Вот как прокомментировал свое заявление премьер-министр. «Вопрос определения статуса экономики России, — заявил он, — был самым главным в нашем сегодняшнем диалоге. Мы все цепляемся за какие-то мелкие вопросы, а это главное. Надо сначала здесь определиться. Если будет признано, что в России создана рыночная экономика, тогда на многие другие проблемы не надо будет тратить время. Нас пытаются отнести к каким-то другим странам… Но нам здесь никто не мог объяснить, почему, собственно, Россия — страна с нерыночной экономикой. Как только это противоречие будет снято, многие проблемы во взаимоотношениях с ЕС сами по себе отпадут <…> Мы договорились с руководством ЕС, что для ускорения решения этого вопроса в ближайшее время будет проведена работа по детальной инвентаризации российской экономики. Они хотят посмотреть на наши предприятия, степень их зависимости от государства. Ну что же, мы ничего ни от кого не скрываем — приходите, пожалуйста. Мы открыты».
А вот Европа вряд ли решилась бы сказать про себя такое. Хотя бы потому, что, по оценке МВЭС, в результате антидемпинговых процедур и квотирования экспорта промышленной продукции со стороны ЕС Россия до конца года должна была потерять более $250 млн. Но это, так сказать, дело привычное. Поводом же, обусловившим сам тон российских заявлений в Брюсселе, можно было считать состоявшееся 15 июля, то есть за день до приезда Черномырдина, решение Комиссии ЕС о принятии в ряды союза Польши, Чехии, Венгрии, Словении, Кипра и Эстонии. Принятие эстонцев глубоко возмутило Москву.
Итоги визита Виктора Черномырдина в штаб-квартиру Европейского Союза многие оценили как пусть небольшую, но победу. Дело в том, что исключение из регламентов ЕС упоминания России как страны с нерыночной экономикой автоматически привело бы к мораторию на антидемпинговые процедуры и прочие ограничительные европейские меры против российских экспортеров.
В октябре 1997 года Черномырдин посетил Нидерланды. Визит был приурочен к 300-летию поездки в Голландию Петра I. Несмотря на то что визит имел большое экономическое значение, наличествовали все основания признать, что главная его часть — культурная программа. При всей важности переговоров о снятии ограничений на российский экспорт в страны ЕС (нидерландское правительство в принципе могло помочь России отстоять в этом вопросе свои интересы) визит премьера, очевидно, был своеобразной презентацией нового имиджа российской власти. Не заискивающей перед Европой и не отворачивающейся от нее с горделивым самолюбием, а открытой для всего нового и прогрессивного, что несет в себе западноевропейская цивилизация. И при этом уверенно контролирующей политическую ситуацию в стране.
Иными словами, Черномырдин демонстрировал тот образ российских реформаторов, который наиболее привлекателен для западного массового сознания. В рамках культурной программы он открыл памятник царю-реформатору в Роттердаме и выступил в нидерландском парламенте с речью «Петр Великий и современность».
Даже беглое знакомство с текстом выступления премьера наводило на мысль, что это далеко не дежурная речь по поводу годовщины исторического события, каким бы выдающимся оно само по себе ни было. То, что сказал Черномырдин, походило скорее на объявление политической программы. Причем предназначенной не только на экспорт, но и для внутреннего потребления.
Акцентирование параллелей между петровской эпохой и современностью, деятельностью Петра I и политикой российских властей ближе к концу девяностых было призвано не только продемонстрировать и доказать преемственность — от царя-преобразователя к современным реформаторам, — но и показать вектор этой политики, который все же склоняется к Европе, а не к так любимой российской левой и правой оппозицией Азии.
В своей речи российский премьер, в частности, сказал: «На весах истории великие деяния великого реформатора решительно перевешивают жестокость, вызванную прежде всего нетерпением, необузданностью переполнявших его страстей, стремлением вырвать страну из застойного болота косности и безразличия к прогрессу.
Да, порой Петр двигался по пути преобразований, так сказать, против течения, либеральный курс которого был задан развитием западной цивилизации. Реформирование России осуществлялось нередко варварскими, автократическими методами. Однако именно Петр сделал Россию Россией — великой державой, родившейся в эпоху бурь и переломов, вошедшей в Европу, как спущенный корабль, при стуке топора и при громе пушек…
<…> На развилках истории всегда возникает проблема выбора: что делать, куда идти, в каком направлении двигаться? И для верного ответа на эти вопросы необходимо не только осознание потребности перемен, но и стремление и умение сделать их реальностью.
Россия не раз вставала перед такими историческими распутьями. Так было в конце XVII века, когда Петр, напрягая все свои исполинские силы, повернул колесо российской истории. На схожей развилке Россия находится и сегодня.
Убежден, у нас есть все для того, чтобы поворот России к радикальной трансформации стал необратимым. Это и четкое представление о том, что и как надо делать для выстраивания здания эффективной рыночной экономики и развитого гражданского общества. Это и реально выраженная политическая воля, воплощенная в курсе президента и правительства Российской Федерации…
Как и преобразования петровского времени, нынешние экономические реформы в сжатые исторические сроки буквально переменили облик страны, стимулировали небывалые по интенсивности сдвиги в корневых основах российского общества.
<…> Мы должны использовать нынешний шанс для того, чтобы совершить экономический прорыв прежде всего на главном — инвестиционном фронте. И сделать это так же безальтернативно, как это делал Петр, принимая свои экономические и политические решения…»
До отставки российского премьера оставалось всего несколько месяцев.
Глава 17
Спасение НАТО
Создание восьмерки
Россия все же получила отступное за расширение НАТО. Это касалось прежде всего участия России в международных организациях и неформальных объединениях, таких, например, как сверхпрестижная встреча в верхах лидеров наиболее развитых стран мира.
В 1995 году ЦРУ направило в Белый дом секретный доклад, основанный на собственном обширном досье, в котором были перечислены факты, свидетельствовавшие о коррумпированности Виктора Черномырдина. Согласно источникам в российской службе безопасности, которые использовало ЦРУ, за время пребывания в должности премьер-министра РФ Черномырдин скопил на своих личных счетах миллиарды долларов. Когда секретный доклад о Черномырдине попал к Гору, тот не только отказался принять его, но и отправил его назад с емкой резолюцией: «Bullshit (херня)!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
