Читаем без скачивания Юлий Цезарь - Сергей Утченко

Ситуация становилась критической, ибо теперь против римлян поднялись даже самые испытанные их союзники, например царь атребатов Коммий. Более того, пришли в движение белловаки, что могло угрожать нападением на позиции Лабиена с тыла. А его положение по — прежнему было не блестящим. Попытка овладеть Лютецией не удалась, враги предпочли сжечь город, уничтожить мосты и благодаря этому заняли такую выгодную в тактическом отношении позицию, которая не давала возможности Лабиену переправиться через реку (Сену) и вместе с тем не позволяла ему вынудить противника к сражению.

На военном совете у Цезаря чуть ли не большинство присутствующих высказалось за то, чтобы перейти Севенны, отступить в Провинцию и тем самым уберечь от восстания хоть эти старинные римские владения. Но Цезарь отверг подобный план, считая его трусливым и бесславным; кроме того, его весьма беспокоила судьба Лабиена. Поэтому он принял решение соединиться с ним и, перейдя Луару, двинулся от эдуев в область сенонов. Лабиен же получил его приказ отвести свое войско к Агединку, куда теперь поспешил и сам Цезарь.

Но Лабиен не просто отступил к Агединку. Ему все же удалось обмануть бдительность врагов и переправиться на левый берег Сены. Здесь произошло крупное сражение, римляне одержали победу, и только после этого Лабиен двинулся навстречу Цезарю, в Агединк. Через несколько дней встреча состоялась. Таким образом, смелый и единственно правильный в тех условиях план Цезаря был реализован: соединение обеих частей его армии осуществилось, причем вполне благополучно и, видимо, без потерь.

Однако этот успех еще вовсе не означал общего перелома в ходе военных действий в пользу римлян. Наоборот, все преимущества — как военного, так и политического характера — до сих пор были на стороне восставших. В Вибракте, одном из наиболее крупных городов эдуев, состоялся общегалльский съезд — демонстрация еще небывалого антиримского единства. На съезде отсутствовали только ремы, лингоны и треверы, да и то если два первых племени сохраняли верность Риму, то треверы отсутствовали лишь потому, что были отвлечены очередными столкновениями с германцами.

На этом съезде снова было подтверждено верховное командование Верцингеторикса и принят намеченный им план дальнейшей борьбы. Верцингеторикс по — прежнему считал необходимым избегать генерального сражения, но, пользуясь численным перевесом конницы, всячески мешать римлянам добывать продовольствие и фураж. Для этого следует самим опустошить поля и поджигать усадьбы. В качестве опорного пункта был намечен теперь город племени мандубиев Алезия, где создавался укрепленный лагерь и куда свозились большие запасы продовольствия.

Верцингеторикс снова рассылал своих эмиссаров по различным галльским общинам. В частности, он сделал попытку привлечь к движению аллоброгов, которые совсем недавно враждовали с римлянами и были с большой жестокостью покорены. Но Цезарь имел здесь, среди местной знати, прочные позиции, и потому аллоброги не только сохранили верность Риму, но и организовали оборонительную линию вдоль Роны.

Тем не менее положение было серьезным. Отдельные отряды повстанцев переходили через Севенны; таким образом. Провинция все же была под угрозой, Теперь, когда произошло объединение всей римской армии. Цезарь мог позволить себе принять отвергаемое им прежде решение — направиться на помощь Провинции. Но так как он знал о превосходстве неприятельской конницы и так как теперь ему неоткуда было ждать подкреплений, то он послал своих уполномоченных за Рейн, к покоренным в предшествующие годы германским племенам с требованием выслать ему конницу и даже легкую пехоту.

Получив — быть может, даже сверх своих ожиданий — требуемое подкрепление. Цезарь двинулся во главе всей армии через земли секванов по направлению к Провинции. Тогда Верцингеторикс решил атаковать конницей растянувшуюся в походе колонну римских войск: римляне, мол, бегут в Провинцию, очищая Галлию, и что б они не посмели вернуться снова, нужно нанести им сейчас, когда они не готовы к бою, решительное поражение. Воодушевленные такой перспективой, галльские всадники дают совместную клятву: лишить возможности возвратиться домой и не допускать к детям, родителям и женам никого из тех, кто дважды не проскачет сквозь колонну врагов.

Галльская конница была разделена на три отряда, дабы угрожать римлянам с флангов и напасть на походную колонну с фронта. Но и Цезарь разделил своих всадников на три части и бросил их на врага. Сражение началось одновременно во всех пунктах. Пехота стояла на месте, но, как только Цезарь замечал, что где — то напор врагов особенно силен, он тотчас направлял туда несколько когорт. Исход боя был решен наново набранной германской конницей — германцы на правом фланге овладели гребнем возвышенности, ринувшись оттуда на врагов, потеснили их, а затем и обратили в бегство. Остальные галльские всадники, опасаясь окружения, стали спасаться бегством. Они бежали вплоть до реки, где стоял Верцингеторикс со своей пехотой. Кавалерийское сражение было блестяще выиграно римлянами.

После этого начинается последний акт кампании 52 г. Верцингеторикс отводит свои войска к Алезии» желая расположить их, как при Аварике и Герговии, укрепленным лагерем снаружи, под защитой крепостных стен. Прибыв сюда же буквально на следующий день и ознакомившись с положением дел на месте, Цезарь решительно меняет свой прежний план и немедленно приступает к осадным работам, решив окружить и город, и вражеское войско. Кстати, расположение Алезии — высота холма, окружающие город реки — было таково, что здесь можно было добиться успеха только планомерно организованной блокадой.

Римляне начали строить пояс укреплений вокруг города длиной в 17 километров. Верцингеторикс пытался помешать этим работам своей конницей. Завязался новый кавалерийский бой, как свидетельствует Цезарь, очень напряженный, и снова он был решен германскими всадниками. Тогда Верцингеторикс принял решение отослать свою конницу, с тем чтобы отдельные ее отряды, возвратившись в свои общины, собирали всех способных носить оружие. Он стремится внушить им, что ситуация резко изменилась, что делу восстания грозит смертельная опасность и что он со своим восьмидесятитысячным войском может выдержать, исходя из имеющихся запасов продовольствия, примерно месячную осаду. Отослав с таким поручением конницу, он все свои войска вводит теперь в стены города.

Цезарю, конечно, становится известно от перебежчиков и пленных об этих намерениях Верцингеторикса и о том, что на очередном общегалльском съезде принято решение направить к Алезии огромную армию, причем от каждой галльской общины затребован определенный контингент воинов. Всего таким путем набрано якобы до 250 тысяч пехотинцев и около 8 тысяч всадников.

Теперь необходимо линию укреплений, сооруженную вокруг города, дополнить новой и не менее мощной линией, обращенной уже наружу, против ожидаемого извне галльского ополчения. Работы идут днем и ночью. Цезарь лично следит за их ходом. Этот внешний пояс укреплений простирается по окончании работ почти на 20 километров. Кроме того, по распоряжению Цезаря внутри всех этих укрепленных линий сосредоточивается запас хлеба и фуража примерно на тридцать дней.

И действительно, осада затянулась более чем на месяц. Проходит и тот день, когда ожидалось прибытие галльского ополчения. В осажденном городе начался голод. В этой тревожной обстановке было созвано совещание руководителей обороны. Раздавались самые различные голоса, вплоть до предложений о капитуляции. Наибольшее впечатление произвела речь знатного арверна Критогната, который не только с негодованием отверг предложение сдаться на милость победителей, но и возражал против попытки совершить преждевременную вылазку. Он считал необходимым дождаться прихода ополчения, проявить характер и выдержку и не останавливаться даже перед тем, чтобы поддержать жизнь защитников города теми людьми, кто по возрасту уже не годен для ведения войны.

Однако было принято компромиссное решение. Всех, кто уже не мог быть полезен при обороне, решено было удалить, уменьшив тем самым число едоков. Таким образом, коренные жители, мандубии, предоставившие некогда свой город войскам, теперь сами из него изгонялись. С женами и детьми, дойдя до римских укреплений, они со слезами на глазах умоляли принять их в качестве рабов, лишь бы их накормили. Но Цезарь категорически запретил караулам пропускать беженцев через линию укреплений.

Наконец появилось долгожданное галльское ополчение. Во главе его стояло четыре командующих, в их числе атребат Коммий и двоюродный брат Верцингеторикса по имени Веркассивеллаун. Осажденные воспрянули духом, и все их силы снова были выведены из города. Дважды в течение ближайших дней римские укрепления были атакованы как войсками Верцингеторикса, так и прибывшим им на помощь ополчением. Но оба раза римляне стойко выдержали этот двойной штурм.