Читаем без скачивания Юлий Цезарь - Сергей Утченко

Треверы под влиянием агитации родственников погибшего Индутиомара решили снова напасть на Лабиена и собрали довольно крупные силы. Они уже подступали к его лагерю, как вдруг им стало известно, что Лабиен получил от Цезаря подкрепление (в составе двух легионов). Узнав об этом, треверы остановились, разбили лагерь и стали тоже ожидать подкреплений. К ним должны были подойти вспомогательные отряды германцев.

Тогда Лабиен решил сам проявить инициативу. С двадцатью пятью когортами и большим отрядом конницы он вышел навстречу неприятелю и примерно в одной миле от их расположения, на высоком, обрывистом берегу реки, разбил и укрепил свой лагерь. Так как в течение нескольких дней ни та, ни другая сторона не изъявляли желания форсировать реку, то Лабиен решил применить хитрость.

На военном совете он открыто заявил о своем намерении сняться с лагеря, поскольку ему нет никакого смысла ожидать подхода германцев. Как и рассчитывал Лабиен, это заявление через кого — то из галльских всадников, находившихся в его войсках, в тот же день стало известно врагам. Военным трибунам и старшим центурионам он дал распоряжение сниматься с лагеря ночью и как можно с большим шумом, чтобы внушить противнику мысль о панике, чуть ли не о бегстве римлян. Только узкому кругу командиров он открыл свой истинный план и намерения.

Как только римский арьергард выступил из лагеря, галлы, решив, что будет непростительно упустить столь легкую добычу, переправились через реку и пустились вслед за римлянами. Лабиен продолжал еще некоторое время отступать, чтобы заманить все войско треверов на этот берег. Внезапно он приказывает остановиться и сделать поворот в сторону врага. Обратившись к солдатам с краткой речью, он построил их в боевой порядок, расположил конницу на флангах и дал сигнал к атаке.

Не ожидавшие такого оборота дел, треверы не выдержали первого же натиска и обратились в беспорядочное бегство. Лабиен преследовал их со своей конницей, многих перебил, многих взял в плен, а еще через несколько дней снова покорил всю их область. Германские отряды, спешившие треверам на помощь, узнав об исходе сражения, вернулись домой. Туда же бежали родственники Индутиомара, которые понимали, что встреча с римлянами не сулит им ничего хорошего. Верховная власть над треверами была вручена Цингеториксу, ибо он во время всех этих событий оставался верен римлянам «с самого начала и до самого конца».

Прибыв из области менапиев к треверам. Цезарь решил снова переправиться через Рейн. Такой поход диктовался двумя причинами: во — первых, именно отсюда были высланы треверам вспомогательные отряды, а во — вторых. Цезарь не желал, чтобы где — то здесь нашел себе убежище Амбиорикс. Приняв такое решение, он приказал немедленно навести мост. Так как в этом деле уже имелся определенный опыт, то благодаря ему и необычайному усердию солдат мост был сооружен буквально за несколько дней.

Оставив на территории треверов значительный отряд для охраны моста, а также для предупреждения новых волнений. Цезарь с остальными войсками перешел на другой берег Рейна. Германское племя убиев, которое еще раньше изъявило покорность и выслало Цезарю заложников, просило пощады, подчеркивая свою невиновность. Разобрав дело. Цезарь убедился, что они правы и что помощь треверам оказывали не они, а племя свевов. Относительно же этих последних удалось выяснить, что свевы, получив сведения о римской армии, отступили вместе со всеми своими союзниками к самым отдаленным границам страны, к непроходимым лесам.

Углубляться в неизведанные области на зарейнской территории было бы слишком большим и неоправданным риском. Но дабы германцы опасались его возвращения и не могли больше высылать вспомогательные отряды галлам. Цезарь приказал частично (на 200 футов в длину) разобрать мост со стороны убиев, выстроил на его оставшейся части четырехэтажную башню, заложил сильное предмостное укрепление и оставил для его охраны и прикрытия 12 когорт.

Теперь оставалось решить последнюю и главную задачу текущей кампании — отомстить Амбиориксу и эбуронам. Цезарь лично возглавил этот поход и двинулся против эбуронов через Ардуеннский лес (Арденны), простиравшийся на пятьсот с лишним миль от берегов Рейна и границы треверов до области нервиев. Вперед была выслана вся конница под командованием Л. Минуция Басила, и перед нею поставлена задача: двигаясь быстро и скрытно — Цезарь запретил ему даже разводить костры во время стоянок, — захватить самого Амбиорикса.

Однако ни Басил, ни Цезарь, несмотря на длительное и упорное преследование, не сумели добиться успеха. Амбиориксу, который несколько раз был чуть — чуть не захвачен, все же удавалось ускользать от своих врагов. Правда, он превратился в жалкого беглеца, его жизнь охраняли лишь четыре преданных ему всадника. Но зато Цезарем полностью был реализован план отмщения всему племени эбуронов. Оставив один легион для охраны обоза, сосредоточенного в Адуатуке, где некогда стояли Титурий и Котта, сам Цезарь силами 9 легионов, разделенных на три колонны, вторгся в страну эбуронов. Она подверглась беспощадному опустошению; всем соседним галльским общинам было предложено принять участие в грабеже населения. Галлы, как сообщает Цезарь, охотно откликнулись на этот призыв. Более того, о столь соблазнительной возможности прослышал кое — кто из зарейнских германцев, и в один прекрасный день две тысячи всадников германского племени сугамбров переправились через Рейн и занялись грабежами и разбоем на земле эбуронов. Они настолько увлеклись легко доставшейся им добычей, что даже рискнули напасть на римский лагерь в Адуатуке. Это неожиданное нападение было отбито с большим трудом.

К исходу кампании Цезарь и римская армия могли считать себя отмщенными. Страна была так опустошена, а население настолько истреблено, что с тех пор самое имя эбуронов навсегда исчезает из истории. Осенью Цезарь созвал очередной съезд, на сей раз в Дукорторе (Реймс), в стране ремов. Здесь в результате проведенного следствия о причинах восстания сенонов и карнутов был подвергнут мучительной казни Аккон, один из главных зачинщиков возмущения. Некоторым его соучастникам удалось бежать; они были приговорены к вечному изгнанию. Сеноны получили на зимний постой шесть легионов, остальные войска были размещены неподалеку. Заготовив для всей армии продовольствие. Цезарь мог наконец, по своему обыкновению, направиться в верхнюю Италию (Цизальпинскую Галлию).

Здесь он узнает о событиях в Риме: об убийстве Клодия, о царящей в городе анархии и о постановлении сената, согласно которому Помпей, избранный консулом sine collega и наделенный чрезвычайными полномочиями, должен произвести набор военнообязанных по всей Италии. Тогда и Цезарь объявляет набор в Провинции. Все эти новости, слухи, разукрашенные невероятными подробностями, очень быстро доходят до трансальпийских галлов. И из уст в уста передается весть, что в Риме восстание, переворот, что Цезарь не сможет прибыть к своим войскам. Зная, что срок его командования вообще скоро истекает и считая его положение пошатнувшимся, галлы не хотят упустить столь выгодно складывающейся для них ситуации. В итоге всех этих событий, слухов, надежд — новый подъем общегалльского движения.

Поэтому кампанию 52 г., несомненно, следует считать наиболее трудной, сложной, но вместе с тем и решающей кампанией. Плутарх даже высказывает мнение, что если бы это общегалльское восстание началось несколько позже, когда Цезарь был уже вовлечен в гражданскую войну, то всей Италии угрожала бы не меньшая опасность, чем во время нашествия кимвров. Сигналом к восстанию на сей раз послужило выступление карнутов, которые в один специально назначенный день перебили в городе Ценаб (Орлеан) всех римских граждан и разграбили их имущество. После этого восстание начало распространяться с невероятной быстротой.

Огромный резонанс по всей стране вызвало присоединение к восставшим арвернов. Эта община, считавшаяся самой богатой и могущественной в южной Галлии, сохраняла до сих пор нерушимую верность Риму. Но теперь она не только приняла участие в движении: более того, ей выпало на долю послужить тем ядром, вокруг которого объединились другие галльские племена. Недаром еще Моммзен говорил, что как эллины в борьбе с персами, так трансальпийские галлы в борьбе с Римом впервые, кажется, осознали могущество своего «национального» единства.

Особая роль арвернов объяснялась еще и тем, что у них появился вождь, поднявшийся до уровня задач общегалльского масштаба. Это был молодой человек знатного происхождения, по имени Верцингеторикс. Он опирался в основном на сельское население, враждебно настроенное по отношению как к своей аристократии, так и к римлянам. Вскоре его провозглашают царем. Он действует чрезвычайно энергично, и ему удается объединить вокруг себя более двенадцати соседних общин. В этом союзе ему единогласным решением вручают главное командование. Не теряя времени, он шлет часть своих войск на юг, к границам старой римской Провинции (под командованием отважного Луктерия), а сам с другой частью армии направляется в область еще не присоединившихся к восстанию битуригов (они находились под покровительством эдуев).