Читаем без скачивания Юлий Цезарь - Сергей Утченко

Но, несмотря на эту тонкую и сложную политическую игру. Цезарь прекрасно понимал, что Галлия подобна тлеющему костру, который в любой момент и совершенно неожиданно может вспыхнуть с новой силой. Вот почему, когда перед новым походом в Британию выяснилось, что племя треверов во главе с одним из своих вождей, Индутиомаром, начинает уклоняться от связей с римлянами, не подчиняется приказам, исходящим из римского лагеря, и, по слухам, вступило даже в какие — то сношения с зарейнскимя германцами. Цезарь решил предпринять карательную экспедицию и с четырьмя легковооруженными легионами и 800 всадниками направился в область треверов.

До военных действий дело, однако, не дошло. Соперничавший с Индутиомаром другой знатный тревер, по имени Цингеторикс, возглавил проримскую группировку, оказавшуюся гораздо могущественнее сторонников Индутиомара, и последнему ничего не оставалось, как явиться в лагерь Цезаря и сдаться на милость победителя. Он привел с собой 200 знатных заложников, в том числе и собственного сына.

После этого Цезарь направился к месту сбора своего экспедиционного корпуса (т. е. в Булонь), куда к этому же времени подошла галльская конница (4 тысячи всадников) во главе с вождями многих галльских общин. Но здесь произошел новый конфликт. Дело в том, что некоторых вождей (тех, в чьей преданности он не сомневался) Цезарь решил оставить в Галлии, других же брал с собой в поход как бы в качестве заложников. Против этого выступил знатный эдуй Думнориг, с которым у Цезаря были старые счеты, и, отказываясь принять участие в британской экспедиции, он подбивал к тому же самому и других знатных галлов. Когда после почти месячного ожидания благоприятной погоды Цезарь смог наконец дать приказ о погрузке на суда, Думнориг с группой своих соотечественников самовольно удалился из лагеря. Задержав из — за этого свой отъезд. Цезарь послал в погоню за Думноригом конный отряд с приказом убить его в случае сопротивления. Так и произошло. Думнориг, громко крича, что он «свободный человек свободного государства», действительно оказал сопротивление и был тут же на месте убит.

Только после этого экспедиционный корпус снялся с лагеря и направился к берегам Британии. Высадка произошла на следующий день, около полудня, и на сей раз при высадке на берег римляне не встретили сопротивления: как выяснилось через пленных, британцы были устрашены мощью римского флота (в нем в общей сложности насчитывалось до 800 кораблей!). В результате второго посещения Британии Цезарь дал в своих «Записках» описание страны и обычаев ее населения. Однако это еще более краткий и, несомненно, более поверхностный очерк, чем описание германцев (не говоря уже о галлах).

Если при высадке на остров римляне, как уже сказано, не встретили сопротивления, то вскоре положение резко изменилось. Британские общины собрали и выставили многочисленное войско, подчиненное единому командованию. Таким верховным командующим был провозглашен с общего согласия Кассивеллаун, могущественный вождь и опытный военный руководитель, владения которого простирались к северу от Темзы.

Между войском римлян и ополчением британских племен произошел ряд крупных столкновений. И хотя Цезарь всячески старается подчеркнуть, что исход боев каждый раз оказывался в пользу римлян, но, во — первых, победы давались не легко, а, кроме того, добиться решающего и крупного успеха так и не удалось. Британцы под руководством своего умелого вождя вели по существу партизанскую войну, а такую войну в результате какого — то одного генерального сражения выиграть невозможно.

В ходе военных действий Цезарю удалось форсировать Темзу, а затем прорвать оборонительные сооружения в «городе» Кассивеллауна (возможно, в Веруламии, неподалеку от Лондона), но решающим оказалось то обстоятельство, что сначала тринобанты, сильнейшее из британских племен, а затем и некоторые другие племена отпали от Кассивеллауна и решили сдаться Цезарю. Была сделана еще одна попытка неожиданно атаковать римский лагерь, но, когда она окончилась неудачей, Кассивеллауну не оставалось ничего другого, как вступить в переговоры с Цезарем. Для последнего это тоже было лучшим выходом из положения, тем более что он стремился вернуться на зиму в Галлию, ибо у него, видимо, существовали достаточные основания опасаться там волнений, быть может, даже восстания.

Поэтому, получив от Кассивеллауна заложников и установив на будущее размер ежегодной дани, Цезарь посадил свое войско и многочисленных пленных на суда и в два приема переправил их на материк. По существу обе британские экспедиции в смысле реальных результатов отнюдь не оправдали возлагавшихся надежд: они не привели ни к территориальным приобретениям, ни к захвату той огромной добычи, тех несметных богатств, слух о которых не только воодушевлял войско Цезаря, но и усиленно распространялся перед походом в самом Риме.

Таковы основные события, развернувшиеся на галльском театре войны после совещания в Луке и вплоть до кануна всеобщего галльского восстания. Они характеризуют и освещают деятельность Цезаря за эти годы. Каково же было положение двух других участников совещания? Для ответа на этот вопрос следует попытаться дать характеристику не только их собственной деятельности, но и общей политической ситуации в римском государстве.

Незадолго до совещания в Луке вернулся из изгнания Цицерон (57 г.). Конечно, это возвращение было немыслимо, пока снова не окрепло положение олигархических группировок сената и одновременно не пошатнулись положение и популярность Клодия. Не последнюю роль сыграло также и то обстоятельство, что в связи с наладками Клодия на Помпея последний оказал решающее содействие возвращению Цицерона. Поскольку Клодий, организовав отряды своих клиентов, отпущенников и рабов, не останавливался перед вооруженными столкновениями на улицах Рима, угрожал жизни и имуществу своих политических противников, то противоположной стороной скоро было найдено противоядие: избранные трибунами на 57 г. Тит Анний Милон и Публий Сестий начали действовать аналогичными методами, т. е., собрав такие же вооруженные отряды, выступили против Клодия на стороне сената. Особенно активно действовал Милон. Бурные сходки, беспорядки, вооруженные стычки стали повседневной деталью общественной жизни Рима. Ко всему этому добавилась дороговизна и нехватка продовольствия, что еще больше содействовало возбуждению населения. Начинался период анархии, которая в ближайшие годы развернулась е небывалой силой. Эти обстоятельства и дали желанный предлог чувствовавшему себя обязанным перед Помпеем Цицерону выступить с инициативой вручения Помпею чрезвычайных полномочий по снабжению Рима продовольствием. Эти особые и весьма широкие полномочия были, как уже упоминалось, Помпею вручены.

Все это происходило еще до совещания в Луке, но решающие события развернулись после него. Совместный консулат Красса и Помпея (55 г.), пожалуй, ничем более, кроме выполнения решений, принятых в Луке, не примечателен. Назначенные консулам провинции были распределены следующим образом: Помпей получал на пять лет обе Испании — Ближнюю я Дальнюю, Красс на такой же срок — Сирию. Но если Помпей вовсе не стремился покинуть Рим и управлял своей провинцией только через легатов, то Красс, рассматривавший наместничество как давно желанную для него возможность совершить блестящий и победоносный поход, отправился в Сирию вопреки обычаю даже до окончания срока своего консульства. Намечаемый Крассом поход предполагал военные действия против нового и серьезного соперника Рима на Востоке — Парфянского государства. Но он строил еще более грандиозные планы, называя восточные походы Лукулла и Помпея детскими забавами, мечтая о Бактрии и даже Индии. Кстати, идею подобного похода, который в случае удачи сулил его руководителю лавры нового Александра Македонского, подогревал своими письмами из Галлии не кто иной, как Цезарь.

Самостоятельное Парфянское государство возникло в середине III в. до н. э. на территории державы Селевкидов. Пришедшая к власти династия Аршакидов считала себя преемниками древних персидских царей. К концу II в. до н. э. Парфянское государство достигает наибольшего территориального расширения, простираясь от Инда до Евфрата и включая в свой состав такие области, как Мидия, Вавилония, Месопотамия (со столицей Ктезифоном на Тигре).

Отправившись со своим войском из Брундизия, Красс в 54 г. вторгся на территорию парфянских владений в Месопотамии и захватил ряд городов. Начало похода было вполне удачным. Однако, отведя войска на зимние квартиры в Сирию, он, по мнению Плутарха, совершил первую ошибку, тогда как ему следовало продвинуться дальше, заняв Вавилон и Селевкию, города, враждебные парфянам. Тем не менее, перезимовав и дождавшись своего сына Публия, который прибыл к нему из Галлии от Цезаря, украшенный различными знаками отличия за доблесть, и привел с собой отборный отряд в 1000 всадников, Красс ранней весной 53 г. снова перешел Евфрат и двинулся в глубь Парфии.