вставляет. Хочу к ней. Набираю еще больше скорости, чем довожу парней до предела. И мы вытягиваем игру с таким капитальным разьебом, что Ремешкову в радость. Мне в кайф от Аниных эмоции, а проигравшие голосят как обсосанные птенцы. Парни наваливаются гурьбой на меня. Обнимаемся по-мужски. Скачем как сайгаки по площадке. Но это неумолимая радость. Сезон в завершенке. Кубок наш. Тело бомбит нещадными импульсами. Пожимаем руки и расходимся с соперниками. Уходим на третий этаж в раздевалку. Там обсуждаем. Я мимолетно поддерживаю. Гоняю тупо на своих мыслях.
Форму в сумку.
Полотенце с собой.
Душ.
И Аня.
Всё, что сейчас нужно для полноценного счастья. Она гордится мной. Эту фразу подтверждаю из раза в раз. Не то, чтобы мной не гордились. Да и я сам всегда к этому стремился. Но сейчас хочется еще больше стремиться. Еще лучше. Еще сильнее. Планку завышаю. Ставку поднимаю. Ради неё. Для неё хочется быть лучшим. Хочется, чтобы так же гордилась. Так же любила.
Пока не ощущаю на своей спине руки. Охуеваю. Понимаю, что Аня вряд ли бы на это решилась. Разворачиваюсь.
— Ты что, блять, тут забыла? — рычу на Аверину.
— Я соскучилась, — трется своими сиськами Аверина. Её даже вода не смущает. — Ты долго не приезжал. — опускается на колени и руками обхватывает член. Сука! Инстинкты реагируют. Он встает. Природа, мать её. Только вот внутри не ёкает. Не отзывается.
Наклоняется и почти обхватывает головку члена губами. Сдергиваю ее руки. Отшатываюсь назад. Хватаю полотенце и обвязываю вокруг бедер. Выталкиваю эту дрянь с кабинки и за пределы раздевалки.
— Научись ценить себя. Ты ж нормальная девчонка, Алин, — уже спокойнее говорю. — А то так и придется всю жизнь в подстилках провести.
— Ты её выбрал, да? — сбрасывая мои руки с плеч, отшатывается. — То есть она теперь на первом месте?! — глухо произносит, задавливая внутри слезы, но не получается. Они всё равно скатываются. Знаю, проходил такое состояние у сестры. — Эту убогую серую мышь выбрал. — срывается на крик Аверина и меня переключает. Резко и злостно. Никогда никому не позволял оскорблять Аню. Сам мог в далеком прошлом обидеть, но другим глотку разорву.
Хватаю её за плечи и придавливаю к холодной стене.
— Она всегда была на первом месте. Да, я её выбрал. И всегда буду выбирать. С тобой у нас был только мимолетный секс. Большего я тебе не обещал. Мне жаль, если ты вообразила меня в роли своего парня и придумала себе, что у нас что-то есть. — ору на неё громко, чтобы дошло. Пусть считает козлом, но по факту все ей раскидал.
— То есть это я целовала тебя на её глазах… Это я приезжала к тебе в три ночи, чтобы себя же оттрахать, да?! И это я себе все придумала. Сама виновата, получается! А ты весь такой белый и пушистый?! — взрывается сквозь слезы. — Ты еще пожалеешь о своем решении, Сомов! — смахивая слезы по щекам, горячится Алина. Разворачивается и уходит к лестничному пролету, но останавливается на полпути и выкрикивает громко. — Ты еще пожалеешь!
Настроение падает из-за Алины и всей этой ситуации. Я, конечно, не мудак и девчонок никогда не использую, но с Алиной все вышло из-под контроля. Я ничего не обещал. Да, секс и ничего большего. Двойное удовольствие, но никогда не заикался, что мы пара. Сейчас главное, чтобы это не дошло до Ани. Знаю, её это будет парить, хоть и по сути это моё прошлое, когда мы вообще еще и толком друзьями не были. Каждый имел право на все. Но почему-то меня это волнует. И знаю, что её волновать будет, как и гребаный Костя на её территории.
Наконец-то заканчиваю с душем уже без всяких происшествий. Обдумываю, как дальше поступить. И самое верное решение — всё рассказать Ане. Это единственный выход, чтобы недодумала сама или поверила Авериной. Но то, что я вижу по приходу в душ на экране мобильника, ставит меня в жесткий шок. Я охуеваю. Еще какой-то час назад я был самым счастливым. Сейчас же плещусь где-то на дне.
Анна Бурцева: Не пиши мне, не звони. И больше не приезжай. Забудь всё, что между нами было.
Перечитываю снова и снова. И нет, я не дебил. Слова складываются правильно. Зрение тоже не подводит. Набираю. Недоступно. И так, пока не выхожу из академии с её курткой. Дождь, сука, стеной льет. Вместе со мной душу выворачивает. Как будто предсказывает, что блять, наступает эта полоса, когда все хуево и нужно лишь переждать. Раз десять набираю, пока выруливаю с парковки.
Кирилл Сомов: Аня дома? Пишу её сестре.
Полина Бурцева: Нет. Она сказала, что задержится в академии, и ты её привезешь. Сразу же отвечает.
Блять.
Следом мне звонит Тина.
— Аня с тобой? — сходу спрашивает, — я не могу до неё дозвониться. Дома её нет, — тараторит Тина. — Я уже подхожу к академии.
— Нет, — отзываюсь Тине. Тру переносицу и начинаю обдумывать.
— Ты где? — доносится из динамиков.
— На парковке. — отзываюсь глухо.
— Сейчас подойду, — говорит Тина и отключается.
В голове всплывает единственный контакт, который может помочь. И если остальная часть семьи Бурцевых от него отказалась, то мы как раз сдружились. Набираю Димона. Тот отвечает сразу же.
— Привет, — отвечает друг и уже следователь в прокуратуре.
— Нужна помощь, — сразу отзываюсь.
— Говори, — включается Дима.
— Нужно найти телефон твоей сестры Ани, где он засветился в последнее время. Скидываю ему номер в чат.
— Что-то случилось? — спрашивает Дима.
— Надеюсь, что нет. — глухо отзываюсь другу.
— Лады, я пришлю, как будет известна геолокация, — отзывается друг и брат Ани по совместительству. Он же с другим следователем занимается и поисками моей сестры. Доверяю. Он реально вдоль и поперек прочесывал территорию, искал любые зацепки, даже самые минимальные. Проверял всё. Даже ближние города. Любой след, который вел к этому делу.
— Нашел? — спрашивает Тина, садясь в машину.
— Диме дал её телефон. Надеюсь, он найдет её местоположение. — выдаю Тине. — Что, блять, произошло, я не понимаю.
— Какого ты черта ей изменил? — спрашивает Тина, чем ставит в ступор. — Она пошла к тебе после игры к душевым. А там Аверина эта. Ну и она мне присылает вот это.
Анна Бурцева: С тебя бутылка вина. У них всё было. Показывает сообщение Тина. И я охереваю. Значит, она все видела, но не так поняла.
— Блять! — бью рукой по рулю. — Она не так всё поняла. Да, я спал с Алиной. Но, блять, до того, как мы начали общение с Аней.
— И ты мне хочешь сказать,
