испугало. Он прокручивал в памяти все разговоры за столом, но ничего не смог понять.
Разрыв помолвки Димой выбил всех из колеи. Точно сказано: «Яблоко от яблони недалеко падает». Этот паршивец, Дима Кабанов, завел себе другую бабу. Мог бы, убил бы гада!
Алла впала в депрессию, а вскоре умерла сватья. Ещё в то утро, когда Татьяна, узнав о смерти матери, заперлась в своей комнате, и рыдала в голос, Глеб подумал, что надо бы разобраться с этим внезапным инсультом. Татьяна рыдает, даже не ожидал таких эмоций от неё, а ведь сама поместила мать в эту чертову клинику. Глебу не нравилась эта идея, но не стал вмешиваться. А надо было вмешаться. Память стала подводить сватью в последнее время, но это не повод запирать практически здорового человека наглухо в больницу. Он уверен, со своей болезнью Валечка вполне могла бы жить дома в кругу родных. Непонятно, чем её пичкали в этой новомодной клинике. Глеб подумал запросить на правах родственника все документы и проверить, не перемудрили ли в этой больнице с лечением.
Хлопоты с похоронами, радость, что Алла оправилась от нервного потрясения, немного отодвинули эти намеренья на второй план. Но итоги слежки за Димой вызвали подозрения в отношении Татьяны. Невестка кое-что скрывала и раньше, любовников, например. Ну, Глеб и сам был не без греха до определенного возраста. Зачем встречалась с Димой в ресторане, внятно объяснить не могла, но связь отрицала довольно убедительно. Вторично Глеб потребовал объяснений через две недели. Даже самая тщательная слежка не нашла у Димы в Томске никаких любовных отношений. Он разгорячился, кричал. Татьяна была невозмутима, опять всё отрицала. Да что за женщина, кусок льда! Такое самообладание.
Глеб затребовал все документы из реабилитационного центра, где лечилась и умерла Валя. На первый взгляд всё было правильно. Инсульт случился просто в силу возраста. Можно было поверить и успокоиться. Но недоверие к Татьяне заставило Глеба нанять частного детектива. Он подъехал к заведующей со своей проблемой. Престарелая теща выжила из ума, достала всех своей деменцией. Есть ли эффективное лечение, даже если очень дорогое? Полунамеками заведующая дала понять, что лечить можно долго, но неэффективно, а можно новыми препаратами, но есть риск. Привозите пациентку, сделаем всё, что в наших силах. Это не было прямым доказательством, что Татьяна избавилась от родной матери. Но возможность такая была! Чем же угрожала Татьяне мать? Она много вспоминала Еловку. Ну и что такого?
Эпизод с какой-то незнакомой женщиной, даже погибшей в крупной аварии, не особенно встревожил Глеба, но Татьяна сразу стала отрицать, что вообще видела её, потом подробно объяснила, почему не узнала её на экране, делая упор на то, что ничего не знает о ней. Сомнения заставили Глеба попросить найти информацию об этой «незнакомке».
Затем как-то вечером Алла поделилась с Глебом результатами своего расследования. Они с Ольгой считали, что Диму шантажом заставили отказаться от свадьбы. Вместе с Олей Кабановой она искала причину шантажа. «Вот откуда эти вопросы Аллы про ту давнюю аварию! Удивительно, но они кое-что накопали». Девушки открыли семейную тайну, но не Бердниковых, а Кабановых. У Олега Кабанова, возможно, есть внебрачный ребенок. Почему-то Алла вбила себе в голову, что этот ребёнок – Регина, бывшая девушка Димы, хотя Алла и не знает её точный возраст. Алла хотела поехать в Еловку, встретиться для начала с Иванычем, попробовать узнать больше информации о предполагаемом внебрачном ребёнке. Глеб отсоветовал лезть в тайны семьи Кабановых. Тем более, что Дима отошел в прошлое, его место прочно завоевал Максим.
«И опять эта Еловка! Век бы её не видать». Глеб ездил туда по двум трагическим поводам: забрать дочь погибшего сына и для организации похорон Вали. На базу «Дикий вепрь» с Валерой ни разу не выбрался, некогда было, да и не любил охоту, потом там стал заправлять Олег, а вскоре базу продали.
Глеб уже и думать забыл, что заплатил за информацию, когда установили, наконец, личность погибшей женщины, в гостинице нашли её сумку с документами и сдали в полицию. «Крылова Софья Васильевна, прожила больше двадцати лет в городе Сочи, только недавно выписалась. Ничего себе, занесло беднягу в Сибирь на погибель! Дата рождения… ей вовсе не пятьдесят, а всего сорок четыре. Место рождения… Что?! Еловка Новосибирской области?»
Глеб вспомнил частые разговоры сватьи с начала болезни о каком-то ребёнке из Еловки. Невероятная догадка осенила Глеба! Но этого не может быть! Просто потому, что не может быть!
Не очень здоровым чувствовал себя Глеб, даже взял отпуск на работе, чтобы отлежаться. Проклятое ОРЗ обострило кучу хронических проблем: почки, сердце. Но в Еловку решил ехать лично, несмотря на дождливую погоду. Иван Иваныч встретил Глеба как доброго знакомого. Повел по поселку, рассказывая и показывая. «Вот здесь жили Авдеевы, а рядом дом Крыловых. Девочки с детства дружили, просто не-разлей-вода. Но выросли разные… А родили в один год, обе, но Соня без мужа, а Таня, оказывается, в ссоре была с мужем. Так Сонька болтала, многие поверили, хотя могла и приврать, несерьёзная она была. Жалко эту Соньку-дурочку. Путалась, непутевая, с хозяином базы. Надеялась богатого мужика привязать к себе ребёнком. Я работал на охотничьей базе в конюшне, видел, как она в баню с заезжим охранником бегала, то ли Гриша, то ли Петя, не помню, как звали. Ясно, зачем. Хотелось ей ребёнка хозяину предъявить. Но не получилось, бросил он её. Девочка Сони умерла как раз накануне того дня, когда Татьяна с матерью и дочкой отбыли в Новосибирск. Последний день у нас ФАП работал, а то бы пришлось тащиться в районную больницу. А Соне некогда было. Она так торопилась уехать в Сочи, что не сильно убивалась. Наспех похоронила Нину, поминок не устраивала, крестик маленький деревянный поставила…»
Дальше Глеб не слушал Иваныча… Всё встало на свои места, всё связалось воедино, объяснилось происходящее в их семье. Подтвердилась его невероятная догадка! Глеб вернулся домой и слег. Он не мог никого видеть. Татьяна ломилась в комнату, но он грубо послал её подальше. Не открыл и Алле.
Эти две змеюки, Татьяна и Валя, обманывали его всю жизнь. Таню он недолюбливал всегда. Не мог себе объяснить причины. А вот такой подлости от Вали – не ожидал! Можно сказать, что Бог сватью сам наказал. Сначала разума лишил, а затем собственная дочь до могилы довела.
Сначала ударила боль, нестерпимая, страшная. Боль заполнила тело, душу, сердце. Стало нечем дышать, невозможно двигаться. В точности, как тогда. Он не
