без удовольствия, а уж на принасящуюю тебе прибыль — и вообще бесконечно. Так вот, возились парни со своими мачетами, срезая слоновью шкуру. В поте лица, но с энтузиазмом. Я даже подумал, а не слишком ли я щедр… Но потом решил не быть глупым жадиной: я в любом случае в ощутимом плюсе выхожу, причём не только в деньгах.
Так что любовался я на них, расслаблялся и думал мысли различной мудрости. А вскоре ко мне обратилася Потап, поделится результатами вынюхивания.
«Я всё понял, шебуршень!» — эманировала мохнатая задница, закидывая меня мыслеобразами.
Ну, всё Потап не понял, как понятно, это он врал и хвастал. А вот насчёт слоняры выходила занятная фигулина. А именно, негация — свойство не «тела», а «духа». У всех прочих живых дух выполняет всякие разные функции, у мёртвых, типа нави, он вообще единственное «живое». А вот у слона дух слона занимался только одним (ну, помимо условно-достаточных жизненных функций). А именно: поддерживал уровень негации в шкуре. И в нави его не было видно именно поэтому: он даже в минус выходил, согласно заключению Потапа, соответственно никакого следа в нави не имел и был необнаружим там.
При этом, Потап озадаченно констатировал то, что дух живого зверя, рождённого и прочее… пожирал духов. Частично, но всё-таки. То есть хищничество слоняры было не только и не столько из-за мяса: кусочек душатины от раздавленных-схарчённых выправлял дефицитный энергобаланс хоботного гада.
«И не навь, при этом!» — удивлялся Потап.
— Естественный, эволюционный механизм, в условиях засилья нави, — мудро отметил я.
«Ты сам-то понял, что подумал?» — ехидно поинтересовалась мохнатая задница.
— Да.
«Ну-ну» — вредно отэманировал топтыгин. — «Я — спать!» — традиционно закончил он беседу.
Переночевали без аварий (хотя ночным орунам я устроил похохотать с огоньком: заслуженный сон честных Потапычей не уважают!), а к полудню у нас были пара бивней и здоровенные скрутки шкуры. Я, как адвокат приличный, а не последняя сволота, пристроил их на аркубулюса.
— Соль нужна, почтеннейший, — деловито сообщал Роб. — Выделать мы не выделаем, ни времени, ни сил. Но без соли дай боги половину до Рачительного довезём: испортятся.
— А где взять?
— Так, думаю, у Аверчиков спросить. Вроде и копи в их горе есть, не откажут. А коли деньги попросят — так и десятка мошной тряхнёт.
— Посмотрим, как будет, — мудро ответил я под кивок Роба.
Выдвинулись, топали весь день. По мелочи пакости хватало: видимо, ближе к горе высота понижалась, да и реки-ключи от горных ледников не стоит забывать. Так что под ногами (и лапами аркубулюса) противно хлюпало, а вокруг роилось всякое озверелое комарьё, плюющее на «пугательный запах» от ратников. Но не плюющая на огонь, к счастью. Вдобавок, в мхе стали появляться мелкие, но очень зубастые ящеры, типа крокодилов, хотя и не такие. Пасть почти в половину тела, утыканная небольшими, но чертовски острыми зубами. Правда, крокодильчики имели и положительные свойства: Роб на ночёвке потушил несколько ящеров и оказались — объедение. Даже Потап снисходительно одобрил.
А вот тут и там встречающиеся змеи не радовали ничем. Даже на меня какая-то пакость нагло свалилась! Аркубулюс её сбил и схарчил, но сам факт!
Но, что странно, нави не было вообще и никакой, что, насколько я понимал, для джунглей нетипично. И поинтересовался у Роба на стоянке: может, в болотистой местности отсутствие нави — норма?
— Нет, ваше почтенство, — озадаченно ответил десятник. — Что гадов и тварей, что злых зверей в болотах столько, что лучше бы поменьше было. Правда, владения Аверчиков в полудне пути. Может, вывели всю навь, — с сомнением пожал он плечами.
— И новая на души людей и скотины не подтянулась, — хмыкнул я, на что Роб пожал плечами: мол, не знает, что и как.
Ну, с другой стороны, нет и нет, мне же проще. Хотя сам факт нетипичного отсутствия несколько напрягал, и полдня я провёл в полуобороте, время от времени теребя Потапа. Мало ли, навка какая-нибудь злостная завелась, ещё-что-то.
Правда, после натуральной мигрени, устроенной мне его возмущёнными мыслевоплями, теребить перестал. Эта мохнатая ленивая жопа меня своими посылами раньше угробит, чем вся навь и навки Зиманды вместе взятые!
Но аварий не было, и к полудню мы выбрались на избавленное от джунглей плоскогорье. С натуральной засечной полосой, фактически живыми стенами из шипастых деревьев, скрывающими за собой поля и прочую аграрщину, поднимающуюся по склонам горы вверх.
Дотопали, порявкали на местную «стражу», функции которых выполняли мальчишки на стенах. Как я понимаю: что-то вроде сигнализации для владеющих, ну или дружины (хотя чёрт знает, есть она у Аверчиков или нет). Какой-то паренёк после рявков мухой метнулся на гору, и через четверть часа я передавал пакет ещё крепкому старику-ликану, главе Аверчиков, да и по ощущениям — вожаку. Степной волк Авер, в отличие от стаи Бурла, был един, но достаточно силён и, очевидно, в своих проявлениях и присутствии ориентировался на иерархию стаи. Как выяснилось вблизи — мальчишки-посыльные тоже были Аверчиками, но со столь слабо проявленным духом, что ощутил я его только в упор.
— Благодарю, почтенный видом, — слегка поклонился дядька.
— Благодарить меня особо не за что — служба, — пожал я плечами. — А вот если вы послание губернатору сообразите — было бы неплохо.
— А зачем, почтенный? — удивлённо вытаращился на меня волчара.
— А я доставлю, при нужде, — всеобъемлюще ответил я, сделав сиволапую морду.
Просто, ещё по старой привычке, бумажка ощущалась нужной. Не говоря о том, что с засранцем-Лидарёнышем не помешает иметь документальные доказательства и протоколы вообще всего.
— Может, и не помешало бы, — растерянно пожал плечами Хонг Аверчик.
— И просьба к вам, уважаемый.
— Какая же, почтенный?
— Соли пудов восемь-десять не найдётся? поинтересовался я.
— А зачем⁈ — стал чем-то походить на сову дядька.
— Надо, — похлопал я по тюкам с шкурами, потому что скрывать — довольно по-идиотски, всё равно увидят.
— Поняа-а-атно, — протянул он.
— Заплачу…
— Какое заплатите, почтенный! От десятка пудов соли не обеднеем, с каждой скотины на караване больше теряем в пути, — отмахнулся Хонг. — Но вы, выходит, задержитесь?
— Вообще — да. Так и так ночевать в пути, сроки одни и те же, а три ночёвки в джунглях и две — разница ощутимая.
— Не откажетесь воспользоваться гостеприимством рода Аверчиков, почтенный видом?
