учителя не купаются, только ученики, так зачем мне туда ходить?
— И мои родители?
— Я сделаю из нас идиотов, сказав или сделав что-нибудь. — Я поджала губы. Этот
ублюдок поймал меня на крючок, и я просто заглотила его. — Чтоб тебя. — Я топнула ногой.
Он посмотрел вниз, а затем посмотрел на меня с самодовольной улыбкой на лице.
— Твоей ноге, кажется, уже лучше. Подумать только.
— Ты… Я… — Я вскинула руки вверх и зарычала себе под нос. Я взяла свою туфлю, надела ее и потопала к входной двери. — Прекрасно, ты хочешь, чтобы я пошла – я пойду, но не вини меня, когда твоя мама подумает, что ты совсем выжил из своего ума, впустив
меня в свою жизнь.
Все еще улыбаясь, да так, что мне хотелось выбить улыбку с его лица, он подошел ко
мне. Подняв телефон, бумажник и ключи со стойки у двери, он быстро прикоснулся губами к
моей щеке и сказал:
— Тебе не о чем беспокоиться. Она полюбит тебя.
Я не знала, что сказать. На самом деле, я не могла ничего сказать, потому что все еще
была сконцентрирована на том, как его губы чувствовались на моей коже. Как этот поцелуй
заставил мой живот трепетать, кожу покалывать, а трусики плавиться.
Он вышел из дома и начал спускаться вниз по тропинке, но, оглянувшись, увидел, что я
все еще стою в дверях, на том же самом месте. Закатив глаза, он вернулся, взял меня за руку
и вытащил за дверь, запирая ее, прежде чем проводить к своей машине.
Если извечное «не садись в машину к незнакомцу» сработало, я бы испытала удачу, но
у меня было ощущение, что ничего из того, что я делаю или говорю, не имеет значения.
Картер хотел, чтобы я отправилась на ужин с его родителями, так что я это сделаю. Хотя, полагаю, это было справедливо. Они должны были встретиться с человеком, с которым он
теперь жил.
Задыхаясь, я повернулась к нему, когда он забрался на место водителя.
— Скажи мне, что ты поведал им, что теперь живешь в моем доме.
Он замешкался.
И это все, что мне было нужно.
Расстегнув ремень безопасности, я почти выбралась из машины, когда меня схватили за
рубашку.
Смеясь, он произнес:
— Расслабься. Им все равно. Вообще-то им понравится идея, что я больше не живу в
отеле.
Вздохнув, я откинулась на спинку сиденья и сказала:
— Лучше бы так и было, или ты заплатишь за это.
Я схватилась за ремень безопасности и уставилась на прекрасный дом. Мое тело
трясло, когда Картер внезапно оказался рядом со мной и открыл мою дверь.
Когда он выбрался из машины или даже заглушил ее?
— Пошли. — Он тепло улыбнулся мне.
— Думаю, что мне и здесь хорошо.
— Риган, — ругался он. — Это моя семья. Они такие же, как я, и ты мне нравишься
такой, какая ты есть, так что я знаю, что и им ты понравишься.
Я нравилась ему такой, какой была.
Это было мило.
Если бы я не находилась на грани нервного срыва, то еще бы немного поразмыслила
над этими словами. Картер протянул руку и расстегнул мой ремень безопасности. Я до сих
пор цеплялась за него, как за спасательный трос. Он пытался вырвать его из моих рук, но я
не отпустила.
Он фыркнул.
— Риган, отпусти.
— Нет. Я не могу так поступить с тобой.
— Риган, — сказал он, глубоко вздыхая.
Я покачала головой.
— Хорошо. Ты не оставляешь мне выбора. Просто помни об этом.
— Что… Картер, нет! — закричала я, когда ремень выдернули из моих рук, и в
следующую секунду, меня вытащили из машины, подняли и перебросили через плечо. Он
захлопнул мою дверь и направился к дому. Я ударила его по спине, заерзала и попыталась
выпрямиться, чтобы посмотреть, опустит ли он меня. Не повезло. — Поставь меня на землю, пожалуйста. Обещаю, я не убегу. Обещаю, все будет в порядке, просто опусти меня.
— Нет.
— Картер, я не хочу, чтобы первое, с чем встретится твоя мама, была моя задница.
Он рассмеялся.
— Почему бы и нет, она прекрасна.
Моя борьба прекратилась.
— Что ты сказал?
— Ох, посмотрите-ка, папа и мои братья стоят у переднего окна. — Одна рука
отпустила мое бедро. Должно быть, он помахал им.
— Картер, клянусь Богом, если ты меня не опустишь… — Он поставил меня на
ступеньку крыльца, как раз тогда, когда начала открываться входная дверь. Но прежде, чем
ее отворили полностью, я сильно ударила ладонью по его твердому животу. Он хрюкнул.
— Пэтти, — простонала я. — Рада снова вас видеть.
Его губы дрогнули в легкой улыбке.
— Я тоже, Риган. Похоже, у тебя возникли трудности по пути сюда.
— Ох, нет. — Я невесело рассмеялась, снова ударив Картера в живот. — Просто мои
ноги немного устали от того, что я весь день на них ходила… эмм, преподавая в учебной
группе, и… эм… в общем мне пришлось сегодня много побегать, и Картер просто выразил
обеспокоенность. Я говорила ему, чтобы он не переживал, но ваш сын никогда не слушает.
— Я вновь рассмеялась и собиралась снова ударить Картера, но он перехватил мою руку и
повел меня в дом, как только Пэтти отошел в сторону.
— Привет, Риган, — поздоровался Каспер.
— Как дела, Риган? — Кэлвин ухмыльнулся, в точности, как и его брат Каспер.
— Привет, ребята. Я в порядке. — Я кивнула и осмотрела фойе. Уже чувствовала себя
уютно. Прямо за дверью находилась лестница, ведущая на второй этаж. Слева была
гостиная, в которой стояли братья Картера. Справа был расположен кабинет, где у
фронтального окна находился стол с бумагами и всем прочим, разбросанным по нему.
Больше я ничего не смогла увидеть, так как Картер, все еще держа меня за руку, потащил в гостиную. Заметив, как его братья смотрят на наши руки, я попыталась
освободить свою. Картер отказался отпустить. Он даже окинул меня взглядом.
Я нахмурилась, и он нахмурился в ответ. Мне показалось, что я слышала смешок, но, когда посмотрела на других троих мужчин, они стояли с серьезными лицами. За
исключением их подергивающихся губ.
— Где мама и Корт?
— На кухне с монстрами, — сказал Пэтти. Должно быть, я отреагировала на это, потому что Пэтти добавил: — У Кортни двое детей. Криспину – шесть, а Кейтлин – четыре.
— Звучит довольно мило. — Они все на меня посмотрели.
Картер фыркнул.
— Вот увидишь.
— Кортни самая старшая?
— Не-а, Картер, потом Кэлвин, затем Корт и, наконец, я – самый милый младшенький
братец из всех, — объяснил Каспер.
— Это мой мальчик? — послышался вопрос из коридора.
— Дядя Карт здесь. Дядя Карт, — прокричали прямо перед тем, как та, которая, должно
быть, Кейтлин, побежала по коридору. Картер отпустил мою руку, приготовившись, и когда
Кейтлин подпрыгнула, он поднял ее на руки.
— Как поживает моя любимая племянница?
— Она твоя единственная племянница, дядя Картер, — сказал паренек, войдя в
гостиную, я предположила, что это и есть Криспин, войдя в гостиную. Он был таким
очаровательным. Они оба, на самом деле, с веснушками на носу и щечках. У обоих были
темно-каштановые волосы, только у Кейтлин они были кудрявые и длинные, а еще у нее
были большие глаза цвета карамели.
— И она всегда будет моей любимицей, — ворковал Картер, и мое сердце растаяло.
Криспин закатил глаза, а потом заметил меня.
— Ты девушка дяди Картера?
Я ждала.
И ждала, пока Картер опровергнет эту теорию.
Когда он этого не сделал, я покачала головой и сказала:
— Нет, мы просто друзья.
В это же самое время Картер пробормотал: «Он хотел бы». Но я отмахнулась от этого, уверенная, что неправильно его услышала.
