из молодых мейстров, странным парнем по имени Марвин, который обожал магию, и валирийский диалект Залива Работорговцев. Хотелось бы больше, но в последние годы никто из Цитадели не посещал Пентос, Лорат, Квохор, Норвос и Ибен. На счет И-ти речи вообще не идет. Уже много лет никто из местных не отправлялся так далеко на восток.
Ну и наконец, мои постоянные изыскания во всех сферах жизни.
Несмотря на все свои минусы, про которые можно целую книгу написать, Цитадель была потрясающим местом. Здесь, словно не замечая средневековые реалии, царила атмосфера просвещения и науки. Не было достаточно сильной религии или каких-то глупых догм запрещающих изучать и познавать тело человека и окружающую нас природу. А если и были, то Хайтауэры просто затыкали всем рты своим влиянием и силой.
Особенно сильно здесь была развита медицина. Я лично присутствовал на нескольких вскрытиях, где нам подробно показывали и рассказывали о строении и функциях человеческого тела. Тут даже операции иногда проводили, удаляя аппендицит или зашивая поврежденные кровяные сосуды. При этом большинство из них были успешными, ведь мейстры прекрасно знали, что такое гигиена и почему ее надо соблюдать.
Конечно, здесь не было открытия микробов или вирусов, с помощью которых на Земле объяснили большинство болезней и почему нельзя жить как грязная свинья. Просто в один момент один въедчивый мейстер по имени Пилос, почти две тысячи лет назад, изучая операционные журналы и заметки, заметил, что люди после проведения операций в чистых условиях почему-то мрут гораздо реже. В дальнейшем были сотни споров, экспериментов и дискуссий на эту тему, но, в конце концов, это просто возвели в аксиому — чистота один из залогов успешного лечения. Правда, не все это правило соблюдают, даже среди мейстров, пока не столкнуться с первой смертью от заражения крови или гангрены. После этого этот постулат становится для них основным. Если переживут гнев того лорда, которому служат.
Сейчас, под конец моей учебы, я стал гордым обладателем полноценной цепи, которая уже свисает под одеждой. Правда, мейстром мне не стать — для получения этого «гордого» звания нужны звенья из всех металлов, за исключением валирийской стали. Я же обладаю лишь одним медным звеном, символизирующим историю и географию, и двумя золотыми звеньями, показывающими моё мастерство в вопросах финансов. Железное, за военное дело, свинцовое, за знание ядов, серебряное, символизирующее медицину, и красно-золотое звенья были получены лишь во второй год учебы, да и то с натяжкой. И наконец моя гордость — три звена из латуни и столько же из тусклой стали, являлись доказательством что мои знания в архитектуре и кузнечном деле были на уровне архимейстеров Цитадели. 13 звеньев из положенных 21. Неплохой результат для двух лет. Хотя есть гении умудряющиеся стать мейстрами всего за 5–6 лет обучения, такие как тот же Марвин и Квиберн. А если вспомнить что наличие более чем одного звена из одинакового металла является признаком очень старого и умного мейстра, а иногда и архимейстера… можно назвать себя очень умным человеком.
«Сам себя не похвалишь, никто не похвалит»
Под такие грустные, но одновременно теплые воспоминания, мы с Жоеном добежали до главного корпуса Цитадели, где будет проходить мой последний экзамен. Если все пройдет удачно, то сегодня главный целитель Маргах вручит мне второе серебряное звено.
* * *
— … последний вопрос. Какое противоядие нужно использовать при отравлении ядом василиска? — Скрипящий, словно наждачка по стеклу, голос разносился по аудитории, заставляя рефлекторно морщится большинство присутствующих. Маргах был старым и седым старцем, которому уже давно перевалило за 70. Он был одет в простую мейстерскую робу, без всяких украшений и излишеств, за исключением очень длинной цепи, пестрящей звеньями из самых разных металлов. Ничто в его облике не выдавало того факта, что перед тобой стоит общепризнанный лучший лекарь всех Семи Королевств, а то и мира, за последнюю сотню лет.
— Смесь из настойки мандрагоры, цедры белой дыни, стеблей пустырной травы и крови самого василиска, взятой из прижелезных областей. Пропорции зависят от возраста, веса и пола пациента. Полная таблица пропорций указана в труде мейстра Дункана «Цифры в ядах и противоядиях». — Мой ответ был точно по учебнику, без каких либо добавлений или уточнений. Нынешний архимейстер медицины мало того что не любил меня и считал выскочкой, за слишком быстрый набор звеньев, так еще и имел прозвище вполне подходящее его характеру и внешности. Старый баран. О его упёртости и закостенелости взглядов знал каждый житель Цитадели. Он считал достойных звеньев лишь благородных и людей «почтенного» возраста, не принимая никаких нововведений и изменений в давно устоявшихся процессах. Будь его воля он бы уничтожил половину правил, введенных еще самим Перемором Хайтауэром, превратив единственный университет в Семи Королевствах, а то и во всем известном мире, в его аналог в средние века — полностью закрытое место, больше ограничивающий всеобщий прогресс, а не развивающей.
«К сожалению, в конклаве в большинстве своем все такие». — Подумал я, пока Маргах сверялся с ответами в своей книге. Все же старость не радость и маразм для него уже не за горами. — «Одна надежда на тебя Эброз»
Взгляд сам собой перешел со старого барана на мужчину средних лет, стоящего у него за спиной. Это и был Эброз. Уже сейчас этот добродушный человек, известный своим тихим голосом и золотыми руками считался одним из самых авторитетных медиков в Цитадели. Все прекрасно знали что он, после отставки Маргаха, станет следующим архимейстром медицины в конклаве. Я всегда надеялся, что с его приходом ситуация здесь станет лучше.
— Все правильно. Кандидат Феликс заслужил право носить свое второе серебряное звено. — Наконец объявил экзаменатор, под общие аплодисменты всех присутствующих в аудитории.
Вот за что я люблю местных — для них честь является одним из самых важных аргументов при решениях. И не важно, что эта за честь — рыцаря, мейстра, торговца, свинопаса или кого-то еще. Да тут даже у проституток есть какое-то подобие профессиональной гордости, правда быстро исчезающее при первом звоне монеты. На Земле он мог завалить меня вопросами, на которые никто не знает ответы, сказать кучу причин, высосанных из пальца, и просто не принять мой экзамен. Но нет. Ему честь архимейстера не позволяет оставить без звена человека его заслуживающего. А я его заслужил,
