добрых 40 футов над водой, одним своим видом давя на того кто первый раз их увидел. С тремя косыми парусами, обитыми медью таранами, искусной резьбой по всему корпусу и носовыми фигурами, сделанными одним из лучших плотников в Староместе, эти корабли были моей гордостью, заказанной почти полгода назад и лишь недавно спущенной на воду.
— Феликс, это…
— Да, это наши корабли. — С гордостью сказал я, медленным шагом идя к пристаням, где команды уже совершали последние приготовления перед отплытием. — Одни из лучших творений Староместких верфей. Косая система парусов железнорожденных, позволяющая плавать при любом ветре, три палубы, где одна из них полностью для груза, полторы сотни человек экипажа, 40 весел. Это одни из самых быстрых, маневренных и грузоподъемных кораблей для своего класса. Господа, «Пурпурный носорог», «Белый тигр» и «Черная пантера» ждут только нас!
Шок, написанный на лицах ребят, был мне отрадой. Почти год назад, когда дальнейшие планы были определены и, из-за моей языковой практики, были заведены знакомства с большинством людей в порту, я решил заказать этих красавцев. Найти хорошую артель корабелов, заказать в местной торговой гильдии хорошую северную древесину и найти готовый проект в одной книге Цитадели заняло немного времени. Строительство продолжалось почти 4 месяца и стоило мне почти семь сотен золотых драконов за каждый корабль.
Очень и очень большие деньги, как не посмотри.
По факту я даже переплатил, поскольку одна обычная шебека стоила порядка 550–600 золотых. Но древесина, а также установка косых парусов, а соответственно найм плотников с Железных островов, обошлись в копеечку.
Вскоре парни отмерли и сразу бросились осматривать новые «игрушки». Никто их не останавливал, ведь все присутствующие видели, что они пришли со мной — хозяином этих кораблей и их нанимателем.
— Госп’дин Феликс. — Сразу после поднятия на палубу Черной пантеры, выбранной моим флагманом, ко мне подошли три человека, лишь взглянув на которых можно было понять — в море они провели гораздо больше чем на земле. — Приветствуем вас на борту. Мы почти готовы к отплытию и сможем выйти в море через полчаса. Осталось лишь разместить последнюю партию груза в трюмах.
— Благодарю Эдвард, Виктарион, Хоар. — Кивнув трем капитанам моих судов, я направился в свою каюту, чтобы разместить свои последние принесённые вещи. Поскольку занимать капитанскую рубку было бы слишком неэффективно, я расположился в пока пустующей каюте судового врача, найти которого, к сожалению не получилось. Я лишь надеялся, что этот огрех можно будет исправить позже, в Волантисе или Тироше. Сложив все свои немногочисленные пожитки в рундук и заперев его ключом, мне оставалось только подняться на палубу и ожидать начала отплытия.
Матросы, под многочисленные маты Эдварда и его старпома, мужика средних лет, имя которого я не запомнил, быстро закатывали на палубу последние бочки с солониной и мешки с сухарями, расправляли паруса и проверяли целостность корпуса и снастей, готовясь к скорому отплытию. Тоже самое творилось на остальных двух кораблях, где таким же упорядоченным хаосом руководили Виктарион и Хоар.
Единственное, что выделялось из этой картины, так это мои друзья, словно маленькие дети, разглядывающие каждый дюйм корабля, вечно попадаясь под ноги работающим матросам. За исключением Пайпера.
— Где ты нашел капитанов и команды? — Он уже давно пришел в себя и сейчас стоял рядом со мной, на мостике, опираясь руками на перила, все еще неверующе осматриваясь вокруг. Слишком резкие перемены произошли в его жизни всего за один день. Еще вчера он читал исторические труды мейстера Пилата в библиотеке Цитадели, а сегодня уже на корабле, готовиться отправить в плавание. — Ты же сам нам рассказывал, что найти хорошего капитана, по которому не плачет виселица и не висят неподъёмные долги, подобно иголке в стоге сена — можно, но почти невозможно. Про матросов даже упоминать не хочу.
— Ты помнишь того маленького мальчика которого я притащил в Цитадель три месяца назад? — Спросил я, слегка повернув голову в строну Пайпера.
— Конечно, помню. Ты тогда за шкирку поволок Эмброза из его спальни до операционной и вышел с ним оттуда лишь через несколько часов.
— Это был сын Эдварда. — Показал я пальцем на черноволосого моряка, в этот момент отчитывающего одного из юнг. — У мальчика был заворот кишок, и ему нужна была операция по удалению слепого узла. Мужик все деньги потратил на лекарства, а его обманули какие-то шарлатаны. Если бы я его во вовремя не нашел, то мальчик бы испустил дух через несколько дней.
— Заворот кишок… — Задумчиво поскребя щетину, старый плотник невидяще посмотрел за горизонт. Хоть он и не получил серебряного звена, но был к нему близок. Так что об этой болезни он знал. — Что бы это вылечить, нужны очень хорошие навыки в медицине… Неудивительно, что ты попросил Эмброза. Кроме него в Цитадели такую операцию мог провести только Моргах. Что ты ему дал взамен, что он согласился?
— Бочонок борского золотого. Как бы не старался строить из себя святого, но выпить он любит.
— Х-м-м, значит этот моряк стал тебе служить из-за того что ты спас его сына. Но ты уверен в его умениях?
— Да. До того как его сын слег с болезнью, он был одним из лучших капитанов на службе у Хайтауэров. Я без понятия почему они отказались помогать ему, но нам это только на руку. Он один из немногих капитанов с идеальной репутацией.
— А что насчёт остальных двух. — Спросил Пайпер, кивком головы указал на остальные корабли, стоящие дальше по причалу.
— Хоар и Виктарион, как ты понял по именам, железнорождённые. Они оба были неплохими капитанами, но их бывшие лорды слишком увлеклись пиратством и по их головы из Королевской Гавани отправили эмиссаров. На этих двоих, как и многих других капитанов, свалили почти всю вину, лишив всех средств и изгнав с Железных островов. Я нашёл их в трущобах Староместа и выходил. Они тогда были на пороге смерти от голода и красной горячки. После этого они поклялись мне в верности и решили стать моими капитанами.
— А что на счет их личных качеств? — Дотошно взглянув мне
