Приступы всегда проходили так же мгновенно, как и начинались, после них Мередит чувствовала себя совершенно нормально. Тем не менее ее это беспокоило, ведь никогда нельзя было предугадать, когда начнется очередной приступ.
Однажды Мередит рассказала Эми о том, что началось это в Париже и продолжается до сих пор.
Эми встревожилась:
– Что-то они участились. Сходи к врачу. Я договорюсь с Дженнифер Поллард.
Мередит отрицательно покачала головой и запретила Эми звонить врачу. Теперь ей казалось, что она поступила глупо. Наверное, следовало прислушаться к совету секретарши. А теперь, пожалуйста, ноги вдруг стали как ватные, и по всему телу начала разливаться невероятная усталость. Мередит с ужасом подумала, как же она продержится до конца вечера.
Она должна продержаться, как бы себя ни чувствовала. Сегодня – большой праздник для ее дочери, да и для нее самой тоже. Сегодня Кэт празднует помолвку, она так ждала этого вечера!
Мередит знала, что, согласно обычаям, прием должна организовывать мать невесты, но Марджери, сестра Кейта, и ее муж Эрик настояли на том, чтобы пригласить гостей к ним – на Парк-авеню. Мередит ничего не оставалось, как согласиться.
Она решила, что в таком случае устроит на следующей неделе торжественный ужин для Кэт и Кейта. Может быть, Люку удастся приехать. Всю прошлую неделю он провел с Мередит в Нью-Йорке и намеревался остаться на празднование помолвки. Но в последнюю минуту ему позвонили из Франции: требовалось его непременное присутствие на строительстве крупного торгового центра в Лионе.
Оба были опечалены разлукой. Однако Люк собирался уже дней через десять вернуться в Нью-Йорк и провести вместе с Мередит выходные на Серебряном озере. Как же ей хотелось, чтобы этот миг поскорее настал! За эти два месяца Мередит и Люк очень сблизились, любовь их разгоралась все сильнее. Находясь вместе, они почти не разлучались, а если их разделял океан, каждый день подолгу разговаривали по телефону. Он был именно таким мужчиной, какого она всегда хотела. «Господи, как же я по нему скучаю, – подумала Мередит. – Мне сейчас было бы легче, будь он тут, рядом со мной».
Мередит не уставала радоваться тому, что узнала Люка, поражалась, как легко они сошлись, как идеально подходят друг другу. Детям Люк понравился, они ему тоже. С Джоном они вообще мгновенно подружились; кроме Йеля, их объединяла любовь к спорту, оба были заядлыми футбольными болельщиками. Кэт тоже быстро нашла с Люком общий язык – сказались артистические натуры обоих. Люк говорил, что Кэт очень талантливый иллюстратор, и считал ее настоящим художником. Мередит засветилась от гордости, когда он с восхищением в голосе поздравил ее с такими замечательными детьми.
Мередит стояла и пыталась разглядеть в толпе гостей Кэт или Джона. На прием пришли человек шестьдесят. Мередит почти никого из них не знала, только членов семейства Пирсонов: Энн и Пола – родителей Кейта, его сестер Марджери, Сьюзан, Розмари, Джилл и Уэнди и двух его братьев – Уилла и Доминика. И еще Эрика Кларка, мужа Марджери, хозяина сегодняшнего торжества.
Семья Пирсонов являла собой многочисленный и шумный американо-ирландский клан. По словам Кэт, их было почти столько же, сколько Кеннеди. Пирсоны не были уроженцами Бостона, их предки, настоящие сельские янки, происходили из самого центра Коннектикута. Мередит вдруг неприятно кольнуло, что сегодня вечером Пирсоны представлены во всей полноте, со всеми своими многочисленными тетушками, дядюшками, кузинами и кузенами и прочее и прочее.
«А нас только трое, – подумала Мередит, – где уж нам тягаться с нашествием Пирсонов».
Печалью сдавило сердце, и внезапно сильное чувство утраты, неподвластное рассудку и испугавшее ее саму, захлестнуло Мередит.
На помолвку приехали Бланш и Пит О'Брайены, почти члены семьи, и все же, все же… Мередит прикрыла глаза, пытаясь отогнать щемящее чувство тоски.
Открыв глаза, она обозрела гостиную, стараясь найти Бланш и Пита. За последний час они их что-то не видела. Может, пошли в столовую, где ломился от деликатесов фуршетный стол.
Мередит стояла, опершись на буфет, и ощущала себя странно одинокой посреди толпы людей. Мне надо сесть, подумала она и направилась к камину, возле которого стояло кресло. И тут увидела дочь.
Кэтрин озиралась вокруг, очевидно разыскивая ее. Мередит помахала ей рукой.
Кэтрин тут же заметила мать, улыбнулась, помахала в ответ и начала торопливо протискиваться к ней.
– Вот ты где, ма, а я тебя ищу, – подлетела Кэтрин. – Правда, чудесный прием? Я так счастлива сегодня! Прямо голова кружится! – Она восхищенно взглянула на свою левую руку, на пальце сверкало кольцо с сапфиром. – Оно восхитительно, правда, ма?
– Да, дорогая. – Мередит неловким движением схватила Кэт за руку.
Та испуганно вскрикнула:
– Мама, что с тобой?!
– Ничего.
– Но ты только что покачнулась и сильно побледнела. И вообще ты вся как-то напряжена. Ты уверена, что все в порядке? Слушай, раз ты здорова, может, что-нибудь не так? Ты ведь не сердишься? Ну, в том смысле, что мы устроили помолвку у Марджери и Эрика?
– Не будь дурочкой, конечно, нет. Просто я немного устала. Наверное, переработала.
– Пойдем-ка посидим, мама. Мои шикарные туфли, конечно, хороши, но ноги в них просто огнем горят.
Мередит благодарно улыбнулась и направилась вместе с дочерью к дивану. Мгновение назад она была на грани обморока. А уж этого никак нельзя было допустить. Как унизительно – хлопнуться в обморок при таком скоплении народа!
Она села и попросила Кэтрин:
– Может, мне поможет стакан воды? Принеси, пожалуйста.
– Конечно. Минуточку. – Кэтрин послала матери ободряющую улыбку и упорхнула.
Летит, как на крыльях, и туфли ей нипочем, подумала Мередит, глядя, как легко и грациозно движется Кэт.
Кэтрин сегодня такая красивая, такая элегантная в этом темно-синем бархатном платье и с жемчугом Амелии на шее. Темные волосы изящно обрамляют открытое лицо, делая его еще более молодым и свежим, широко расставленные синие глаза сияют от возбуждения. Она такая же высокая, как я, и ноги у нее длинные и красивые, думала Мередит. Зачем только она надевает высокие каблуки? Мередит откинулась на спинку дивана и постаралась расслабиться.
Внезапно из толпы показался ее сын. Она смотрела, как он быстро шагает к ней – высокий, стройный, с такими же светлыми волосами и зелеными глазами, как у нее. Кэт внешне походила на отца, тогда как Джон был вылитой копией матери.
Он подошел, на худом лице написано беспокойство.
– Мама, что с тобой? – спросил сын, замерев перед ней. – Кэт сказала, что тебе нехорошо, она пошла за водой. Ты заболела?
