Она глухо выдохнула его имя, когда его рука, скользнув по ее ноге, добралась до родинки в форме бабочки на внутренней стороне ее бедра. От прикосновения Нолана ее бросило в жар, а от страстных поцелуев тело вспыхнуло огнем.
Дыхание Шандры стало хриплым и прерывистым, как только его губы и руки коснулись ее трепещущей плоти. Нолан творит с ней невообразимые вещи – Шандра и не знала, что такое возможно. Ее охватило незнакомое доселе томление, она изнывала от чувств, которые взяли ее в плен, и не знала, как получить желанное освобождение.
«Неужели это и есть страсть?» – пронеслось в ее затуманенном мозгу. Неведомые ощущения заставляют ее выгибаться ему навстречу. Она как марионетка, которую вот-вот оживят. Черная магия Нолана вдохнула в нее жизнь, и сердце ее отчаянно забилось. Вот его пальцы проникли внутрь ее лона, немилосердно дразня и возбуждая, и у нее из груди вырвался стон. Внезапно она превратилась в ту самую пташку, бьющуюся в клетке. Сейчас она расправит крылья и полетит открывать темный, чувственный мир страсти.
Не в силах больше выносить эту сладкую муку, Нолан опустился с Шандрой на кровать. Его губы ни на мгновение не отрывались от ее нежной кожи. Он поглощал ее – безрассудно и жадно. Его терзал страх, что если он отпустит ее, то она может исчезнуть, прежде чем он утолит свою жажду. Никогда раньше он не вел себя с женщиной так нетерпеливо. Слепая страсть вовсе не его стихия. Он жесткий, расчетливый человек, который сначала думает, потом действует. За свои тридцать с лишним лет он привык держать себя в узде. Но в этот миг не способен остановиться на полпути к звездам.
С Шандрой он познал новую сторону страсти. Эта бойкая плутовка вызвала в нем первобытную жажду – иссушающую и всеобъемлющую, которую нельзя утолить одним глотком. Ее не избыть, пока поток не устремится по привычному руслу. Ласки Шандры приятно возбуждали его. Прикосновения ее тела сводили с ума. Он умрет, если не вкусит ее, не удовлетворит свою страсть.
Нолан пытался напомнить себе, что Шандра неискушенная девушка и он слишком торопит события и ласкает ее слишком откровенно. Их близость должна быть томным, медленным путешествием в волшебную страну желания. Но вопреки всем разумным доводам он чувствовал себя падающей звездой, с бешеной скоростью несущейся в небе. У него нет сил противостоять сумятице ощущений, которую вызвали ее поцелуи и ласки. Страсть бушевала в нем – он был теперь беспомощной жертвой странной, подавляющей силы, перед которой склонялся разум.
Из груди его вырвался отчаянный стон. Он продолжал яростно ласкать Шандру, смутно сознавая, что ласкает совершенство, прикасается к несбыточной мечте. Как ему хотелось исследовать каждый дюйм ее тела, удостовериться, что Шандра испытывает те же невероятные ощущения, которые вспыхивают в нем, словно фейерверк!
Он вздрогнул, когда ее нежные пальчики пробежали по его телу, и лег рядом с ней, снова невольно застонав. «Это полное безумие», – твердил себе Нолан. Но плоть его не вняла голосу разума. Он жертва собственного желания, и ничто не в силах погасить огонь, объявший их сплетенные тела.
Шандра, осыпаемая возбуждающими, томящими поцелуями Нолана, была не в состоянии ни думать, ни рассуждать. Она страстно отзывалась на ласкающие движения его рук, сжимающих ее груди, губ, припавших к ее затвердевшим соскам.
Его руки скользнули ниже, и огонь вспыхнул с новой силой. А когда он обхватил ее бедра, у Шандры перехватило дыхание от наслаждения. Пальцы устремились внутрь нее, сводя ее с ума от желания. Она невольно подалась ему навстречу, стремясь прекратить сладкую пытку, оставаясь рядом и в то же время так далеко.
Шандра подняла глаза, и перед ее затуманенным взором возникло суровое лицо Нолана. Глаза его сверкали в свете лампы, как изумруды. Наклонив голову, он захватил ртом ее полуоткрытые губы, и Шандре показалось на мгновение, что она тонет. В отчаянии девушка ухватилась за него, как за якорь спасения. Нолан навалился на нее, раздвинув бедра и позволив ей почувствовать всю мощь своего желания. Она охнула от боли, но Нолан тут же закрыл ей рот поцелуем. Он заставил себя войти в нее медленно и начал двигаться. Боль ушла так же неожиданно, как и появилась. Волна непередаваемого блаженства захлестнула Шандру. Страсть достигла своего апогея. Нолан снова вошел в нее, желая ее так сильно, как доселе не желал ни одну женщину.
Внезапно мир раскололся надвое. Вспышки яркого света прочертили темный небосвод чувственности. Шандра была бессильна описать волшебный калейдоскоп своих ощущений.
Она сейчас умрет, это точно. Никто не смог бы выжить после такой бури, думала Шандра. И для нее теперь не имеет значения, увидит ли она еще восход и закат солнца. Она парит в небесах, охваченная пламенем. Она пребывает в иных мирах, и вряд ли что-нибудь сравнится с этим чувственным восторгом.
Шандре казалось, что она достигла вершины страсти и уже видит звезды и радугу. Но вскоре ее сотрясла дрожь, и она вцепилась в Нолана, словно он ее единственная опора в рушащейся вселенной. Еще немного – и она распадется на мельчайшие частицы, но… теплая волна наслаждения затопила ее трепещущую плоть. Это было похоже на успокаивающий бальзам, смягчивший острую мучительную боль желания.
Несколько секунд, показавшихся ей вечностью, Шандра парила над пропастью. Покорная, она лежала в объятиях Нолана. Ее губы прошептали его имя, и она встретила беспамятство как спасение. Шандрой завладел сон, полный причудливых картин. Однако это не был сон, который можно видеть – его можно было только чувствовать. Образы казались расплывчатыми, неясными, но когда Шандра сомкнула веки, сладостные воспоминания смешались с ее фантазиями, и она поплыла к солнечному горизонту.
Усилием воли Нолан перевернулся на бок, заключив Шандру в свои объятия. Он весь оцепенел и дрожал от усталости. Интересно, где он возьмет сил удержать ее, когда дрожь пройдет? Его губы прижались к ее влажному лбу, горячее дыхание коснулось раскрасневшихся щек. Нолану было приятно лежать рядом с ней и вызывать в памяти незабываемые мгновения их близости. Страсть, которую им довелось испытать, превзошла все его ожидания, и Нолан до сих пор никак не мог прийти в себя.
Близость между мужчиной и женщиной не должна протекать таким образом. Раньше все было иначе! Неутомимого любовника Нолана после утоления жажды неудержимо влекли новые победы. Но сегодня все было по-другому. Эта неистовая причудница научила его тому, о существовании чего он и не подозревал, думая, что познал страсть в совершенстве!
Невинность и наивность Шандры расширили его познания… если это имеет значение… Господи, конечно же, имеет! И это тревожило Нолана. Он пылко отвечал на ее изобретательные ласки, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Шандра оказалась пылкой возлюбленной, благодаря которой он пересмотрел весь свой прошлый опыт. Каждая миля, которую они с Шандрой преодолели на пути к высшему наслаждению, дарила ему незабываемые ощущения. Неужто за все эти десять лет он ни разу не познал истинную близость?
