Читаем без скачивания Юлий Цезарь - Сергей Утченко

Казалось, все члены триумвирата полностью ублаготворены: позиции Цезаря стабилизировались и даже укрепились; Помпей имел основания рассчитывать своим новым консульством восстановить свое прежнее положение первого лица не только в сенате, но и в государстве; и наконец. Красс мог реализовать свои давнишние мечты о провинции, которая дала бы ему возможность освежить уже порядком увядшие лавры победоносного полководца.

Итак, решения конференции в Луке были как будто полностью осуществлены, подтвердив тем самым сохранение единства триумвиров, восстановив на какое — то время их исключительное положение — положение негласного, но фактического правительства Рима. Однако, добиваясь принятия этих решений, участники триумвирата едва ли могли хоть в какой — то степени предвидеть их поистине роковые последствия. Тем не менее эти решения во многом определили судьбу каждого из них. Более того, проведенные в жизнь с целью укрепления «союза трех», лукские решения поначалу действительно укрепили этот союз, но в дальнейшем они же и привели к его распаду.

Кампания 55 г. в Галлии началась, как об этом сообщает сам Цезарь, раньше обычного. Но на сей раз речь шла о военных действиях не против галлов. Дело в том, что на левый берег Рейна, около его устья, переправились многочисленные германские племена узипетов и тенктеров. Причиной их перехода через Рейн было давление со стороны свевов, вытеснивших узипетов и тенктеров с их исконной территории. До Цеваря начали доходить слухи о том, что некоторые галльские племена вступают в переговоры с германцами. Тогда Цезарь созвал галльских вождей и правителей и, объявив им о своем намерении выступить против узипетов и тенктеров, обязал присутствующих поставить в его войска определенный контингент конницы. Всеми этими событиями и определялось более раннее начало кампании 55 г.

Спешно закончив приготовления. Цезарь двинулся по направлению к тем районам (район Кобленца), которые были заняты германцами. Дальнейшие события известны нам в далеко не беспристрастном освещении самого Цезаря, и, чем настойчивее стремится он оправдать свои действия, тем больше сомнений вызывает его искренность. Видимо, на сей раз даже сам автор «Записок» не был уверен, что он действовал в пределах допустимой «военной хитрости».

Узипеты и тенктеры выслали навстречу Цезарю своих послов, которые предлагали мир и дружбу и просили, чтобы Цезарь разрешил им поселиться на уже фактически занятой ими территории или указал иные места для поселения. Ответ Цезаря был таков: не может быть и речи о дружеских отношениях, если германцы намерены остаться в Галлии, ибо здесь нет свободной территории, но так как убии, живущие на правом берегу Рейна (в районе Кёльна), просили у римлян помощи и защиты от свевов, то он. Цезарь, может дать убиям распоряжение в обмен на эту защиту принять на свою территорию узипетов и тенктеров.

Послы заявили, что им необходим трехдневный срок для ответа, и просили Цезаря приостановить на это время продвижение его армии. Цезарь же, находя эту просьбу лишь уловкой, рассчитанной на то, чтобы германцы могли дождаться возвращения своей конницы, отправленной за провиантом, продолжал свой марш и подошел к германскому лагерю на расстояние около 30 тысяч шагов (18 километров). Тогда снова явились германские послы с теми же самыми просьбами. Цезарь на сей раз обещал продвинуться лишь на небольшое расстояние, чтобы найти воду, и якобы приказал своей коннице, которая шла в авангарде, не вступать в бой с неприятелем.

Тем не менее в тот же день произошло кавалерийское сражение благодаря внезапному и коварному, по словам Цезаря, нападению неприятельской конницы. Германский отряд, в котором было всего около 800 всадников, напал на 5 тысяч галльских всадников из армии Цезаря и обратил их в позорное бегство. Поэтому когда на следующий день в римский лагерь явилось большое посольство, в составе которого было много германских князей и старейшин, принося извинения за вчерашний инцидент и снова заверяя в своем стремлении к миру, то «обрадованный их приходу Цезарь велел, вместо ответа, схватить их и тотчас же двинулся с войском вперед, приказав проявившей трусость коннице идти в арьергарде».

Нападение римской армии было для германцев совершенно неожиданным. Они не смогли оказать организованного сопротивления и обратились в беспорядочное бегство, во время которого многие были зарублены, многие потонули при попытках переправиться вплавь через реку. По утверждению Цезаря, общее количество германцев в лагере (очевидно, включая женщин и детей) достигало 430 тысяч человек, Победа была полной, но реакция на нее в Риме оказалась далеко не единодушной. По всей вероятности, Цезарь действовал слишком беззастенчиво и слишком явно нарушил традиционные «правила войны», что было недопустимо для чести римского оружия, даже если речь шла о военных действиях против варваров. Во всяком случае нам известно о намерении сената направить в Галлию специальную комиссию для расследования дела, «а некоторые, — по выражению Светония, — прямо предлагали выдать его неприятелю». Плутарх излагает весь эпизод более подробно и уточняет довольно неопределенный оборот речи Светония. Он говорит о том, что выдачи Цезаря варварам за совершенное им клятвопреступление (очевидно, за «противозаконный» захват послов) требовал прежде всего Катон. Конечно, дело пытались раздуть политические противники Цезаря, но все же характер этого эпизода в целом был по всем признакам таков, что он давал для подобной возможности вполне приемлемый и достаточный предлог. Цезарь, по всей вероятности, принял через своих сторонников необходимые контрмеры — насколько нам известно, никакой сенатской комиссии не было создано и дальше словесных заявлений дело не пошло.

Кампании 55–54 гг. примечательны главным образом тем, что римские войска впервые перешли через Рейн, а также дважды переправлялись на территорию Британии. Эти оба предприятия, несмотря на то что они в значительной мере носили характер демонстрации, военного набега и не привели ни к каким территориальным приобретениям, тем не менее имели большое политическое и военное значение.

Цезарь в «Записках» подчеркивает, что у него был ряд серьезных причин, побудивших его перейти Рейн. Главная из них заключалась в том, чтобы продемонстрировать мощь римского оружия, доказать германцам превосходство этого оружия, причем на их собственной территории. Были, конечно, и другие, более частные, но зато более конкретные причины. Так, когда Цезарь потребовал выдачи той части конницы узипетов и тенктеров, которая, будучи послана за провиантом, не принимала участия в последнем сражении, а ныне укрылась за Рейном, то в полученном им ответе весьма недвусмысленно подчеркивалось, что у него нет ни прав, ни оснований распоряжаться на зарейнской территории. И наконец, племя убиев, вступившее в союз о римлянами, присылавшее к Цезарю послов, выдавшее ему заложников, все более и более настоятельно просило его о помощи и защите от своих старых врагов — свевов.

Таким образом, римские легионы впервые переступали через Рейн и вторгались на те земли, которые ими же самими считались исконно принадлежащими германским племенам. Это первое более тесное соприкосновение с германцами и их территорией привело к тому, что Цезарь в своих «Записках» дал довольно подробное описание нравов и образа жизни германцев.

Описание Цезаря рисует германцев на довольно ранней ступени общественного развития. Их основными занятиями были охота и война; земледелием они занимались нерегулярно. Поэтому питались они главным образом мясом, молоком, сыром. Частной собственности на землю у германцев не существовало, но каждый род мог получить по решению старейшин земельный участок любой величины. Однако участок предоставлялся во владение рода всего лишь на один год, для того чтобы люди не стремились к земельной собственности и ее расширению и чтобы страсть к приобретению, богатству не вытеснила более благородной страсти к войне.

С малых лет германцы укрепляли свое тело трудом и соответствующими упражнениями. До двадцати лет они сохраняли целомудрие, и вообще наибольшим почетом у них пользовались неженатые. В военное время германцы избирали полководцев, которые имели право жизни и смерти в отношении всех своих подчиненных, В мирное время племя в целом не имело общего вождя, но во главе каждого округа, пага, стоял свой магистр, обладавший судебной властью. Религия германцев была примитивной: в отличие от галлов они поклонялись Солнцу, Луне и богу огня (которого Цезарь на римский лад именует Вулканом).

Когда — то галлы превосходили германцев храбростью, вели с ними успешные войны, основывали колонии за Рейном. Теперь же положение изменилось: германцы благодаря простому и строгому образу жизни сохранили все свои боевые качества, галлы же вследствие близости к римским владениям испытали пагубное влияние богатства и роскоши, разложились, утеряли прежнюю боеспособность и теперь сами признавали превосходство германцев над собой.