Мэган схватилась за голову. Только сцены ревности ей и не хватало.
— Райан, я не хочу вообще об этом говорить. Понимаешь? Не хочу отчитываться, не хочу ничего объяснять. Я устала! Я позвонила единственному человеку, чей номер я помню, и я не виновата в том, что это мой бывший муж!
Райан в ярости схватил Мэган за плечи.
— Значит, ты все-таки ему звонила?! Тому мерзавцу, который тебе изменил?! Из-за которого ты сюда приехала? Он за тобой приедет?
— Понятия не имею. Пусти, ты мне больно делаешь.
Райан опустил руки. Мэган обошла его и пошла дальше по тропинке к дому Джокера.
Голова болела ужасно, и больше всего на свете ей хотелось спать, а не выяснять отношения. Неужели Райан не может понять, что сейчас ей нет дела до ревности или прошлых обид? Она бы позвонила кому угодно, лишь бы рассказать, что попала в беду. Мэтт деятельный человек и, если захочет, горы свернет, но найдет ее даже в лесах Юты. Если Райан желает ей добра, он должен радоваться тому, что она все ближе и ближе к дому.
Джокер молча открыл ей дверь и вроде бы не удивился тому, что она пришла без Райана.
— Он на улице остался, — сказала Мэган. — Его надо позвать.
— Он сам найдет свою дорогу, — загадочно ответил Джокер. — О нем не беспокойся.
Он проводил ее в ту же комнатку с коврами, только на этот раз там было попрохладнее и на маленьком металлическом столике в углу был разложен ужин. Мэган обратила внимание, что стояла только одна тарелка и чашка, как будто Джокер заранее знал, что ужинать она будет в одиночестве.
— Разве Райан не будет есть? — спросила Мэган, усаживаясь к столу, и получила тот же самый ответ.
— Он сам найдет свою дорогу.
Мэган решила не продолжать. То, что понять невозможно, лучше просто принять.
— Извините, я все ваши деньги выговорила. Я вам все верну. — Она протянула Джокеру телефон.
Тот, не говоря ни слова, спрятал его обратно в карман.
Мэган принялась за еду. Чай в эмалированной кружке обжигал губы, но добавленные в него душистые травы облегчали головную боль и проясняли разум. Мэган зарылась в подушки с кружкой в руках и смотрела на Джокера, который устроился у противоположной стены и так же не сводил с нее глаз. Ей хотелось поговорить с этим необычным человеком, узнать о нем что-нибудь. Но она поняла, что расспросами ничего не добьешься. Надо сидеть и ждать, пока он сам не решит заговорить с тобой.
И вот он заговорил:
— Ты никогда уже не будешь такой, как прежде.
— Все люди меняются, — живо откликнулась Мэган.
— Но не все меняются так быстро. Сколько ты живешь здесь?
— А какое сегодня число? — чуть нахмурилась Мэган. — Я прилетела сюда двенадцатого… или тринадцатого… нет, кажется, четырнадцатого июля. Точно не помню.
— Ты потеряла счет дням, — довольно улыбнулся Джокер. — Ты здесь очень давно. И у тебя новая жизнь.
— Я хочу вернуться к старой, — буркнула Мэган. — Эта мне не нравится.
— Ты ошибаешься. Разве ты не была здесь счастлива?
Можно подумать, он подглядывал, хмыкнула про себя Мэган.
— Была, — кивнула она. — Но все рано или поздно заканчивается.
— Или продолжается вечно.
— Нет уж, спасибо, — хохотнула Мэган. — Такого мне вечно не надо.
— Даже с ним?
Мэган заерзала. Думать о Райане было больно. Он не вписывался ни в одну картину, что она рисовала в воображении. Она возвращается домой в Нью-Йорк, он едет вместе с ней. И что? Она остается в лесу и через год сходит с ума от скуки и одиночества. Так? Они вместе переезжают куда-нибудь и начинают новую жизнь. Зачем?
— Это пройдет, — пожала плечами Мэган. — И у него, и у меня. У каждого из нас была своя жизнь. Когда я уеду, все пойдет по-старому.
— Вы изменились, и к старому нет возврата.
Мэган вздохнула. Опять он морочит ей голову этими переменами.
— А ты знаешь, что у него мать в поселке Хорна живет? — неожиданно сменил тему Джокер.
Мэган вытаращила глаза.
— Да, он вряд ли стал бы тебе об этом рассказывать. Но я помню, Как они приехали сюда и жили у меня несколько дней. Он пытался ее остановить, но она шла за своей судьбой, и я просил его не мешать ей.
— Она до сих пор живет в поселке? — Голос Мэган дрогнул.
— Да. Иногда Райан встречается с ней, когда она выходит за ворота. Он никому не рассказывает об этом.
Мэган не верила своим ушам. Господи, а она-то напридумывала себе историй о прекрасной любовнице Райана! Сама могла бы сообразить, что никто, кроме Наставника, не нужен бедным одурманенным сестрам. А вот материнская любовь — чувство совсем иного плана. Ее одним гипнозом и харизмой не убьешь.
— А вы откуда знаете? — с подозрением спросила Мэган.
— Я знаю, — просто сказал Джокер. — Вначале он надеялся, что она передумает и вернется, но потом перестал и остался жить в лесу потому, что полюбил его. Но на самом деле он продолжал ждать, и теперь я понимаю, что он ждал тебя.
— Зачем вы все это мне говорите? — резко спросила Мэган. — Что я должна делать? Отказаться от самой себя и всю жизнь провести среди ваших прекрасных деревьев?
Джокер молчал, и это еще сильнее сердило Мэган.
— Я, между прочим, знаменитая актриса. Я столько лет пахала как лошадь не для того, чтобы все бросить! У меня столько планов, что вам и не снилось. Вы даже не представляете себе, сколько людей ждут, когда я вернусь в Нью-Йорк! У меня скоро начинаются новые съемки и репетиции! У меня очень много дел…
— Он ни разу не попросил тебя остаться, — вздохнул Джокер. — Но у него своя гордость, и ты должна ее понять.
С этими словами он поднялся, давая понять, что разговор окончен.
— Подождите, вы куда?! — запаниковала Мэган. — Мы же не договорили. Что мне делать-то?
Джокер покачал головой.
— Тебе пора спать. И мне тоже. Мы поговорили обо всем. Ложись здесь. На подушках удобно.
— А Райан где? Он придет?
— С ним все в порядке. Не волнуйся. — Джокер вышел в соседнюю комнату, из нее — в другую, после чего растворился в лабиринте своего дома.
Мэган отползла подальше от столика и устроила себе ложе из подушек. Если бы только Райан был рядом…
Слова Джокера поселили странное беспокойство в ее сердце, заставили задуматься над тем, о чем она еще не хотела думать. Очень скоро она вернется домой. Фрэнк навсегда исчезнет из ее жизни. А если он посмеет снова подойти к ней в Нью-Йорке, она его уничтожит. Поселка больше не существует для нее, не существует сестер в их длинных темных платьях, не существует нудной тяжелой работы и слепого обожания Наставника. Пропал страх перед лесом и недоверие к людям, боль после измены Мэтта. И все это для нее сделал Райан. Он увел ее от поселка, защитил, дал надежду. Он забыл о себе ради нее, а что она сделала для него? Она воспользовалась им, чтобы залечить душевные раны и обрести покой и готова принести его в жертву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
