Когда же доктор Сибли вывел имя Нолана на листке и протянул ему официальное разрешение на въезд, Нолан так засмотрелся на Шандру, что совсем позабыл о цели их визита. Словно почувствовав это, Шандра подала ему свою руку, и он накрыл ее своей ладонью. Они молча смотрели в глаза друг другу, забыв, что кроме них в столовой находится еще и доктор.
– Хм… я полагаю, мне пора к пациентам, – пробормотал доктор Сибли, поднимаясь из-за стола. – Распознав тот недуг, которым вы оба больны, мои голубки, я предписываю болезни идти своим чередом. И пусть болезнь эта будет неизлечима.
Попытка доктора обратить все в шутку осталась незамеченной Ноланом. Он был настолько поглощен созерцанием Шандры, что на прощание едва кивнул Сибли. Взгляд его следовал за бокалом, который она в этот момент подносила к губам, и он страстно желал оказаться на месте этого бокала. Как ему хотелось надеяться, что именно ему улыбается ее очаровательный рот!
Боже правый, да что с ним творится? У Нолана было такое чувство, будто он видит сон. Шандра так мила и заботлива, так весела – она буквально околдовала его. Нолан был бы рад провести остаток вечера, просто глядя на нее и удивляясь про себя, как этот прелестный ангел мог уживаться с жестокой необузданной ведьмой, которую он впервые встретил в Натчезе. Нолан твердил себе, что это всего лишь представление, игра, но так заманчиво хоть на секунду поддаться на обман и вообразить, что они и в самом деле что-то питают друг к другу.
В течение некоторого времени Нолан сидел в кресле, потягивая вино и наблюдая, как Шандра пьет из своего бокала. Не следовало бы поглощать хмельную влагу в таких количествах – ему уже чудится, что Шандра от него без ума. Но Нолан ничего не мог с собой поделать. Пускай бы эта ночь длилась вечно. Имеет же он право досмотреть чудесный сон до конца? Почему бы ему не отбросить свою осторожность сегодня вечером? Возможно, они в первый и последний раз испытывают такое единение.
Если бы Нолан знал, что ждет его впереди, он бы тут же вскочил как ужаленный и умчался прочь от соблазна. Но его приворожили, и никакие силы не заставили бы его покинуть рыжеволосую красавицу. Шандра сдала свои боевые позиции, и Нолан был очарован появлением искусительницы, таившейся под оболочкой упрямой гордячки.
Неудивительно, что Шандра пользуется таким успехом у кавалеров в Натчезе. Поклонники видели в ней только обольстительную сторону, а Нолан до сего дня был лишен такой возможности. Теперь же, узнав, какой она может быть чарующей, когда захочет, Нолан вдруг осознал, что все могло сложиться совершенно по-иному, если бы они с Шандрой познакомились при других обстоятельствах. Конечно, этот факт ничего не меняет, но им можно было бы сделать шаг навстречу друг другу и не ссориться по пустякам, стараясь перегрызть противнику горло.
И если говорить о горле… Нолан остановил жадный взгляд на шее Шандры. Как было бы приятно покрыть ее поцелуями и продолжить то, что они начали несколько часов назад! Господи, да от одной мысли об этом его бросает в дрожь.
Надо еще выпить, решил Нолан. Если он напьется до положения риз, то потеряет способность ощущать что-либо, включая чары рыжеволосой нимфы. И он продолжал сидеть и пить, пока не захмелел окончательно. К несчастью, Нолан избрал неверную тактику. Да и Шандра только усложняла его задачу своим легкомысленным смехом, который звучал для него, как музыка. Нолан понятия не имел, откуда ему взять силы, чтобы отвести Шандру в ее комнату и вернуться в свою, когда он желает ее каждой частичкой своего существа.
Нет, надо еще выпить, и он забудет все на свете.
Глава 9
Шандра пыталась сосредоточить свое внимание на расплывчатом образе сидящего напротив мужчины. Но определить, который из двух настоящий Нолан Эллиот, было нелегко, поскольку у Шандры двоилось в глазах. Она хотела было очередной раз пригубить бокал, но пальцы Нолана сжали ее запястье.
– По-моему, с нас обоих достаточно, – решительно промолвил он.
– Как скажешь, мой дорогой муженек, – захихикала Шандра.
Нолан обошел стол на нетвердых ногах и помог Шандре подняться со стула. Его помощь пришлась очень кстати. Шандра выпила больше чем обычно, и ликер оказал на нее дурманящее действие. Опершись на Нолана, она глянула в темный коридор, который вел из столовой в комнаты таверны. Ухватившись для равновесия за перила, Шандра остановилась у подножия лестницы. И что ее так развеселило, непонятно, но ей хотелось безудержно смеяться.
Вспорхнув по ступенькам впереди Нолана, она закружилась на лестничном пролете.
– Я чувствую такую легкость, – проговорила она заплетающимся языком. – Мне кажется, я сейчас взлечу.
Шандра раскинула руки, словно крылья, и, глядя на нее, Нолан невольно рассмеялся. Однако смех замер у него на губах, как только Шандра наклонилась вперед, и в самом деле намереваясь полететь. К счастью, он успел вовремя поймать птичку. Но вместо того что бы пожурить ее за безрассудную выходку, Нолан только усмехнулся.
Шандра, как непослушное дитя, вывернулась из его объятий, взлетела вверх по ступенькам и, пританцовывая, помчалась по коридору, напевая какую-то французскую песенку. Приподняв подол платья, она принялась выделывать па, которым когда-то обучил ее отец.
Изумленно покачав головой, Нолан последовал за плясуньей по коридору и схватил ее за локоть, когда она уже готова была пронестись мимо своей комнаты. Шандра сбилась с ритма, наступила на подол платья и, вскрикнув, покачнулась. Нолан тотчас подхватил ее.
Все еще хихикая, Шандра потерлась щекой о плечо Нолана, пока он нес ее в комнату. Она чувствовала себя защищенной, прямо как много лет назад, когда отец на руках относил ее в кроватку. Если бы сейчас с ней был Меррил, он бы попенял ей за неугомонный нрав, а потом сел бы рядом с ней на постель и стал рассказывать истории о своих путешествиях по Миссисипи. Даже спустя столько лет она все еще слышит его голос, обещающий ей приключения. И он сдержал свое слово. Отец брал Шандру с собой в путешествие на Миссисипи, приучая ее к походной жизни. Возможно, именно поэтому у Шандры сохранилась привычка открывать настежь окна в комнатах. Так она наслаждалась близостью с природой.
О, как ей не хватает отца, пронеслось в голове у Шандры. На свете не будет другого такого человека, как Меррил д'Эвре. Она обречена постоянно сравнивать всех своих знакомых мужчин с жизнелюбивым французом, который умел использовать и ценить каждое мгновение, подаренное ему Богом на этой земле.
Дойдя до кровати, Нолан отпустил Шандру, и странное чувство одиночества охватило ее. Всего мгновение назад она танцевала от переполнявшей ее радости, а сейчас грустит, будто покинутый ребенок. Даже выпитое вино не может заменить ей крепких надежных объятий. Шандре так хочется, чтобы ее утешали, заботились о ней, как в детстве. Ей не хватало тепла и ласки, которую давал ей отец. Дни, проведенные с Ноланом в пути, напомнили ей то время, когда она путешествовала с отцом. И теперь, отдавшись во власть воспоминаний, она желала, чтобы ее обнимали сильные мужские руки.
