все такой же вальяжно-снисходительный.
— Проходите, товарищ следователь. — Он первым подал голос, увидев Александру. — Есть горячий кофе.
— Спасибо. — Александра прикрыла дверь, снова окинула взглядом помещение. Здесь, в среду, у пульта сидел радист Сапин, и он засек какую-то воздушную цель. Кому он сказал о ней? А может, он и не знал о том, что локатор выловил прилетевший вертолет? Его могло просто не быть в тот момент в операторской. Здесь могли сидеть или Степушкин, или Бабкин, или Синицын. А вот Фарафы здесь тогда не было. Он был в лесу, на объекте номер четыре.
Александра встретилась взглядом с полковником, улыбнулась.
— Я только что напилась персикового чая, но от крепкого кофе не откажусь.
— Вам помочь? — начал подниматься Гущин.
Александра его остановила жестом:
— Нет, спасибо. Я сама.
Александра поставила на пол свой рюкзак. Там внутри лежали взрыватели и датчик. Если импульс будет пойман, взрыватели хлопнут, тогда убийца Бабкин, и он был здесь в среду, у локатора, он стер его данные, он же уничтожил радиста, он же подбросил лапу Степушкину. Но почему убит первым Семин? Гущин с Семиным были в среду на объекте номер три. Если вертолет сел у третьего объекта, убили бы обоих. Если же убийца Гущин и он в паре с Семиным встретил вертолет на третьем объекте, а потом убил Семина, почему он не убил сразу же Викторова, с которым Семин дежурил в четверг, и, следовательно, тот мог получить от Семина информацию о вертолете золотодобытчиков? Вторым убили Васина! Третьим — радиста, и только четвертым Викторова… Загадка. Может быть, Семин что-то разнюхал уже здесь, в поселке, потому и погиб, а его напарник по среде Гущин до сих пор жив и здоров?
Александра подошла к столику, на котором стояли двухлитровый термос, простенький электрочайник и куча черных керамических кружек, на боках которых красовались выведенные позолотой знаки зодиака. Она усмехнулась… Какую выбрать? Свой знак? Слишком просто. Тут собрались люди сложные. Она тоже будет играть в сложную игру!
Александра взяла кружку со знаком «весы». Это знак правосудия. На одну чашу ложатся факты обвинения, на другую — доводы защиты. Что перетянет? Хм. Как знать! А вдруг преступник, в конце концов, перехитрит ее, устроив все так, что она упрется в ошибочную версию?.. Да, может быть и такое. Хотя, дело, конечно, за один день не закроешь, если понадобится, когда прилетят вертолеты спецотряда Министерства обороны, имеющего разрешение работать на секретных объектах, всех подозреваемых вывезут в Красноярск, а потом и в Москву. Но шанс у преступников есть. Так что не прав Пастухов, именуя здешнюю заваруху проигрышной для убийц на все сто процентов.
Александра налила в кружку кипятка, бросила ложку растворимого кофе из жестяной банки. Поплыл пряный аромат. Приятный… Она осторожно отпила… Вкус подходящий для здешней дыры… Нет, просто хороший вкус для растворимого кофе. Как говорят шутники, растворимый кофе — это лишь пыль с бразильских дорог… Ничего, пойдет. Кофе не чай, а чай не кофе… Что ж, пора приниматься за дознание.
Начнет она с Фарафы, как и планировала.
— Товарищ полковник.
— Да, я слушаю.
— Мне необходимо с вами побеседовать.
— Допросить? — криво усмехнулся Фарафа.
Александра не собиралась любезничать, сказала с легким вызовом и усталостью:
— Как вам будет угодно. Допрос так допрос.
— Что ж! — бодро согласился Фарафа. На лице его читалось спокойствие. — Всегда готов к беседе с прекрасной леди.
— Спасибо за комплимент, — отозвалась Александра.
А чего она ждала от Фарафы? Испуга? Он уже тертый карась. Прошел сотни проверок, был уверен в себе. Он ее не боялся. Она была ему не соперник… Почему же у нее был интерес к полковнику? Он был в среду в лесу, на объекте номер четыре, в паре с Васиным. Почему же убили первым Семина, а не Васина? Накручено здесь головоломок. Если бы здесь работали привычными методами, то сразу бы очертили круг явных подозреваемых и трясли нужные показания, не заботясь о том, кто же истинный преступник. Им бы стал Степушкин — он был в среду с Семиным. Но, на беду бандитам, главным человеком ныне здесь была она — Александра Андреева, майор ОСУ, она и не такие узлы потихоньку распутывала.
— Кстати. — Фарафа полез в свою кобуру, расстегнув ее, достал ПМ, отстегнул кольцо с поводком. — Это вам. Я вооружил всех офицеров. Только вы у нас беззащитная.
Александра приняла пистолет, но поправила полковника, глядя прямо ему в глаза:
— Безоружная, а не беззащитная.
— Ну да, ну да, — стушевался Фарафа, то ли искренне, то ли напоказ. Сейчас Александра во всех действиях и движениях искала скрытый смысл, которого, как сама подозревала, скорее всего, не было.
— А как же вы теперь? — «забеспокоилась» в ответ Александра.
Фарафа расцвел улыбкой:
— А у меня автомат.
— Да. Хорошо. Спасибо. Спасибо за оружие. — Александра поняла, что Фарафа пытался наладить с ней контакт, понравиться, доказать свою лояльность. Она была не против. — Итак, давайте присядем. Вон в том уголке, не будем мешать офицерам. Я включу свой ноутбук.
— Да, да, пойдемте.
Александра уселась на место, на экране монитора ноутбука высветилась карточка допроса и фотография Фарафы.
— Федор Осипович, меня интересует все, начиная со вторника.
— Ага. Сейчас припомню. — Фарафа собрал на лбу складки, изображая процесс усиленного вспоминания. — Что могу сказать? Офицеры были на объектах, я находился в поселке вместе с Бабкиным, Сапиным и Синицыным. Синицын дежурил на пульте. Степушкин приехал со смены с недомоганием. Мы ему надавали таблеток, даже водки дали, в целях лечения (чтобы пропотел как следует). На другой день, в среду, я велел ему отлежаться в поселке, а его заменил и поехал в паре с Васиным на объект номер четыре. На пульте остался дежурить Сапин. Дежурство в среду протекало в обычном режиме. Ничего подозрительного. В четверг я уже был в поселке и дежурил на пульте. Тоже все было как обычно. Среди операторов никакого волнения, смятения, подавленности я не наблюдал. Потому в пятницу, когда парни из-за проливного дождя начали прибывать на базу раньше времени, меня молнией пронзило известие о гибели Семина… Семина нашел завхоз Бабкин.
