Они попрощались, и Сара стала ждать звонка от Ника, но позвонила Кресс.
— Я приехала на денек в Лондон за новой партией костюмов, — сообщила она. — Завтра заеду за тобой с Биллом.
— А как там Ник? — не удержалась Сара.
— Сама увидишь! Пока!
Письмо от Ника она нашла позже, прочитала его несколько раз и заснула с драгоценным листком в руках.
Рано утром у дома появился «мерседес», за рулем сидел Билл, шофер Ника. Кресс с Сарой радостно обнялись, устроились сзади и отправились в Дувр, откуда должны были переправиться на пароме во Францию.
— Ник ведет себя ужасно! — сказала Кресс. — Рычит на всех, гоняет массовку. Компания подобралась пестрая, ты увидишь. Это тебе не та публика, с которой работали в Хастингсе. Так что бедному режиссеру приходится туго. Он же должен говорить на трех языках: по-английски с нами, по-французски с массовкой и по-немецки с новым оператором. Лучше всего на всех трех он ругается матом.
— Какой еще новый оператор?
— Ну я имею в виду второго оператора! Ленни на месте, а вот Дерек недавно свалился с крана. Ленни приволок своего знакомого оператора немца.
— А как тут вела себя Диана?..
В дороге они болтали, и Сара узнала все новости о ходе съемок в Камбре, потом пыталась читать сценарии, присланные Оскаром, но не выдержала и заснула.
К четырем часам дня они наконец приехали на место и остановились у гостиницы. Увидев Ника, спускавшегося к ним по лестнице, Сара бросилась к нему с радостным криком. Он подхватил ее, закружил и поцеловал таким долгим и страстным поцелуем, что, как потом сказала Джеймсу наблюдавшая эту сцену Кресс, после этого им обоим следовало бы дать кислородную подушку. Ник подхватил чемоданы Сары и приказал Биллу:
— Займись багажом Крессиды!
— А где Джеймс? — удивилась Кресс.
— Кажется, принимает солнечные ванны, — усмехнулся Ник.
— Не сомневаюсь, что там веселая компания, — вздохнула она.
— Уверяю тебя, он вчера очень стойко держался, хотя его провоцировали постоянно!
— Тогда пойду поздравлю его с таким достижением. Надеюсь, увидимся за ужином.
Ник отвел Сару в номер, который ей ужасно понравился — сводчатый потолок, старинная мебель, картины на стенах. Она было заглянула в ванную, но Ник заключил ее в объятия и стал целовать.
— Я так соскучился по тебе, — проговорил он, расстегивая ее платье.
— Можно я все же сперва приму душ? — рассмеялась Сара.
— Нет! — решительно заявил он, подталкивая ее к кровати. — Я больше не могу ждать…
Он жадно набросился на нее, взял без всяких любовных прелюдий, но близость с ним была так желанна, что Сара не имела ничего против этого немного грубоватого секса.
— Прости, радость моя, — прошептал Ник потом. — Я просто изголодался! В следующий раз все будет по-другому.
Они приняли душ вместе, потом отправились посидеть в баре с Джеймсом и Кресс.
Съемки этой части фильма проходили в Нормандии, близ города Камбре, где во время Первой мировой войны состоялась известная битва. Предстояло снять несколько батальных сцен, но в основном действие происходило в полевом госпитале, в котором герой Джеймса, Эндрю, служил военным врачом, а Сара — Абигайль работала медсестрой.
Стояла ужасная жара. Все, кроме, естественно, актеров и массовки, ходили в шортах. Сара страдала, так как ей, по настоянию Кресс, приходилось надевать и белье, и корсет, и строгое, закрытое платье. Джеймс тоже мучился в своей военной форме, хотя она ему очень шла — все девушки, игравшие медсестер, заигрывали с ним. Они дружно ненавидели Сару, как партнершу своего любимца, и не уставали сплетничать по поводу ее романа с режиссером.
Однако Ленни и другие ребята из старой команды не скрывали своей радости по поводу своевременного появления Сары. Оператор так объяснил ей это:
— С твоим приездом Ника как подменили! При Диане он был просто невыносим. Достал тут всех, можешь представить!..
— Это точно, — вставил свое слово Крис. — Спасибо, Сара! Теперь у Ника не остается сил орать. Держи его в этом состоянии подольше!
— Вы что, с ума сошли, бесстыдники эдакие! Такое говорить мне?! — шутя возмутилась Сара. — Подумаешь, Нику и прикрикнуть нельзя на вас, лентяев!
Потянулись последние дни, наверное, самые трудные, потому что к концу вдруг пошли сбои — то погода, то несобранность массовки во время батальных сцен. Ник немного нервничал, и Саре с трудом удавалось его успокаивать. Ей самой приходилось нелегко. Чувствуя недоброжелательность со стороны группы, Сара, не привыкшая к такому отношению, очень переживала. Она старалась не обращать внимания на подколки девушек, но когда со временем они чуть ли не объявили ей войну, пытаясь все время обидеть или оскорбить, Сара просто стала бояться их. Особенно бессовестно вела себя Хелена, некрасивая актриса, взятая на характерную роль кавалерист-девицы.
— Да устрой ей взбучку! — посоветовала Кресс, когда Сара пожаловалась. — Надо платить той же монетой. А лучше всего — пожалуйся Нику.
— Ты что, Крессида? Не буду я его ввязывать в эти распри.
Но вот съемки закончились, и Сара с Ником поехали на юг Франции отдохнуть, как и было запланировано. В машине она неожиданно рассказала ему о Хелене, но эта история вовсе не удивила Ника.
— Ты просто еще не сталкивалась с бабьей завистью, дорогая, — сказал он. — К сожалению, все только начинается. Тебя будут ненавидеть и за красоту, и за талант, и за то, что ты спишь со мной. Но я помогу тебе, проучу эту девчонку!..
Для себя он решил, что отомстит Хелене в монтажной, вырезав большую часть эпизодов с ней, но Саре об этом не сказал, а постарался отвлечь ее от неприятных мыслей разговорами о предстоящем отдыхе.
На следующий день приехали в Буало, уютный курортный городок на берегу моря. Остановились в дорогом красивом отеле с башенками и балконами, увитыми плющом. Ник предложил зарегистрироваться как мсье и мадам Грей, и Саре эта идея понравилась.
— Надеюсь, что проныры из «Юникорна» не сняли соседний с нами номер, — усмехнулась она.
— За такую цену? — удивился Ник. — Будь спокойна, голубушка. Поэтому я и выбрал эту гостиницу.
Они великолепно проводили время вдвоем. В городе, где никто не знал их, можно было ходить в обнимку, целоваться где угодно — посторонние лишь улыбались, глядя на красивую пару.
Между ними было полное согласие, но однажды Ника обуяла ревность. Они собирались в гости к Сету Уотерстону, и Сара решила надеть изумрудные серьги, которые ей подарил в Нью-Йорке Чарльз и которые пришлось принять после долгих препирательств.
