стал следовать примеру других.
− Фиделис Джес с меня заживо сдерёт кожу.
Вполне возможно.
− Не знал чего? − настойчиво повторил Микель.
− Я не знал, что они задумали.
Микель облокотился на конторку и ласково произнёс:
− Рассказывай.
− Ко мне обратился один адвокат. Он ходил в тот же бордель на Уэйк, что и я. Он предложил огромную сумму, если я одолжу ему пятнадцать железных роз. Сначала я подумал, что это шутка. За пределами нашей организации никто не знает, что я казначей. Но он настаивал, и к тому времени, когда я решил доложить о нём, он уже скупил все мои долги. Все до единого. В казино и борделях. Даже в книжных магазинах. Сказал, что спишет все мои долги и даст полмиллиона, если я на один день одолжу ему розы. Он уверял, что никто даже не узнает об их исчезновении.
Микель склонил голову набок. Это классическая уловка, которую используют и сами черношляпники, когда нужно кого-нибудь шантажировать. Боббину следовало знать.
− И он их вернул?
− Да. Он забрал их из этой самой двери в девять вечера и вернул на следующее утро к шести. Как только я услышал об истории с памфлетами, сразу заподозрил неладное. Но официальных сообщений об использовании железных роз не было, и я подумал, что это просто совпадение.
Адвокат. Человек, который стоит за всем этим. Пятнадцать посыльных с железными розами − пустяк. Теперь всеми мыслями Микеля завладел он. Мерзавец вошёл прямо в «Шляпный магазинчик». Вот это яйца!
− И тебе некого было попросить разобраться, не выдав себя?
Боббин закивал.
Бездна. Да это элементарный инстинкт самосохранения. Если человек настолько глуп, что может признаться в пособничестве злонамеренному использованию железных роз, – неважно, насколько сознательно, − он заслуживает того, что с ним сделают палачи черношляпников. Микель окинул взглядом Боббина. Тот сильно дрожал и выглядел так, словно вот-вот лишится чувств. Но он не просил пощады, и это приятным удивило.
Микель ненавидел, когда умоляют о пощаде.
− С тех пор я в полном смятении, − сказал Боббин. − В глубине души я понимал, что кто-нибудь узнает, но не мог допустить, чтобы мои долги всплыли. Я бы всё потерял.
− Из огня да в полымя, − рассеянно произнёс Микель.
Он был страшно доволен собой: совершить такой прорыв за столь короткое время! Он раскрыл дело железных роз, и хотя разоблачение Боббина вряд ли принесёт ему золотую розу, после поимки преступника, шантажировавшего Боббина, его точно повысят. Это очень важно. Микель посмотрел на Боббина и принял решение, о котором, как он знал, ещё пожалеет.
− Расскажи всё о человеке, на которого ты работал.
− Уже рассказал, − ответил Боббин. – Он всегда был один. Высокий, худощавый, но мускулистый. Солдатского телосложения. Модно одетый, с тростью. Сказал, что адвокат.
− Он как-нибудь назвался?
− Никак. Поверь, я бы тебе сказал. Бездна, я бы помог выследить его прямо сейчас, если бы думал, что это даст мне отсрочку. Но он был как призрак.
Подавшись вперёд, Микель посмотрел Боббину в глаза и кивнул.
− Я верю тебе. Ладно. А сейчас здесь вот что будет. − Он посмотрел на карманные часы. − Только не делай глупостей, потому что через две-три минуты сюда по моему распоряжению спустится Варсим проверить, как я тут. И я оставил доказательства твоего маленького займа у человека, которому доверяю.
Боббин нахмурился.
− О чём ты говоришь?
− Я хочу, чтобы ты открыл эту дверь, сильно ударил меня по лицу, и чтобы больше я тебя никогда не видел. Микель подошёл к двери и замер, опустив руки по швам.
− И, Боббин, если тебя поймают, сделай одолжение, всади себе пулю в голову.
Глава 14
В середине утра к Влоре пришли. Она покинула запущенное, с прохудившейся крышей старое штабное здание в форте Лоэла и вышла на плац, ожидая увидеть гонца из канцелярии леди-канцлера или кого-из своих разведчиков, но обнаружила невысокого пало со шляпой в руке, стоявшего рядом с рикшей. У него были огненно-рыжие волосы, худое лицо усеивали характерные для пало пепельные веснушки. Вокруг глаз залегли гусиные лапки: он часто щурился, а в уголках рта − глубокие морщинки от улыбок. Когда Влора приблизилась, он склонил голову.
− Леди Флинт? − спросил он на безупречном адроанском.
− Это я.
− Доброго дня. Я Девин-Таллис. Меня прислал Ледовый барон.
Мысли Влоры витали где-то далеко, она обдумывала отчёты интендантов о поставках, но услышав о странном бароне, выбросила их из головы.
− Валленсиан? Что он... А! Он передал приглашение на праздник? Когда, сегодня вечером?
− Именно так, миледи.
Девин-Таллис любезно улыбнулся и несколько мгновений просто таращился на Влору.
− Могу я его получить? − спросила она.
− Ах, оно не так действует, леди Флинт. Я − ваше приглашение.
Влоре поняла сразу. Гринфаэр-Депс закрыт для чужаков. Конечно, ей понадобится проводник, чтобы добраться до «дворца», в котором будет проходить праздник. Она послала в штабное здание за Олемом и опять повернулась к пало.
− А когда именно будет праздник? Валленсиан не сообщил никаких подробностей.
− Барон редко даёт подробности, которые не имеют отношения к его рассказам. − Девин-Таллис говорил не как простолюдин пало, а скорее как близкий друг одного из самых богатых людей на континенте. − Торжество состоится сегодня в девять часов вечера в Жёлтом зале. Я отведу вас туда и приведу обратно.
Влора оглянулась через плечо, недоумевая, куда же подевался Олем.
− Хорошо. В котором часу надо отправляться?
− В восемь тридцать будет нормально. Мы не так уж далеко от зала.
− А почему вы пришли так рано?
− Я работаю в другой части города. Здесь у меня было дело, и я решил, что это будет разумно зайти. Если вашей светлости будет угодно, я подожду здесь, пока вы приготовитесь. Я не буду мешать.
− Не называйте меня так, − сказала Влора. − Сойдёт Флинт или генерал. Хорошо, к этому времени у меня будет готова охрана. В Гринфаэр можно проехать верхом или взять пехотинцев?
− Ах. − Девин-Таллис прочистил горло. − Боюсь, что верхом − это очень плохая идея. Кроме того, приглашение только для одного человека.
Влора помолчала. Одного? Даже Олема нельзя взять?
− Они даже заходить не
