– Сейчас, сейчас…
И встретилась взглядом с девочкой. Той самой, державшей в руках игрушку. Для ребенка у девочки оказались необыкновенно ледяные глаза. Она внимательно посмотрела на Томку, шмыгнула носом, переложила мишку из руки в руку и закричала тоненьким голосом:
– В море ее! К дельфинам!
От неожиданности Тамарка закашлялась. Но глаз от девочки не отвела, поэтому успела заметить свое немного искаженное отражение в ее серых ледышках. Кашель застрял у нее в горле.
– Не может быть, – прошептала Томка, вспоминая такие же странные глаза у своей недавней знакомой – Черной Дамы.
Как только она об этом подумала, силы тут же вернулись. Цыганова прикинула свои шансы на победу. Шансов этих было маловато.
«На старт! Внимание! Марш!» – скомандовала она себе мысленно и сорвалась с места. На четвереньках проскочила мимо замерших людей и побежала подальше от моря. Тело работало четко и слаженно, как на соревнованиях. Люди еще только поворачивали головы, а Томка уже мчалась прочь от домиков. Но далеко уйти ей не удалось. Под ноги попалось что-то мягкое. Тамарка кувыркнулась на жестком песке, и ее тут же подхватили на руки. Пока Цыганову поднимали, она успела заметить на земле плюшевого мишку, о которого как раз и споткнулась.
– Не хочу! Пустите! – завопила Цыганова, пытаясь вырваться. Страх от увиденного прибавил ей силы. – Я обыкновенный человек! Помогите!
Ее несли к морю. У загончика появились черные спины с треугольниками плавников.
– Вы же сейчас человека убьете! – из последних сил орала Томка.
– Да куда уж тебя еще больше убивать? – добродушно гудел бородач, в прошлый раз названный Валерой. – Ты и так уже мертвая.
– Я не мертвая! Я живая. Сами вы мертвые.
Дельфин взметнулся над загородкой. Второй, третий. Цыганова замерла, с удивлением глядя на бесплатное представление.
Вдруг всплески воды перекрыл надрывный собачий лай. Томка оказалась на земле. Ее недавние преследователи теперь сами бежали кто куда. Они натыкались на Тамарку, падали, сыпали проклятьями и спешили дальше. Оглушенная падением, Томка смогла разглядеть скачущего по берегу Чака. Он гонялся за людьми, набегал на них, и потом что-то такое происходило, из-за чего люди под его огромными лапами исчезали.
Из толпы вынырнула еще одна собака. Она была заметно крупнее Чака, со светло-серой короткой шерстью. Незнакомый пес злобно рыкал в сторону бегущих людей, и те словно сквозь землю проваливались.
Чак радостно запрыгал вокруг Тамарки. Потом цапнул ее за рубашку и потащил за собой.
– Погоди! Дай встать! – Одной рукой Цыганова вытирала слезы, другой отмахивалась от псины, которая все норовила лизнуть ее в лицо.
Вдвоем они побежали к горам. Чак вел Томку к перевалу. Напоследок она бросила взгляд на бухту.
Дельфины большой стаей шли к горизонту. На берегу никого не осталось. Только светлая собака бегала вдоль кромки воды, к чему-то принюхиваясь. А по противоположному склону к поселку бежала сломя голову невысокая фигурка. Двигалась она неестественно быстро, в несколько крупных скачков преодолев весь подъем, и скрылась из виду.
– Просто фантастика какая-то! – ахнула Томка, но Чак не дал ей подивиться вволю. Он нетерпеливо потянул Тамарку дальше.
Солнце поднялось высоко. Ступеньки нагрелись и со звоном откликались на быстрые шаги. Цыганова всю дорогу оборачивалась, ожидая, что их сейчас нагонит вторая собака, которая после трех ударов о землю должна непременно превратиться в хозяина. Но сзади никто не шел. Они спустились почти до самого домика, а на ступеньках так никто и не появился.
– Может, за ним нужно сходить? – спросила Тамарка Чака, посмотрела вперед и от неожиданности села на последнюю ступеньку.
На пороге дома стоял хозяин. И хотя светило жаркое солнце, одет он был в теплый костюм, да еще зябко ежился, рукой в перчатке прикрывая глаза от ярких лучей.
– А разве вы?.. – Томка глянула на перевал. Она была абсолютно убеждена, что светлая собака это и есть хозяин. Значит, он никак не может быть здесь и изображать из себя учителя литературы, которому вместо поэмы «Бородино» прочитали «В траве сидел кузнечик». А именно такое лицо сейчас было у человека, стоящего на крыльце.
– Мы квиты. – Сегодня хозяин явно не собирался вести с Тамаркой светские беседы. – Иди к себе в лагерь.
Он отвернулся, намереваясь зайти в дом.
– Да вы что! – Тамарка взбежала на крыльцо. Дверь перед ее носом захлопнулась. – Я теперь отсюда ни ногой! – Она забарабанила руками и ногами в неожиданно возникшее препятствие… – Или вы мне все объясняете, или я не знаю, что сделаю!
Ответом ей была тишина.
– Так нечестно! – Томка навалилась на дверь. – Сами сказали, что я вам помогаю, а теперь прячетесь. Как можно помогать, когда не знаешь, что происходит! – Тишина за дверью была такая, как будто в доме вообще никого не было. – Я все равно войду. – Тамарка последний раз пнула дверь ногой и спрыгнула с крыльца. – Ночью входи, кто хочет, – возбужденно бормотала она, – а сейчас чайником прикидываетесь?
Томка побежала по привычному маршруту вокруг дома. Где-то здесь должно быть разбитое окно. Оно нашлось, но оказалось плотно занавешено тяжелыми шторами.
– Да пустите вы! – Цыганова врезалась в пыльную ткань в тщетных попытках найти, где она заканчивается. – Меня там чуть не убили!
Она всем телом навалилась на штору и оказалась в комнате.
– Чуть не считается!
Хозяин сидел в кресле и даже не шевельнулся, пока Томка, охая и причитая, возилась на полу.
– Еще как считается! Я, что ли, добровольно с дельфинами наперегонки плавать отправилась? Кто просил остаться в бухте?
– А… – Хозяин перевел на нее хитрый взгляд. – Я вообще-то думал, что ты будешь мирно тренироваться, а не дельфинов пугать.
– С вами потренируешься… – Тамарка отпихнула от себя надоедливую штору. Та сорвалась с карниза и свалилась к Томкиным ногам. – Я сделать ничего не успела, как это черное чучело на меня напало. Лучше сразу все расскажите, а то…
– А то ты сама не знаешь, что сделаешь, – закончил за нее хозяин. – Я слышал. Но пока больше ничего делать не надо. Просто возвращайся в лагерь и старайся вести себя как можно аккуратней.
– Это я себя неаккуратно веду? Да аккуратней меня не существует на свете человека. Это просто так получается – то Хохрякова-Хомякова лезет ко мне со своими тайнами, то Богдасаров под ногами путается, то от дельфинов приходится удирать, то эта сумасшедшая дамочка все время куда-то меня посылает. Хотя бы объясните, что все это такое?
Хозяин перевел взгляд на штору и покачал головой.
Томка обиженно надула губы. Безобразие какое! Сначала спасают, а потом говорить отказываются.
– Чак гораздо приветливее вас, – буркнула Цыганова, отворачиваясь к окну. Вообще-то со взрослыми так нагло она себя еще никогда не вела. Но сейчас ей было не до приличий.
– Чак собака, ему можно, – после долгой паузы ответил хозяин.
– А вы кто?
Вопрос был вполне закономерен. Хозяин дома выглядел слишком загадочно, чтобы быть обыкновенным человеком.
– В крайнем случае тебе помогут друзья. – Молодой человек медленно поднялся. – Вам нужно всего-навсего продержаться в бухте еще одну ночь. И старайтесь быть все время вместе. Одновременно со всеми она не справится. Будет выживать вас по одному.
Томка удивленно захлопала ресницами. Ее настолько удивило слово «друзья», что все остальное она прослушала.
– Если вы не хотите ничего рассказывать, то я сама во всем разберусь, – пообещала она, направляясь к двери.
В душе Цыганова очень надеялась, что ее сейчас остановят и станут упрашивать вернуться. Но этого не произошло. Томка мгновение помедлила около двери и взялась за ручку.
– Да, да, все выясню, и никто мне для этого не понадобится, – гордо бросила она. – У спортсменов друзей не бывает, каждый борется сам за себя.
Тамарка шагнула за порог.
– Ты в этом уверена? – остановил ее голос хозяина. – Мне всегда казалось, что в спорте работает команда.
– Сразу видно, что вы никогда ничем таким не занимались! – Цыганова вернулась в комнату, решив, что говорить с ней все-таки хотят. – В спорте побеждает сильнейший. Дружбе тут не место. Только честное соперничество, – без запинки повторила она любимые слова Натальи Ивановны.
– Кто же в таком случае за тобой вчера ходил? – хозяин снисходительно улыбнулся. – Он не похож на соперника. Мне показалось, что он пытался тебе помочь.
Вчера? Она весь день одна разбиралась со своими проблемами. И ни одна сволочь…
– Вы о Мишке? Так это не друг, – радостно хихикнула Тамарка, вспоминая, с каким выражением лица Богдасаров уходил вчера из долины. – Это так…
Продолжение фразы не складывалось. Так – это как? Просто так или зачем-то?
