– Здесь хорошая акустика, – он обвел рукой далекие горы. – Я слышал ваш разговор.
– Что она от вас хотела? – Тамарка догнала ушедшего вперед хозяина.
Молодой человек остановился, так что Цыганова чуть мимо не пробежала.
– Запомни, все идет так, как должно. – Хозяин стоял, засунув руки в карманы. – Все правильно. Я рад, что сейчас в бухте именно вы. Ничему не удивляйся. Просто старайтесь здесь продержаться как можно дольше. Ваша тренер права – лучшего места для тренировок не найти. Просто плавание – это не твой вид спорта…
Его перебило хриплое гавканье Чака. Псина сорвалась с места и тяжелыми прыжками унеслась в темноту. Издалека раздался его злой, кашляющий лай. А потом по долине пронесся неприятный вой. Хозяин перестал улыбаться. Он жестко взял Тамарку за плечо и подтолкнул к дому.
– Иди, занимай любую комнату, ложись отдыхать. И больше ни в коем случае не выходи сегодня на улицу. Поняла?
«А как же чай?» – подумала Тамарка, которая не прочь была бы сейчас подкрепиться.
– А чай мы с тобой потом попьем, – крикнул хозяин и, сильно пригнувшись к земле, побежал за собакой.
За Томкиной спиной скрипнула, открываясь, дверь. Цыганова медленно поднялась по ступенькам, заглянула в темный коридор. Никого там не было. Дверь открылась сама по себе.
– А чего это она? – начала Тамарка, но отвечать на вопрос было некому.
Томке очень хотелось побежать следом и все выяснить. Она сделала шаг с крыльца. Налетевший порыв ветра бросил ей в лицо новую порцию воя. Тамарка запрыгнула в дом и захлопнула за собой дверь.
Все, приключений на сегодня хватит! Ни одна тайна не стоит бега по пересеченной местности в темноте с вероятным оборотнем где-то поблизости.
Цыганова выбрала первую направо комнату и закрыла за собой дверь на замок. А то ходят тут всякие. Да и черную собачью морду Чака перед своим лицом спросонья увидеть тоже не большая радость.
Диван оказался застелен простыней. В ногах лежал аккуратно сложенный плед. Для головы предлагалась диванная подушка.
Очень мило.
Можно было пойти и проверить соседние комнаты, вдруг там диваны так же застелены. Или ей просто повезло? Но сил уже ни на что не было. Вид белой простыни и подушки напомнил, что у Тамарки сегодня был тяжелый день. Она забралась под колючий плед и мгновенно уснула.
Глава 5
Бухта проклятых
Есть такой закон – ты можешь спать сколько угодно, хоть пять часов, хоть пятнадцать. Но для полного счастья все равно не хватит десяти минут. Тебя разбудит вой машинной сигнализации за окном, радостное чириканье воробьев, будильник или громыхание посуды на кухне.
Дверь в Тамаркину комнату скрипнула, и Цыганова демонстративно завернулась в одеяло. У ее мамы был талант будить в самый интересный момент сна. Как будто сонная Тамарка будет соображать на уроках лучше, чем отдохнувшая. И кто только придумал начинать занятия в восемь тридцать? Может, на первый урок не пойти?
Томка попыталась вспомнить, что сегодня первым уроком, и не смогла. Хотя бы какой день недели.
По спине пробежали противные мурашки.
Какие уроки, она же…
Быстро села на диване.
Дверь слегка покачивалась от сквозняка.
Томка моргнула. Дверь осталась приоткрытой.
Но она отлично помнила, как закрывала ее ночью на замок. Чтобы собака не заходила, да и вообще…
Значит, пока Тамарка спала, в комнату отперли. Зачем?
Она посмотрела на себя. Руки-ноги на месте, рубашка и шорты тоже. А может?..
Цыганова быстро оглянулась. Комната неуловимо изменилась. На окнах висели другие шторы. Диван превратился в кровать, а колючий желто-бежевый плед в черное покрывало. Стул был отставлен от стола, словно на нем кто-то сидел, ожидая, когда Тамарка проснется. И в последний момент этот кто-то не выдержал и вышел.
Томка вытаращила глаза на дверь. Та продолжала покачиваться. Словно за ней кто-то стоял.
Тамарка на цыпочках подкралась к порогу.
В щель между косяком и дверью на нее смотрел немигающий серый глаз.
Первым желанием Цыгановой было спрятаться под одеяло и проснуться где-нибудь в другом месте. Она даже к кровати подбежала и схватилась за покрывало, но тут же откинула его, поняв, что этим сейчас не спасешься. Дверь качнулась. Тамарка бросилась к ней, потянула на себя ручку. От грохота дом дрогнул. Если кто-то еще спал, сейчас он должен был проснуться и прийти на помощь.
Со стороны коридора немедленно дернули дверь обратно.
– Мамочки, – всхлипнула Томка, мысленно прося, чтобы помощь пришла как можно быстрее.
Слишком уж неожиданно появилась эта дурацкая Дама. И слишком уж все было хорошо, чтобы сейчас стало совсем плохо.
Дверь дернули сильнее.
Томка сжала зубы и уперлась в косяк ногой.
Шалишь! Она так просто не сдастся!
– Помогите! – заорала она в сторону окна.
Вряд ли Черная Дама бродит здесь с согласия хозяина. Стоит его только разбудить, и с ней будет покончено. Кажется, у хозяина с этой мадам свои счеты.
– Помогите! Эй, есть кто?
В доме стояла подозрительная тишина.
Вдруг Тамара почувствовала, что за руку ее кто-то трогает. Она перестала орать и повернулась.
Сквозь дверь торчала кисть в черной перчатке. Дама играючи отгибала Томкины пальцы, заставляя отпустить ручку. Тамарка рухнула на пол. Рука между тем просунулась в дверь по локоть. Щелкнул замок.
На пороге стояла Черная Дама. Она холодно смотрела на свою жертву.
Тамарка на четвереньках проползла всю комнату и уперлась в стену. У нее оставался единственный выход – окно.
– Дети! – Дама как обычно была немногословна. – Вы должны были уехать. Вас вообще не должно здесь быть! Вы мешаете мне.
Дама резко повернулась. По комнате словно сквозняк прошел. Упали стулья, шевельнулись шторы, сдвинулся стол. Томку откинуло на пол. Она больно стукнулась затылком, мысленно ругая себя за то, что занялась таким опасным видом спорта, как плавание. Играла бы в шашки – ничего бы этого не было.
Когда мини-ураган в отдельно взятой комнате прекратился, Цыганова торопливо вскочила.
– Все, считайте, меня уже нет! – крикнула она, распахивая окно. Мысленно. На деле окно не открылось. Томка пошарила рукой по раме в поисках шпингалета. Его тоже не было. Окна и не должны были открываться.
– Ладно, выйду в дверь! – пробормотала Цыганова и, стараясь не смотреть на Даму, направилась к выходу. – Больше вы меня не увидите! Я и другим скажу, чтобы не отвлекались от своих занятий.
Дама, не шевелясь, смотрела на нее. На мгновение Тамарке показалось, что она снова увидела свое отражение в ледяных глазах. Цыганова отвернулась. Не хватает в очередной раз очухаться в автобусе, идущем в неизвестном направлении.
– Я больше не буду, – прошептала Томка, чувствуя, как от волнения у нее начинают потеть ладони. – Отпустите меня.
– Не будешь, – согласилась Дама. – Иди.
Она чуть отошла в сторону, показывая, что путь на волю свободен.
Мысленно выдохнув, Тамарка выскочила в коридор. Она хорошо помнила, что ночью дошла до первой справа комнаты и легла спать. Сейчас же она стояла в начале небольшого коридора. Дверь на улицу маячила далеко впереди, хотя должна быть совсем близко.
Томка неуверенно оглянулась на Даму. Та кивнула, давая понять, чтобы Цыганова не особенно мешкала.
Ладно, предположим, что от усталости она все перепутала, длинный коридор на самом деле оказался коротким, и зашла она чуть дальше, чем ей показалось вчера.
Цыганова выбежала на крыльцо. В лицо ей пахнуло солнцем, морским воздухом. В глазах заискрило от бликов на воде.
В десяти метрах плескалось море. Оно лениво накатывало волну и так же лениво отбегало обратно. Слева длинным языком вперед уходил помост, рядом загончик, у начала помоста вверх поднимается высокий хлыст антенны.
– Ты смотри, опять они появились!
Томка затравленно оглянулась.
– И лезут, и лезут! Как тараканы!
К Тамарке шли люди. Из-за спин взрослых вперед пробивалась маленькая девочка с плюшевым мишкой.
– Подождите… – Цыганова попятилась. Голова ее отказывалась принимать то, что видели глаза. – Я здесь случайно! Мне, видимо, нужна была другая дверь. Извините.
Она крутанулась на пятках, чтобы вернуться в дом. Дверь перед ее носом захлопнулась.
«Я сплю, – решила Томка, утыкаясь лбом в дверь. – Это все мой персональный кошмар. Сейчас зазвенит будильник, и мама позовет завтракать. Надо только проснуться. Проснуться…»
– Убирайся отсюда! – Тамарку столкнули с крыльца, так и не дав выбраться из странного «сна». – Вон из бухты. Отправляйся в ад!
Все-таки не сон.
– Уже иду! – заторопилась Цыганова.
С ходу она никак не могла сообразить, куда бежать, непривычно ватные ноги отказывались слушаться. Она сидела на песке, бормоча:
