что сегодня у вас ничего не было? — спрашивает Тина.
— Нет. — смотрю на неё, и она понимает, что я не вру.
— Тогда Аня с чего решила, что у вас все было? — озадаченно разводит руками Тина.
— Может, она видела, как мы с ней разговаривали около душевых. — предполагаю вслух. И рассказываю все Тине, по пути к тем ангарам, геолокацию которых мне прислал Дима минутой назад.
— Да если бы я вас в таком застукала, сама бы подумала, что ты её трахнул, — говорит Тина.
— И что мне теперь делать? — спрашиваю подругу.
— Всё ей рассказать, — советует Тина, и я соглашаюсь. Дождь лупит по лобовому. Дворники еле справляются. К месту, где мы находим телефон Ани, добираемся быстро, но самой Ани там не находим. Отписываюсь Диме. Объезжаем все ангары и обходим каждый уголок. На зов Аня тоже не отвечает. В одном из заброшек находим трех нариков с иголками и бутылками алкоголя. Трясем их на ответ, но они невменяемые. Возвращаемся отсюда в машину и по карте осматриваю местность. Тут рядом трасса и лес. С другой стороны, речка и мост. Направления два и оба не самые перспективные. Вызывают опасность. На улице уже поздно.
— Я позвоню её маме, скажу, что Аня у меня осталась, — говорит Тина.
— Окей, — соглашаюсь с ней. Сейчас это самое разумное решение. Паниковать раньше времени не стоит. А зная её предков, этого не избежать. Я же вызываю Клима и Тихона. Те присоединяются к нам около леса.
— Ты с Тиной на мост, — даю указания, — а мы по лесу пойдем. Созваниваемся через каждые десять минут.
— Лады, — отзывается Клим и стартуют с Тиной к нему в машину. Сейчас не время препираний. И они прекрасно понимают. При мне не заводятся, терпят друг друга и ладушки.
Берем фонарики и идем по обочине. Если где и проскальзывала, то должен быть хоть какой-то след. Если еще дождем не размыло. Натыкаемся на табличку, что медведь Гриша еще не ложился в спячку, а значит, может обитать в этих краях. В лес детям ходить не желательно, дабы избежать встречу с мохнатой достопримечательностью леса.
Повезло, блять.
Уходим вглубь, на север. Останавливаемся. Осматриваемся. Прислушиваемся. Среди шума деревьев и дождя больше ничего. Зовем Аню. В ответ тишина. Если бы была, уже отозвалась. У меня появляется надежда, что ушла домой или хотя бы вернулась в академию.
— Как ты собираешься прочесывать весь лес? — задает вопрос до этого молчавший Тихонов. — Давай я матери позвоню? Сообразим поисково-спасательный отряд. Так будет быстрее и практичнее.
— Ник, нужно всё сделать анонимно, без записей и лишних вопросов. Твоя мать пойдет на это? — в лоб спрашиваю.
— Тебе не откажет. — в упор на меня смотрит. Переглядываемся. Тихонов — рассудительная часть нашей команды. Не зря носит такую фамилию. Подтверждает. И, черт возьми, он прав. Масштабы нашего леса огромные. Вдвоем мы его закончим прочесывать к утру следующей недели. Даже если Клим и Тина к нам присоединятся.
— Подумай только, Кир, она без куртки. Сейчас конец октября. Сколько она протянет тут? — выдает Никита. Мне не хочется думать и предполагать самые ужасные вещи, но он прав.
— Ладно, звони. — устало потираю переносицу. И переключаюсь на мобильный.
— Тут её нет. Мы возвращаемся к вам, — говорит Клим за рулем.
— Блять. Ладно. — кидаю гео. Выдыхаю. Эмоционально я на пределе. Физически, хоть и выдохся на игре, но сейчас расходую запасные резервы для поиска. Плевать, сколько они продолжатся. Готов идти. Бежать. Сколько нужно. Лишь бы она нашлась. Лишь бы здоровая и невредимая. Даже если видеть меня не захочет. Пусть. Главное, чтобы жива. На этой мантре несусь. Демон еще одолевает звонками. Нахер бы послал. Сука. Снова на одного все наваливается. Как снежным комом всё. Распластывает. Но должен выдержать. Ради нее. Себя. И возможно нас.
Минут сорок спустя мы уже общаемся с поисково-спасательной группой во главе с Алевтиной Георгиевной Тихомировой. Мама Ника сама вызвалась. Чем еще большее уважение от меня. Ей не смеют перечить и сделают, как нужно. Отвечаю на вопросы. Даю информацию. В отряде собралось пятнадцать человек. Две собаки. И один вертолет. И нас четверо. Это вдвое больше людей. А значит, зона поиска увеличивается в два раза.
— Контроль связи каждые пятнадцать минут, — дает распоряжение мама Ника, пока передаем рации. Каждому вручают термос с чаем. Расходимся по зонам. Мы с Ником стартуем оттуда же, где и были. Тина и Клим уходят на юг. Остальные тоже получают свои зоны и расходятся. Время уже близится к полуночи.
Полина Бурцева: Ты нашел Аню? Приходит сообщение от сестры потеряшки.
Кирилл Сомов: В процессе.
Полина Бурцева: Тина предкам сказала, что Аня на пару дней у нее задержится. Они какой-то важный проект делают. Отец в ярости. Он не может до неё дозвониться. Телефон выключен, и Тина не звонит больше.
Полина Бурцева: Вы не уверены, что сможете её найти?
Кирилл Сомов: Малышка, ну ты чего. Твоя сестра самая смелая и сильная во всем мире. Конечно, мы её найдем. С нами поисковая группа. Тут много людей и даже собаки есть. Так что не волнуйся, слышишь? А телефон у меня, она его потеряла, но я нашел. Тина с нами её ищет.
Полина Бурцева: Напиши, как найдешь. Я волнуюсь.
Кирилл Сомов: Конечно.
К двум ночи нас единственное, что радует, это прекращение ветра и дождя. Теперь тут так тихо, только слышны наши шаги. Но когда останавливаешься, то стоит гробовая тишина. Только слышно твое сердцебиение. Контролируем созвон с группы. Двоих мы уже лишились. Одна подвернула ногу и вернулась в лагерь. Еще двое отправились на другой объект. Там потерялась маленькая девочка с дедушкой. Мы остаемся в меньшинстве. С воздуха тоже все чисто. Её не видно. Мы идем дальше и ещё глубже. К пяти утра с воздуха поступает сообщение, что с западной стороны есть объект времен войны и возможно, она могла туда забраться, чтобы спрятаться. Мы с Ником переключаемся на эту зону. Также туда стартуют те, кто был на западном объекте. Чтобы быстрее найти Аню. Добираемся туда примерно к семи утра. Квадратное каменное строение с круглым отверстием, утопленное в землю. Чтобы туда забраться, нужно применить силу. Но теоретически Аня могла это сделать. Только вход сейчас закрывает ствол поломанного дерева после ветра. Там настолько маленькая щелка, что только белка пролезет. Сам ствол отодвинуть вдвоем у нас не получается. Это только звать на помощь остальных с отряда, что мы и делаем. Внутри темно и ничего не видно. Никаких очертаний. Если
