тобой поговорить на самом деле хотел.
— О чем?
— О предстоящем разводе. О Марке.
Как только он произносит имя сына, меня облепляет холодный пот. Неужели он решил не сдерживать обещание? Неужели хочет его забрать себе?
А что? Ситуация располагает. У меня будет еще один ребенок, а Марк останется с ним. Как кощунственно это будет выглядеть со стороны, уверена, Мише без разницы.
— А что с нашим разводом? Или с Марком…
— Его нужно подготовить. Поговорить. Объяснить, что все вместе мы больше жить не будем.
Прикрываю глаза.
Знаю. Знаю, сама хотела. Но как начать? С чего?
Неужели снова придется врать собственному сыну? Придумывать сказки про папины командировки?
— Я тоже об этом думала, но, честно говоря, пока совсем не понимаю, как ему лучше все объяснить. Он должен понимать, что никто его не бросает. Что мы по-прежнему его родители и очень его любим.
— Предлагаю сказать все как есть. В контексте развода и раздельного проживания. Но оставить для него что-то, что было привычным.
— Что?
— Я могу приезжать вечером и укладывать его спать. Завтраки будут исключительно вашими. Вечера — нашими. На выходных будем выбираться куда-то втроем. Ну и, естественно, время от времени я буду забирать его к себе. Ты, если что, всегда сможешь приехать.
— Ладно. Я думаю, что на первое время это будет хорошим планом. Он привыкнет. Поймет, что это не так страшно, а потом каждый из нас сможет наладить свою личную жизнь.
— Так не терпится найти мужика?
Вздрагиваю от его слов. Сначала теряюсь, но после злюсь. Неимоверно на него злюсь.
— Не тебе предъявлять мне претензии, Князев.
— С сыном только каждого встречного не знакомь.
Смотрю на него, и глаза выцарапать хочется. Да как он смеет? За кого вообще меня принимает? Я в его глазах кто? Путана какая-то?
— Ты по своим силиконовым бабам меня не равняй, ладно?! Я понятия не имею, кто из них знакомил тебя со своими детьми, но я своего сына люблю, вообще-то!
— Ладно. Только не забывай, что не только Марк мой ребенок, — Миша смотрит на мой живот, который я тут же на инстинктах прикрываю руками.
— Останови машину.
Князев не реагирует.
— Останови машину, Миша. У меня больше нет желания находиться с тобой в замкнутом пространстве и слушать угрозы с оскорблениями.
— Какие угрозы?
— То есть то, что ты меня оскорблял, ты не отрицаешь?
— Я не оскорблял.
— А что ты делал? Я человек, пойми ты уже это, наконец. Я не ваша марионетка, не кукла, с которой можно делать все, что тебе заблагорассудится. И, в конце концов, я беременна. Мне нельзя нервничать. А я нервничаю сейчас. Из-за тебя. Из-за того, что ты говоришь.
Миша притормаживает у тротуара. Прикрывает глаза и сжимает переносицу пальцами.
— Прости, — выдает приглушенно.
— Я так много раз это слышала… Зачем извиняться, если потом ты все равно продолжишь считать себя Господом Богом, а?
Князев смотрит на меня. Внимательно так изучает и шумно выдыхает.
— Ты знаешь, в последние дни не могу отделаться от мысли, что это конец.
— Это и есть конец, Миша. Нас с тобой.
— Ты этого действительно хочешь?
— Больше всего на свете.
— Аналогично…
Глава 19
Два месяца спустя
— Опеку над ребенком обсудили, — Мишин адвокат снова шелестит какими-то бумажками. — Так, содержание, Миш…
— Пусть Даша сама определит нужную сумму.
Адвокат мило мне улыбается, но почти сразу начинает что-то быстро нашептывать Князеву на ухо.
— Это мои дети. Уймись уже.
— Хорошо. Дарья?
— Семьсот тысяч.
— Это…
— Не забывайте, что я не претендую на Мишин бизнес, — прищуриваюсь, глядя на этого мерзкого лысоватого типа. — А вообще могу.
Князев ухмыляется. Кивает.
— Миллион напиши, — обращается к своему адвокату.
Я никакого юриста не приглашала. Мы вроде как договорились решить все мирно и пойти на уступки, поэтому я буду играть честно. К тому же, если Князев решил бы играть грязно, никакой адвокат мне бы все равно особо не помог. Не в этом городе…
— Спасибо, — мило улыбаюсь и делаю глоток воды.
После нашей с ним последней перепалки в машине прошло почти два месяца. С тех пор мы ни разу толком не поговорили. Я бы даже сказала, что намеренно начали друг друга избегать.
— Дом готов, думаю, что за неделю сможешь переехать.
— Честно говоря, я бы хотела пожить в городе. В квартире. Если ты не против. Ближе добираться до врача, да и вообще…
— Исключено.
Князев хмурится, я тоже.
— Это почему? — нервно постукиваю пальцами по столу.
— Моя мать прилетает. Я хотел поселить ее там. Как только приобрету ей жилье, квартира будет в твоем полном распоряжении.
— Можно арендовать нам с Марком…
— Нет.
— Ладно.
— Думаю, что раз зашла тема, то давайте сразу обсудим имущество, — снова лезет адвокат. — За Дарьей остаются две машины марки «Мерседес» и загородный дом.
— Квартира, — добавляет Князев.
— Квартира, — адвокат кивает. — В свою очередь, Дарья отказывается от любых долей в агрохолдинге.
— Отказываюсь.
Следующие полчаса мы обсуждаем имущество, после чего покидаем кабинета адвоката.
— Подожди. Давай отойдем, Даш, — просит уже бывший муж на ступеньках. День сегодня жаркий, в воздухе витает надвигающаяся гроза.
— Ладно.
Мы отходим в тень. Миша засовывает телефон в карман брюк и принимается меня разглядывать.
— Хорошо выглядишь, — улыбается. — Румяная такая.
«Это потому, что наконец избавилась от тебя», — вопит внутренний голос.
— Жарко, — отворачиваюсь. — Ты хотел что-то обсудить?
— Нужно установить какие-то правила.
— Какие еще правила? Кажется, там, в кабинете, уже все решили.
— Там я просто пошел тебе навстречу и не стал выдвигать дополнительных условий официально, надеясь, что ты тоже пойдешь мне навстречу, как и обещала.
— И чего ты хочешь?
— Каждая суббота моя. Каждую субботу я буду забирать Марка на целый день.
— Ладно. Только если он сам будет этого хотеть.
— Договорились. Вечера все так же за мной, утро — за тобой. Воскресенье общее.
— Я помню. У меня нет провалов в памяти, Миш. Правда. Я не собираюсь тебя обманывать. Все в силе. Ты прости, я очень устала и хочу прилечь. Такси
