На краю леса Тереза появилась и разозленной, и обрадованной одновременно. Осадив коня, она соскочила с седла. Тереза не знала, что и сказать, почему-то ей вдруг захотелось от всего сердца обнять сотника, и вместе с тем нарастало желание дать ему по морде... Пожав плечами, она отчасти сердито, но все же по-дружески протянула ему руку. С языка ее готовы были сорваться и грубые, и теплые слова сразу.
Сотник ничего не заметил. Он набросился на нее, словно желая наказать неизвестно за какую провинность. Ошеломленная, Тереза не могла понять, в чем дело.
- Коня! - метался Рават. - Золотые за лесом, а в лесу у меня крестьяне... Дай мне коня! Скорее!
Неожиданно, совершенно без причины, он ударил ее в грудь:
- Ну, что стоишь?! Коня, быстро!
Растолкав солдат, Рават бросился в сторону приближающегося гарнизонного гонца. Одним прыжком оказавшись на спине оседланной лошади, он начал собирать вокруг себя солдат. Те с неподдельным энтузиазмом повиновались.
Тереза одиноко стояла на краю леса. И странная злость, и излишняя радость куда-то бесследно пропали. Тереза поняла, что, не нужная никому, даже собственным солдатам, она может стоять так до конца. Каким бы этот конец ни был... Конные лучники из кожи вон лезли при виде любимого командира. Она привела их к нему. Теперь она не только не нужна, скорее даже мешает.
- Рест! - крикнул Рават, только сейчас заметив своего десятника. Рест!
- Здесь, господин! - послышался радостный голос солдата.
Полусотня рысью направилась туда, где делала изгиб линия деревьев. Тереза медленно подошла к своему коню и села в седло. Опустив голову, она потащилась следом за отрядом. Вскоре ее опередили несколько легко раненных солдат. Они тоже хотели сражаться под началом сотника Равата...
Конные лучники, ведомые уверенной рукой, достигли края лесного выступа, свернули на юг и увидели перед собой свору, до которой было не больше четверти мили. Солдаты инстинктивно придержали коней, тут и там раздавались удивленные, недоверчивые возгласы. Подобного солдаты не ожидали! Разгоряченный Рават велел выровнять строй.
Стая снова остановилась. Ветер донес хриплые, беспокойные голоса, удивительно напоминающие приглушенный лай крупных собак. Появившись за спинами своих всадников, Тереза увидела то же, что и они, и остолбенела.
- О Шернь, нет... - пролепетала она.
Пустив коня во весь опор, она подлетела к Равату.
- Что это?! - завопила она, задыхаясь от гнева, к которому примешивался неподдельный страх. - Что ты хочешь... Назад! - крикнула она всадникам. Кругом, марш!
- Здесь командую я! - бросил Рават.
Золотое Племя не отступало. Вид легионеров произвел на них немалое впечатление, но после минутного замешательства твари начали рычать и лаять, некоторые колотили по широкой груди кулаками, другие грозили толстыми обломками сучьев. Наконец часть стаи бросилась в атаку, увлекая за собой остальных.
Неожиданно перед мысленным взором Терезы встала ужасная картина - ее люди, растерзанные, перебитые, растащенные по степи, сожранные...
- Эй, вы! - завизжала она, обращаясь к уцелевшим пехотинцам из отряда Равата. - Там запасные лошади, берите раненых и прочь, прочь отсюда, ну же, прочь!
Рават подскочил к ней. Сбитые с толку всадники машинально попятились. Потеряв самообладание, Тереза выхватила висевшее у седла копье и древком ударила Равата по голове - столь сильно, что тот свалился с коня.
- Сотник ранен, командую я! - хрипло крикнула она. - Берите его! Назад, все назад!
Золотая стая неслась все быстрее.
Рест и второй десятник спрыгнули с коней, совместными усилиями усадили полубессознательного сотника верхом и, снова вскочив в седла, с обеих сторон подхватили висевшие поводья.
- Рест, ты командуешь! - металась подсотница. - Полусотня, назад! Рысью - галоп - марш!
Солдаты без промедления повиновались. Тереза въехала в лес. Астат, Агатра, какой-то лучник и Дольтар тащили к северному краю леса двоих тяжело раненных солдат, снятых с повозки. Агатра несла завернутого в тряпки, не подающего признаков жизни кота. Подсотница наклонилась в седле и с помощью Астата посадила перед собой одного из тяжелораненых. Одновременно она заорала во все горло, призывая к себе гонца с запасными лошадьми. Наконец он появился среди деревьев. Солдаты помогли полуживому, раненному в живот лучнику сесть на какую-то лошадь, а затем и сами оказались в седле.
- Вперед! Дольтар! - вопила Тереза.
- Нет, госпожа, - сказал топорник, здоровой рукой сжимая свое оружие. В лесу крестьяне со своими бабами и детьми... Мы с сотником говорили им, что...
Не закончив, он повернулся и пошел защищать крестьян, которых они предали.
- Дольтар!
Стая с хриплым лаем и рычанием ворвалась в лес. Из-за поворота появилась вторая большая орда, мчавшаяся следом за уходящими всадниками. Тереза пришпорила коня и пустила его с места в галоп. Твари были совсем рядом. Отчаянно подгоняя животное, она боялась оглянуться, поскольку знала, что ближайший алерец не более чем в десяти шагах за ее спиной. Она могла поклясться, что слышит хриплое, тяжелое дыхание. Еще, еще немного... Тереза про себя умоляла верного коня, чтобы тот ее спас. Ее и себя. Спас от кошмарной золотой стаи, самой крупной, какую ей только приходилось видеть. Она даже и не слышала никогда о подобных стаях.
Но солдат, лежавший без сознания поперек шеи коня, сдерживал его бег, а потом вообще начал сползать. Охваченная ужасом, Тереза изо всех сил пыталась его удержать, но он был беспомощен и тяжел... Онемевшие пальцы не выдержали. Тереза закричала. Конь споткнулся, а потом, освободившись от груза, помчался, словно выпущенная из лука стрела. Лай и рычание остались далеко позади - стая получила добычу... Пытаясь сдержать выступившие на глазах слезы, Тереза не могла оглянуться, была не в силах. Она бросила раненого легионера, своего товарища.
Бросила раненого легионера.
Впервые в жизни.
Струсила.
Бросила раненого легионера...
Тереза догоняла уходящий отряд; как пережить тот момент, когда она присоединится к солдатам? Присоединится одна... Она заплакала, сдавленно выкрикивая какие-то обещания, что больше нигде, никогда...
А потом, когда Тереза увидела убитого коня, рядом с которым лежало бездыханное тело Эльвины, ее обещание превратилось в клятву. Оторванная от тела рука маленькой легионерки сжимала лук. Девушка приняла неравный бой с тремя золотыми алерцами.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВРЕМЯ СДВИГА
8
Невысокие, пологие холмы покрывал лес, вернее, то, что сверху можно принять за лес. Вместо деревьев по земле струились чудовищные лианы с сотнями толстых извивающихся стеблей, из которых произрастали тысячи ответвлений поменьше, а из них - десятки и сотни других, еще меньших. Ветви переплетались, скрещивались, более мелкие врастали в более крупные... Все это, покрытое редкой, увядшей, коричнево-желтой осенней листвой, составляло единый гигантский, спутанный в клубок организм. А под пологом этого поражающего своими размерами растения шла иная жизнь. Среди впившихся в грунт толстых, словно змеи, корней тянулся настоящий лабиринт, скрытый в вечном полумраке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
