мой мозг уже начал взвешивать аргументы. Отказаться — будет странно. Она ведь не обидится? Хотя, может и обидится. Это же её работа, или это уже за рамками? Но я же не прошу… Она предложила сама! НЕ ПО-МУЖСКИ БУДЕТ ОТКАЗЫВАТЬСЯ!
— Э-э, ну… — начал я, — Если это входит в твои… обязанности, то, наверное…
Она СЖАЛА ЕГО ПАЛЬЦАМИ!!!
— Расслабьтесь, Казума-сама, — мягко прошептали её губки.
Расслабьтесь⁈ Да как, чёрт возьми, я могу расслабиться⁈
— Х-харуно… — выдохнул я, чувствуя, как её рука начала своё «профессиональное воздействие». — Ты точно уверена? Мне не нужно подписать какие-нибудь документы? Согласие на, эээ, процедуры?
— Это моя инициатива, Казума-сама, — прошептала она. — Не беспокойтесь… Ваше спокойствие — моя обязанность.
— Но… — я попытался собрать остатки здравого смысла, что было ОЧЕНЬ сложно, учитывая ситуацию. — Это точно входит в твои… ох… уф… обязанности?
Она подняла на меня взгляд, и я увидел в её глазах что-то совершенно новое — смущение, нежность и РЕШИТЕЛЬНОСТЬ ДОВЕСТИ ДЕЛО ДО КОНЦА!
— Знаете, Казума-сама, — её голос стал мягче, — иногда даже самые идеальные служанки могут действовать не по инструкции.
— Ты? И не по инструкции? — я нервно усмехнулся, хотя моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Кто ты и что сделала с моей Харуно?
«СТОП. Я СКАЗАЛ „МОЕЙ“⁈»
— «Моей» Харуно? — её щёки вспыхнули ещё ярче, но рука не остановилась, наоборот, ускорилась. — Это не по протоколу, Казума-сама…
— К чёрту протоколы, — выдохнул я, уже не пытаясь сохранять самообладание. — Ты же… ты ведь не просто выполняешь инструкции, да?
Она закусила губу, её движения стали ещё интенсивнее:
— Возможно… я провожу собственное исследование.
— Исследование? — я почти задыхался. — Какое ещё…
— «Влияние личной привязанности на эффективность обслуживания наследника», — прошептала она мне на ухо.
— Ты придумала научное название для ЭТОГО?
— Я же говорила… — её дыхание тоже участилось. — Профессионализм превыше всего…
— Харуно…
— Не сдерживайтесь, Казума-сама…
И Я БОЛЬШЕ НЕ СДЕРЖАЛСЯ.
…
После, скажем так, «завершения исследования», Харуно неожиданно поцеловала меня в щёку.
— Результаты превзошли все ожидания, господин, — прошептала она.
Затем, проявив чудеса ловкости, мгновенно подхватила полотенце и исчезла за дверью, оставив меня в полном недоумении.
— И это тоже было по инструкции? — пробормотал я в пустоту.
Горячая вода обволакивала тело, а все напряжение этого безумного вечера куда-то испарилось. Хотя понятно куда. И как. Я чувствовал себя так легко, что, казалось, мог бы взлететь.
— «Ваше спокойствие — моя обязанность»… — повторил я её слова, качая головой. — Ну да. Такое спокойствие я вряд ли скоро забуду.
С этими словами откинул голову назад, закрывая глаза, и позволил горячей воде окончательно забрать остатки моего здравого смысла.
…
Когда, наконец, оказался после банных приключений в своей комнате, кровать выглядела как манящая гавань после долгого путешествия по штормовому морю. Сбросил халат, упал на мягкие подушки и раскинул руки, чувствуя балдёж.
Но, как оказалось, от мыслей так просто не избавиться. Сегодня реально был странный день. Даже для меня.
Взгляд блуждал по потолку, но перед глазами всё ещё мелькали лица, слова, моменты. И, конечно же, её.
— «Когда будете готовы попробовать всё вспомнить, позвоните мне.» — пробормотал я её слова, по новой переживая тот момент.
Акане. Девушка или, скорее, ходячий вопрос с длинными чёрными волосами и слишком острым умом. Она предложила вспомнить. Или хотя бы попробовать. Но нужно ли мне это? Вроде бы всё итак неплохо. Вон даже Харуно сегодня решила, что её обязанности простираются куда дальше, чем я думал. Да и дед делает всё, чтобы моя жизнь напоминала фильм про японского принца.
Но в глубине души зудел вопрос: А что, если там, в прошлом, есть что-то большее? Что-то, чего мне сейчас не хватает?
Закрыл глаза, но образ Акане не исчез. Её спокойный взгляд, двусмысленные слова и едва уловимая тень чего-то большего. Она знала меня. Знала настоящего.
Того, кого не знаю даже я сам.
В этот момент дверь слегка приоткрылась, и в комнату вошла Харуно. В руках тонкая книга, а её выражение лица, как всегда, было бесстрастным, БУДТО НИЧЕГО И НЕ ПРОИЗОШЛО!
— Казума-сама, — мягко произнесла она, подходя ближе, — я принесла книгу для вас. Это роман.
— Роман? — приподнял я бровь. — Неужели новая часть «Как управлять наследником, не нарушая его личных границ»?
— Нет, — ответила та с намёком на улыбку, садясь на стул рядом с кроватью. — Это классическое произведение. Очень глубокое.
Я вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.
— Ладно. Читай, — и закрыл глаза, пряча улыбку. Спасибо ей. С ней, отчего-то, так уютно.
Она начала читать красиво, с выражением, при этом тихо, словно шелест листьев. Слова из книги перемешивались с моими мыслями, а голос Харуно стал мягким фоном, под который я начал погружаться в дремоту.
Но тут она внезапно остановилась.
— Казума-сама, я обязательно задам вопросы по окончанию главы.
Я открыл один глаз.
— Издеваешься, да?
Но в её взгляде читалась только невозмутимость.
— Конечно, нет, Казума-сама. Это важная часть процесса.
Я вздохнул, снова закрывая глаза.
Ну вот. Даже перед сном приходится слушать. Хотя, может, это даже лучше, чем думать о всяких там предложениях вспомнить прошлое? Ну или Харуно просто решила поиздеваться…
Глава 10
Первые лучи солнца ворвались в комнату как назойливые папарацци, без приглашений. Голова всё ещё была тяжёлой от вчерашних невест, да и, хм, процедур. Однако, сегодняшнее утро тоже не собиралось быть спокойным и приготовило новые сюрпризы.
— Казума-сама, пора вставать, — Харуно говорила так, будто давно бодрствует и ждёт момента, чтобы привести меня в порядок. Подозрительно. После вчерашнего, вообще, удивлён, что она может говорить так невозмутимо.
— М-м-м… — я натянул одеяло на голову. — Знаешь, если бы эволюция хотела, чтобы люди вставали на рассвете, она бы не придумала кровати.
— Не нарушайте график, — парировала та, методично стягивая с меня одеяло.
— График? — проворчал я, неохотно садясь на постели. — Что за график? Зачем мне график? Я что, премьер-министр?
— Нет, Казума-сама. Но вы наследник Кобаяси. Что требует дисциплины, — ответила она так невозмутимо, что я почувствовал себя ленивцем в сравнении с этой живой машиной.
Харуно направилась к шкафу, и я
