Но не таковы были полки Александра. Несокрушимой стеной двигались вперед «железные люди», стремясь пройти как можно дальше сквозь густые полки русских. Они и прошли. Но дорого стоил им этот путь. Русские не смутились смелым натиском неприятелей и мужественно поражали их с разных сторон. Множество рыцарей пало под ударами топоров и мечей русских.
Немцы озираются кругом и вместо ожидаемого расстройства и рассеяния врагов с ужасом видят, как ряды русских плотно смыкаются живой стеной. Грозные взоры русских, их сверкающее оружие, дымящееся неприятельской кровью, их готовность броситься на врагов смутили немцев.
Александр Ярославич только и ждал этого психологического момента боя. Подобно вихрю, налетел он на оторопелых врагов, совершив искусное обходное движение, и ударил на них с отборными полками с той стороны, откуда они вовсе не ожидали нападения. Военная хитрость Александра вполне удалась. Весь боевой план немцев расстроился. Тогда началась ужасная сеча.
Поднялся невообразимый шум от частых ударов мечей по щитам и шлемам, от треска ломавшихся копий, от разрывов льда, от воплей сраженных и утопавших. Казалось, все озеро всколыхнулось и тяжко застонало… Лед побагровел от крови… Правильного боя уже не было началось избиение врагов, упорно боровшихся до позднего вечера. Зато и потери их были громадны.
Многие пытались спастись бегством, но русские настигали их. Озеро на протяжении семи верст покрылось трупами, вплоть до Суболичского берега. Много славных рыцарей пало в бою и попалось в плен. Войско, недавно еще столь грозное и блестящее, более не существовало.
Без сомнения, то был один из самых светлых дней в истории Пскова, когда победоносный вождь с торжеством возвращался в город. Весь народ в праздничных нарядах вышел встречать победителя. Впереди шло духовенство – игумены и священники со святыми иконами и крестами, в светлых ризах. Вот он, освободитель, герой, защитник веры и родины, впереди своих славных полков.
Близ его коня – 50 знатнейших пленных. Какой печальный вид у них, у этих недавно столь гордых завоевателей Пскова! Позади войска – множество простых пленных… Несмолкаемый гул радостных восклицаний раздался в воздухе. Все славили Бога и верного раба Его Александра Ярославича.
– Пособивый, Господи, кроткому Давиду победити иноплеменники и верному князю нашему оружием крестным, свободи город Псков от иноязычных и от иноплеменных рукой великого князя Александра Ярославича!
– Прославил Бог великого князя Александра Ярославича, перед всеми полками, яко Иисуса Навина у Ерихона! Вот говорили немцы: возьмем великого князя Александра руками… Но Бог предал их в руки его, и не нашлось ему противника в брани!
Общий восторг сменился слезами умиления, когда благочестивый герой, сойдя с коня, поклонившись, с благоговением приложился к святыне и принял благословение. Не гордость победителя – чувство благодарности Богу озаряло его прекрасное одушевленное лицо.
Вступив в город, Александр Ярославич прежде всего поспешил во храм Св. Троицы излить свою душу в благодарной молитве. Светлое торжество, без сомнения, продолжалось несколько дней. Псковичи радушно угощали победителей. Общее одушевление сказывается в словах летописца: «О невегласи Пьсковичи! – восклицает он, как бы рассердившись при одном предположении неблагодарности со стороны псковичей.
– Аще забудете великого князя Александра Ярославича, или отступите от него, или от детей его, или от всего роду его, уподобитесь жидомь, их же препита Господь в пустыни крестелми печеными, и сих всех забыша благ Бога своего, изведшаго их из работы Египетския Моисеем, се же вам глаголю: аще кто приидет и напоследок рода его великих князей, или в печали приедет к вам жити в Псков, а не примете его, или не почтите его, наречетеся вторая жидова».
Отраднее всего замечать, что предки наши, далекие от ропота на Бога в несчастиях, смиренно признавая их за справедливое наказание Божье за грехи, не превозносились суетной гордостью среди торжества победы. Все успехи свои они приписывали помощи Божьей. Глубоко религиозным, почти библейским духом веет во всех рассказах, дошедших до нас. Да и немудрено: охраняя свой вертоград, Десница Божья, видимо, помогала в этой борьбе, где прежде всего стоял вопрос о чистоте веры.
Сам виновник победы подвигся на брань, потому что «вельми оскорбе за кровь христианскую». Он поспешил, забыв обиды, в Новгород, «разгоревся духом и своею ревностью по Св. Троице и по Св. Софии». Не уверенность в человеческих силах руководила им – напротив: выступая из Новгорода, он «поклонися святей Софии с молбою и плачем». В решительный момент боя он, «вздев руце на небо», призывает Бога.
Он разгромил врагов, «победив силою Божиею и святыя Софии и святаго мученика Бориса и Глеба». «Се же слышах от самовидца, – говорит летописец, – рече ми: яко видех полкы Божия на вздусе, пришедше на помощь великому князю Александру Ярославичу». Не забывает летописец заметить, что самый бой произошел 5 апреля «на Похвалу Святыя Богородица»…
Как бы в ознаменование непрекращающегося покровительства Божьего, Псков вскоре обрадован был дивным проявлением благодати Божьей. «Господи, слава Тебе! – восклицает по этому поводу летописец. – Давый нам, недостойным рабам Своим, такое благословение, и на Тя уповаем, Господи Вседержителю, яко призираеши на нас убогих Своею милостью, Человеколюбче!»
Разделив радость торжества с псковичами, Александр поспешил в Новгород. Без сомнения, новгородцы не отстали от псковичей в выражении сердечной благодарности Богу и восторга по случаю славной победы, о которой память хранилась у них очень долгое время.
Даже в конце XVI ст. в храмах возносились молитвы об упокоении братии, павших на льду Чудского озера, как свидетельствуют об этом синодики новгородские.
Скромный герой не превозносился своими славными победами, но его «прослави Бог»: со времени Ледового побоища, по словам летописца, «нача имя слыти великаго князя Александра Ярославича по всем странам, от моря Варяжскаго и до моря Понтьскаго, и до моря Хупожьскаго, и до страны Тиверийскыя, и до гор Араратьских, об ону страну моря Варяжского, и гор Аравитьских, даже и до Рима великого: распространи бо ся имя его пред тмы тмами и пред тысящи тысящами».
Между тем как на Руси радовались по случаю победы, по Ливонии разносилась потрясающая весть о разгроме немецкого ополчения и исполняла всех ужасом. Немцы со дня на день ожидали Александра под стенами Риги. Магистр ордена немедленно отправил посольство к датскому королю просить неотложной помощи против неверных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
