нас тянула друг к другу какая-то космическая сила. Я совсем не мистик, но иногда мне кажется, что мы вместе уже не одну жизнь, обречены находить друг друга снова и снова, пытаясь замкнуть петлю, которая отказывается закрываться.
— Может, если петля замкнется, мы взорвемся, — шепчу я. — Может, мы просто уничтожим друг друга, как материя и антиматерия. Не можем существовать друг без друга, но и обречены… — Я вовремя останавливаюсь, прежде чем начать звучать слишком романтично и полностью себя опозорить. Скрещиваю руки на груди, вдруг чувствуя себя еще более уязвимой, чем секунду назад, пока я трахалась ради него.
— Мои коллеги, — меняю тему. — Они наверняка слышали, как я вскрикнула, до того как музыка включилась на всю. Ты ничего мне не спас. Не строй из себя того, кто заботится обо мне, это смешно.
В его глазах блеск интеллекта, острый и пугающий.
— Они подумают, что это было частью сбоя. Твой голос затерялся в шуме, — он подмигивает. — Поверь мне.
Я действительно доверяю. С Декланом я всегда знаю, на чем стою. Более того, я доверяю ему больше, чем кому-либо еще в своей жизни, разве что, может быть, Адди. Даже больше, чем своей матери, которая была слишком занята собой и своими бесконечными токсичными романами, чтобы обращать внимание на мои потребности. Про отца даже нет смысла упоминать — он с самого начала дал понять, что дети ему не нужны, был эмоционально отстранен и полностью поглощен своим бизнесом.
Но, похоже, сколько бы я ни старалась быть всем тем, чем не была моя мать, я в итоге оказалась точно такой же, как она. В токсичном, опасном романе с Декланом Сантори, который не прекращает унижать меня.
— А теперь выйди туда с телефоном в руке, делая вид, что ты тоже напугана, и посмотри, что случилось. Не заканчивай звонок.
— Ч-что?
— Просто сделай это, Миа. Просто выйди туда, оставаясь на видеозвонке со мной.
С коленями, все еще подгибающимися от слабости, пульсирующей киской и влажными насквозь трусиками, я отодвигаю занавеску и иду в сторону остальных. Звукотехники и осветители бегают по съемочной площадке, остальные стоят группами.
Чем ближе я к ним подхожу, тем тише они становятся, особенно когда замечают, с кем я на видеозвонке.
— Как приятно видеть столько твоих коллег, собравшихся в одном месте, — его голос трещит из динамиков, раскиданных по всему залу.
Изумленные головы вертятся туда-сюда, пытаясь понять, что происходит, но долго им гадать не приходится. Для них, как и для меня, это не сюрприз — один из самых влиятельных людей в мире способен взломать систему штаба. Но, как и я, они, вероятно, задаются вопросом: зачем?
— Давайте воспользуемся моментом и сделаем все официально, — продолжает он, даже не утруждая себя объяснениями. — Как думаешь, это хорошая идея, маленькая шпионка? Давай скажем им, что мы решили вывести все на новый уровень.
Я уставилась на экран с выражением лица, которое буквально кричит: «Какого черта ты несешь?», но в ответ получаю лишь его насмешливый смешок, раздающийся из всех динамиков.
— Что, если мы объявим всем радостную новость на The Rite в пятницу вечером?
Шепот начинает гулять по большому залу, все больше людей стекаются сюда из разных уголков съемочной площадки.
Постой-ка.
Деклан все это спланировал.
В зал заходят еще те, кто видел, как я делала ему минет в примерочной пару недель назад. Лукреция врывается первой, за ней Кристен и Лиам. Следом появляется Сиренна — она пришла, чтобы забрать меня на обед. Я совсем забыла об этом. Ее брови сдвинуты над умными миндалевидными глазами, а темно-красные губы сжаты в тонкую линию, пока она оценивает происходящее.
— О, прекрасно, твой босс тоже здесь, — произносит Деклан, и гнев, с которым Лукреция влетела в зал, готовая разнести всех в клочья, исчезает с ее лица, как волна, уходящая с берега.
— Л-лорд Сантори, — бормочет она. — Я не думала, я, я, я не предполагала…
— Я не мог придумать лучшего способа сообщить важные новости всем сотрудникам вашего шоу. Прошу прощения за неудобства. За мой голос, раздающийся из всех ваших динамиков, — добавляет он с извинительной ноткой.
— Нет, я думаю… — Ее накладные ресницы трепещут, а надутые губы то открываются, то закрываются, прежде чем появляется неуверенная улыбка. Ее глаза мечутся от телефона в моей руке к моему лицу, она явно не понимает, что происходит. Она слышит его голос через динамики, но не может связать это с тем, что он говорит через мой телефон.
Теперь моя очередь одарить ее легкой ухмылкой. Как ни крути, это небольшая победа.
— Я пригласил всех присутствующих на The Rite, — объявляет Деклан. — Ты, Лукреция, дорогая, разумеется, тоже приглашена. Я собираюсь сделать важное заявление, и без твоего присутствия это не имело бы смысла.
Она хихикает, изображая застенчивую школьницу. Я сжимаю зубы, едва сдерживая ярость, и задаюсь вопросом, понимает ли она, насколько глупо выглядит.
— The Rite, — повторяет она, с таким благоговением, что становится ясно: она прекрасно знает, что это такое. И чувствует себя до невозможности польщенной.
The Rite — событие настолько элитное, что даже звезды не могут похвастаться тем, что они там были. Для большинства из нас в HQ, несмотря на то, что это один из самых влиятельных медиа-холдингов, это просто миф. Мы слышали байки о роскоши: реки жидкого шоколада, хрустальные люстры, бассейны с самым дорогим шампанским и декадентские удовольствия.
Но почему это «важное заявление» не имеет смысла без Лукреции?
— Если ты думаешь, что я пойду на The Rite, зная, что она там будет, ты спятил, — рычу я в микрофон телефона.
— О, ты будешь там, маленькая шпионка, — и сыграешь очень особенную роль, — произносит он так, чтобы все могли это услышать.
Мой взгляд обводит зал, замечая, как все смотрят на меня.
Нет. С меня хватит этого дерьма. Я выбираю чувствовать себя сильной и контролировать ситуацию — это единственный способ противостоять издевательствам Деклана. Я расправляю плечи, заставляя себя выдерживать взгляд Лукреции. Я не позволю ей увидеть, как меня это задевает.
— Для меня это честь, лорд Сантори, — говорит Лукреция, улыбаясь. — Я постараюсь выглядеть фантастически ради вас. — Затем, словно спохватившись, она оглядывает зал. — Мы все постараемся. В конце концов, The Rite — это The Rite. Уникальное событие, шанс, который бывает раз в жизни.
— Разумеется, никаких электронных устройств. Никаких записей. Только опыт, который вы никогда не забудете.
— Разумеется, — соглашается она.
Последний смешок разносится по залу из динамиков, прежде чем раздается щелчок, и на моем телефоне снова появляется заставка.
Он закончил звонок.
