Томка машинально поднялась по ступенькам. За спиной с нехорошим шипением захлопнулись двери. От этого звука у Цыгановой по всему телу пробежали неприятные мурашки. Она глянула на свои руки, которые безжалостно трепали билетик.
В городе можно сесть на поезд и поехать домой. С этой мыслью Тамарка пришла в поселок. Но почему она решила ехать домой – упорно не вспоминалось. До недавних пор у нее и мысли не было бежать из лагеря.
Но в то же время… Маринка ведь уехала, хотя и не собиралась. Значит, ее заставили это сделать. Как сейчас Тамарку вынудили купить билет.
Томка представила странные глаза незнакомки и свое отражение в них. Что же тут все-таки происходит?
Тамарке недвусмысленно намекнули, что ей нужно убираться отсюда, иначе… Иначе что?..
Так-так… Таинственная Дама в черном избавляется от свидетелей. Сначала Маринка, теперь Цыганова. Гусева перед исчезновением успела что-то записать в дневнике, и за ее тетрадкой началась охота. Что же за роль в таком случае у Хохряковой-Хомяковой? Почему ее не гонят домой? А может, она уже дома?
Полтора часа до города пролетели незаметно. Тамарка вышла из автобуса, проследила, чтобы сердобольная бабка отошла подальше, и снова запрыгнула на подножку.
Нетушки! Не дождетесь! Чтобы она уехала в самый интересный момент.
Водитель еще раз проверил Тамаркин билет, и автобус попылил в обратную сторону. Цыганова вышла, не доезжая до поселка одной остановки. Огородами сбегала на почту. Предупредила маму, чтобы она всем говорила: ее дочь из лагеря едет домой.
– Все подробности потом, – многообещающе прошептала Томка и повесила трубку.
Все-таки полезно иметь правильную маму. Тамарке даже прогуливать школу изредка разрешали. Так что фокус с временным исчезновением из лагеря не вызвал у мамы сильного удивления. Лето. Ребенок отдыхает.
Убедившись, что на нее никто не смотрит, Тамарка перебежала дорогу и спряталась в кустах, неподалеку от лагерной тропинки.
Пускай в лагере думают, что она уехала. Цыганова же тем временем выяснит все странности, связанные с Волчьей бухтой. Для начала нужно разузнать про загадочного хозяина, что раз за разом восстанавливает домики в бухте. И сколько этих разов уже было. Кстати, становится понятно, почему домики такие похожие. Строит-то один человек. Интересно, что произошло с научной станцией и что за эксперименты на ней проводились. Кто такая Черная Дама и какое ко всему этому отношение имеет Хохрякова-Хомякова? И главное – как Тамарка ухитрилась попасть не в свой лагерь, а на научную станцию, когда шла знакомой дорогой. И почему с Богдасаровым ничего не случилось, если он шел по ней же?
Вон сколько дел.
Для начала неплохо было бы изучить тропинку.
Цыганова медленно стала спускаться, внимательно глядя себе под ноги. Если ей не изменяет память, то коварная дорожка в какой-то момент должна пойти круто вниз. И если это произойдет, значит, приведет она к сумасшедшим ученым.
Но в этот раз тропинка и не собиралась подводить Томку. Бежала плавно. Внизу виднелось море и краешек Волчьей бухты.
Тамарка до того увлеклась изучением дороги, что чуть не налетела на поднимающихся Богдасарова и Павлова. Она вовремя нырнула в кусты, и ребята благополучно протопали мимо. Мишка, как обычно, ворчал, часто поминая Томкино имя. Значит, ее исчезновение заметили, и ребят послали в поселок узнать, не уезжала ли со станции девочка из лагеря. На всякий случай вместе с Богдасаровым пошел Андрюха Павлов. Так-так… События становятся все интересней и интересней.
Цыганова довольно хмыкнула. Рассказам ее не верят, а все-таки опасаются. Значит, ее приключения не все приняли за выдумку. Панику не поднимают, но меры предосторожности приняли – одного Богдасарова в поселок не отпустили.
Тамарка проследила за мальчишками, подождала, пока они сходили на станцию и на почту, и проводила их вниз.
Тропинка вела себя безукоризненно. Не капризничая, привела всех к лагерю.
Томка еще раз прошла туда-сюда и ничего необычного не обнаружила. Оставалось ждать, что произойдет дальше. Цыганова выбрала удобное место в кустах, откуда хорошо был виден лагерь и дорожки, ведущие к нему, и приготовилась к скорому представлению.
В лагере тем временем пополдничали и отправились на тренировку. Светка была вместе со всеми. После дождя море было спокойным, просматривалось до самого горизонта.
Часа два Тамарка поддерживала себя мыслями о своей высокой миссии и о том, как ее будут хвалить, когда она все узнает.
Но время шло. Живот настойчиво урчал, напоминая, что его не мешало бы покормить. А подвиги все не свершались.
Тренировка закончилась. Ребята разбрелись по домикам. Томка начала подумывать, что не все идеи, приходящие в ее голову, гениальны. Иногда проскакивают весьма посредственные, а порой и глупые.
От столовой вкусно запахло едой. Цыганова проглотила слюну и попыталась представить, как долго ее будут ругать, если она явится на ужин. Картины представлялись самые мрачные. Рядом с ними купание в море с дельфинами было детской сказкой.
Медленно наползали сумерки. Тамарка покинула свой наблюдательный пункт и перебралась поближе к лагерю. Бесконечно длинный день путался в голове. Ей одновременно хотелось спать, есть, домой и чтобы поскорее хоть что-то произошло.
В темноте море уже было неразличимо. Кухарка, закрыв столовую, ушла. Но Тамарка еще днем приметила открытое окно.
Конечно, еды на кухне осталось мало. Но Томка до того была голодная, что готова была есть все, что угодно.
Она доедала батон с вареньем – больше ничего не могла найти, – когда в окне что-то зашуршало.
Цыганова подавилась горбушкой и на четвереньках забралась под стол.
Неизвестный залез на подоконник и щелкнул фонариком.
– Ну и где ты? – пробубнил знакомый голос. – Вылезай. Я для тебя котлету с ужина оставил.
Тамарка перестала сдерживать рвущийся из груди кашель. Свет фонарика тут же метнулся в ее сторону.
– Цыганова, могла бы придумать что-нибудь более интересное, чем прятки, – проворчал Богдасаров, спрыгивая с подоконника.
– Как ты догадался, что я здесь? – прохрипела Томка, вдоволь накашлявшись.
– Весь день просидела в кустах на пригорке и думаешь, тебя никто не видел?
Тамарка хлопнула себя по лбу. Она тоже хороша! Выбрала место, откуда все хорошо видно, а о том, что и ее так же хорошо видно, не подумала.
– И что, – буркнула она, чувствуя, как щеки наливаются румянцем стыда, – все знают, что я здесь?
– Кому ты нужна! – Мишка вынул из кармана бутерброд, где между двумя кусками хлеба лежала приплюснутая котлета. – Тетка в поселке сказала, что ты уехала в город. Твоя мама подтвердила, что ты уже купила билет на поезд.
– Меня исключат? – Томка вгрызлась в хлеб.
– Наталья Ивановна велела не забивать голову ерундой и тренироваться, пока есть хорошая возможность.
– А ты чего здесь делаешь? – Тамарка умяла угощение и теперь стряхивала с себя крошки.
Мишка выключил фонарик и прислушался к шуму моря за окном.
– Было интересно, что ты на этот раз придумаешь. Организуешь шайку и будешь по ночам нападать на мирные караваны, груженные шелком и пряностями?
– Где-то здесь бродит мировое зло, и я хочу его найти.
Мишка включил фонарик. Яркий луч ударил Цыгановой по глазам.
– Совсем свихнулась? – спросил Богдасаров. – Тебе, кажется, действительно в город пора. В психушку.
Он выключил фонарик и прислушался. Среди шума моря появился еще один звук – шуршание гальки. Кто-то шел по берегу.
Томка первая выбралась в окно, пробежала вдоль столовой, выглянула из-за угла. Мишка сделал проще – выглянул из противоположного окна. Именно он заметил еле приметную фигуру, удаляющуюся в сторону гор.
– Кошка, что ли, прошла, – пожала плечами вернувшаяся Томка, которая ничего не успела рассмотреть.
– Ага, кошка, – кивнул Богдасаров. – Харитонова это была. И что это у всех девчонок такая страсть к ночным прогулкам?
– Где? Быстро за ней!
Что там ворчал Мишка дальше, Томку уже не интересовало. Она выбежала из столовой.
Богдасаров пожал плечами, прикрыл окна столовой, чтобы не так было заметно, что ночью сюда кто-то ходил, и не спеша пошел за девчонками.
Глава 4
Хозяин Волчьей бухты
Светка шла, не скрываясь. Уверенно так топала, точно у себя по квартире гуляла при полной иллюминации, а не по горам лезла в абсолютной темноте. А ведь если Наталья Ивановна узнает о ее походах, то следующая, и последняя, вылазка Светки будет иметь направление в сторону поселка, на автобус до вокзала, и прости-прощай море, солнце, пальмы и песок.
Какое-то время Светка шла к поселку, а потом свернула влево и сквозь кусты полезла в гору. Она петляла по одной ей известной тропинке, ни разу не споткнувшись.
