли.

– Слушай, – оживился Пард. – А сами мессаги? Что в них? А?

Он потянулся к клавиатуре, но Дюша покачал головой и поджал губы:

– Мессаги они потерли, конечно же. Я их и не видел, только адрес Вольво дал. Тут меня и попросили прогуляться… Кстати, там все наглухо запаролено было, не успеешь сломать и за неделю.

О том, что файлы-сообщения терли так, что никаким анделитом не восстановишь, можно было даже не спрашивать.

– Случай, – вздохнул Пард. – Слепой случай. Один шанс на миллиард. Не залезь ты сегодня в логи, пила бы их уже к вечеру погрызла…

Из кухни жалобно застенал вскипевший чайник.

– Пошли кофе пить, други… – протянул Гонза и почесал под кепочкой. – Эх, черт, времени мало, в город надо…

– Слушай, – перебил его Пард уже на пути в кухню, – а Вольво после того, как мессагу прочитал и грохнул, вообще в четырнадцатый ходил? Читал-то только он, да девчонка.

– Ходил, – сообщил плетущийся последним Дюша. – Я видел. Сразу и пошел, как прочитал. К Технику на доклад, ясно.

– Да все равно это ни о чем бы не говорило, даже если бы и не ходил, – отмахнулся Гонза. – Вольво ее мог скопировать, или просто запомнить, наконец. Я думаю, ты не сомневаешься, что Техник ему доверяет. Как себе.

– Мне еще показалось, – задумчиво протянул Пард, – что слишком уж быстро они ответ прочли. А они только изображали, что читают…

* 20. Музтаг – Джомолхари.

Ежась от гуляющего по улице Космонавтов прохладного ветра, Пард вышел на перекресток с Октябрьским проспектом. Сколько он себя помнил, от реки по Космонавтов всегда гулял пронзительный ветер и улицу иногда еще называли «аэродинамическая труба». Смысл этого словосочетания, как и многих других, которые он часто слышал, Парду оставался неясен, но откуда-то он точно знал, что такое название неразрывно связано с ветром. С сильным ветром.

В руке Пард нес мемориальную красную канистру, верную спутницу многих пивных мероприятий. Не мог же он явиться к дружкам на яхту без пива? А что может быть удобнее старой верной красной канистры? Сейчас она была пуста, пиво брать Пард решил прямо в яхт-клубе. И тащить легче, да и продукт посвежее будет…

К остановке как раз подрулила пошарпанная, старая маршрутка модели «Долина», казалось, даже спящая на ходу. У руля сидел пожилой дядька-человек с огромными седыми усами, но управление он не трогал, только собирал деньги за проезд. Пард влез внутрь, уселся в уголке и отвернулся к окну. Маршрутка несколько минут поторчала на остановке, подобрала двух орков в меховых фуражках, велюровых свитерках и бендерских тапочках, скрежетнула двигателем и тронулась. За окном проползал знакомый с детства Октябрьский проспект.

Пард так задумался, глядя на улицы родного района, что в себя пришел аж за центральным рынком. За окном сновал озабоченный народ – около рынка всегда было оживленно.

За стадионом, у гостиницы «Турист», Пард вышел и двинулся направо, к яхт-клубу. Здесь тоже гулял вольный ветер и чувствовалась близкая вода. Пришлось застегнуть безрукавку.

Он спустился к самым причалам, и еще издали заметил «Корсар», яхту приятелей. Рядом на волне покачивалась еще одна, зовущаяся «Рихтер».

Пард ускорил шаг. И вскоре его заметили. Радостно вскинув канистру, Пард чуть не бегом припустил к причалу, покрытому рассохшимися досками.

– Ха! Привет, Пард! Что это у тебя с рожей?

Навстречу по причалу шагал сухопарый и долговязый полуорк по имени Кутняк. Следом спешил Xor, чистокровный западный орк, которого все звали на местный манер «Ксором». Ладони звонко шлепали, встречаясь в рукопожатиях. Пард приветственно махнул живым на второй яхте – их он почти не знал, только наглядно. Все дружки Кэпа да Кутняка…

Вторая яхта как раз отвалила.

– Ну, что? – спросил Кутняк, вопросительно глядя на пустую канистру. – Сходим сегодня?

– За тем и появился! – ответил Пард. – Кто со мной за пивом?

– Я схожу, – предложил Xor.

– Тогда еще бутылок возьмите. Сейчас выгружу…

Кутняк ловко перепрыгнул на палубу «Корсара» и скрылся в каюте. Вернулся он с тремя двухлитровыми пластиковыми бутылками из-под «Кола-копты».

– Во… Жаль, маловато.

– А Гайдабура где?

– Обещался придти… А что? По «гайдабуровке» соскучился? – хмыкнул Xor.

– Можно подумать, ты не соскучился… – проворчал Пард, поднимая канистру. – Ладно, пошли…

Еще один из компании приятелей-яхтсменов, человек Гайдабура, такой же как и Кутняк долговязый и сухопарый, имел привычку брать на борт некоторое количество своего фирменного напитка, из составляющих которого Пард ручаться мог только за спирт и кофе. Остальное было тайным фамильным рецептом Гайдабур. Впрочем, секрет никто и не пытался выведать, напиток просто любили и уважали, как и самого Гайдабуру.

Подняться к пивной точке у загадочных металлических полос и наполнить емкости было делом четверти часа. Пард на всякий случай купил несколько сушеных рыбин у пожилой бабули, торгующей рядом с пивнухой. Xor посмотрел на Парда с одобрением.

Когда они вернулись, Кутняк беседовал с Кэпом, человеком, как и Пард. Собственно, Кэпа по жизни звали Игорь Каневский, но все и всегда его величали не иначе, как Кэпом. Поздоровавшись, Пард ступил на качающуюся, словно живую, палубу. Яхта, кажется, узнала его, скрипнула снастями и, вроде бы, даже качаться стала меньше. Помнится, в первый свой выход на «Корсаре» Пард спьяну не устоял и разбил губу о палубу, но на яхту совершенно не рассердился, и «Корсар» вскоре простил Парду дремучий дилетантизм в мореходном деле. Все яхты обладали собственными именами, а не серийными, и всегда казались Парду куда более ярко выраженными индивидуальностями, чем, скажем, автомобили, у которых именами различались только модели. Поэтому ко всем плавучим машинам у живых отношение было совершенно иное, чем к ездящим.

– Сегодня гоняются, – сообщил Кутняк Парду. – До Первомайска и назад.

– Вы тоже?

– Нет, куда нам, мы ж железные… Ход тяжелый.

Действительно, «Корсар» имел металлический корпус, отчего в быстроходности уступал многим деревянным яхтам, но зато был крепким и не боялся камней на мелководье. Впрочем, от камней мог пострадать только киль, а у «Корсара», Пард знал, киль заканчивался увесистой металлической же блямбой весом килограмм в восемьсот. Из-за этого волна ему тоже была нипочем, а в море это очень важно. Это здесь, на лиманах и в устье Ингула волна не страшна. А только выйдешь в Днепробуг или Чонгар… Пард ведь туда и собирался. До самого острова Крым, таинственного и недоступного.

– И чего, если не гоняться?

– Походим… Пивка попьем. Тля, где ваш Гайдабура, через двадцать минут уже старт. Отваливать надо, чтоб в стаю не влететь…

Xor на вопрос о Гайдабуре пожал плечами:

– Обещал подойти… Откуда я знаю – где он?

– А «Рихтер» гоняется?

– Вне зачета. Решили вместе со всеми дойти до Ковалевки, и назад. А то до Первомайска далековато… Мы их встретим, если что.

Подождали еще минут пять. Фарватер уже пестрел от парусов, высились мачты, чертя клотиками небо.

– Все, отходим, – сказал Кэп с кормы «Корсара». – На борт, разгильдяи…

Кутняк, Пард и Xor перебрались на яхту. Пиво заботливо поместили в каюте. Кэп с Кутняком завозились со снастями; Xor, разбирающийся в яхтинге получше Парда, помогал, а Пард, чтоб не путаться под ногами, ушел на корму и сел так, чтоб не мешать рулевому. Поставили грот и стаксель; «Корсар», вобрав в парусину ветер, заскользил к яхтам, вертящимся невдалеке от стартовых буев.

– Под ветер забирай, – проворчал Кэп сидящему на руле Кутняку. – Как ломанутся щаз все…

Они успели отойти метров на двести, когда Xor указал пальцем на берег:

– О! А вон и Гайдабура!

Темная фигура, увязая в песке, бежала вдоль береговой линии к причалу. Даже отсюда было видно, что в каждой руке фигуры по бутылке.

– Разворот! – с готовностью скомандовал Кэп. Xor тягал шкот стакселя. Все пригнулись – над головами с шелестом снастей и хлопками грота прошел гик. Только Пард продолжал халявничать и сидел на корме.

Подрулили к причалу; Гайдабура приплясывал на некрашенных досках.

– «Гайдабуровка»? – издалека поинтересовался Xor.

– А то! – отозвался Гайдабура. – Я ж вас, стервецов, знаю…